Никакой моры, только личное (нет)

      Красоте обновлённого Нефритового дворца — никто не скажет так вслух, но это мнение носится в воздухе — могли бы позавидовать и селестийские палаты. Всё, что только можно было достать из морской пучины, возвратилось к владелице благодаря усердию Бэй Доу и её команды. Прочее же было восстановлено — в изначальном виде, а то и краше прежнего. По комнатам и коридорам снуют служанки, убирая метёлочками пыль, чтобы на закате собраться в общей комнате и не спеша заварить лучший в Ли Юэ чай.       Никто из них не обращает внимания на скромного посетителя, который преодолевает лестницу за лестницей с небывалой даже для молодого человека лёгкостью. Лишь когда он, легко взмахнув полами плаща, исчезает за дверью кабинета Нин Гуан — старшая служанка многозначительно приподнимает брови.       К чему бы Воле Небес Цисин встречаться с чудаковатым консультантом похоронного бюро?

***

      — Полагаю, ни для кого не секрет, что в изменившихся условиях мы интенсивно ведём разработки по море. Однако, к сожалению, даже при усердии всех Цисин это требует времени, и времени непростительно долгого.       Нин Гуан поджимает губы. Голос её звучит глуховато, надтреснуто, с горечью; глаза же не отрываются от янтарных очей посетителя.       — Полагаю, вы ожидаете от меня содействия, коль скоро вызвали меня сюда и даже доверили столь щекотливую информацию. Но чем я могу помочь? — негромко, почти простодушно вопрошает он. — Мне ли тягаться с мощью и влиянием Цисин? Я всего лишь знаток истории Ли Юэ и сотрудник бюро «Ваншэн».       — Всего лишь, — терпко усмехается она, мимолётно прикладываясь к мундштуку длинной узкой трубки. — Если вы всерьёз хотели быть для меня всего лишь одним из граждан, то не стоило являться мне во сне, господин Чжун Ли. Быть смертной — не значит быть незрячей.       — Верно.       Он с достоинством выдерживает полный укора взгляд; более того, похоже, их диалог становится для Чжуна Ли своеобразной игрой. С каждым ходом — всё интереснее и сложнее. Даже при том, что преимущество сейчас явно на его стороне — как бы обе стороны ни пытались это скрыть.       — Тем не менее, чем именно я могу быть полезен? — выждав лишних пару мгновений, повторяет он свой вопрос.       — Как я уже говорила, дело касается эмиссии моры, — с еле заметным вздохом поясняет Нин Гуан. — Учитывая ситуацию в Инадзуме, где мора с недавних пор вновь вошла в полноценное обращение после открытия границ, мы поставлены перед задачей эмитировать значительные суммы в весьма краткие сроки. Наши лучшие специалисты, не без участия макроэкономистов из Сумеру, пришли к выводу, что речь идёт о суммах порядка ста восьмидесяти миллионов. Это тот минимум, без эмиссии которого ощутимая нагрузка ляжет на весь Тейват. В частности — на весь Ли Юэ. Таким образом...       По мере того, как она излагает выкладки и обоснования, атмосфера в кабинете всё сильнее пронизывается напряжением; и Чжун Ли наконец прерывает речь Нин Гуан.       — Я восхищён вашей стойкостью, госпожа Воля Небес, — искренне произносит он. — Вашей неотступностью и искренностью в заботе о Ли Юэ.       — Я польщена, — её тон теплеет, но взор всё ещё остаётся пристальным и колючим. — Однако мы нуждаемся в вашем точном ответе. Согласны ли вы — хотя бы в качестве временной меры — оказать нам содействие в эмиссии моры для скорейшего обеспечения части бюджета Инадзумы?       С чуть слышным звоном покачиваются серьги в ушах хозяйки дворца. Трубка легко дымится, чуть позабытая в непредсказуемой тугой паузе.       — Нет ничего более постоянного, чем временное, госпожа Воля Небес, — учтиво, но с тонкой усмешкой изрекает Чжун Ли. — Тем не менее, я готов как можно более подробно обсудить этот вариант лично с вами, поскольку ваше здравомыслие и верность слову есть залог успешной сделки.       «Льстец!»       Мундштук всё-таки снова касается уст. Нин Гуан затягивается, неспешно вдыхая всей грудью; сквозь довольный прищур прекрасно видно заинтересованный взгляд собеседника.       — Вы определённо эксперт по широкому кругу вопросов, господин Чжун Ли.