A Cheating Odyssey

Леви был человеком, о котором всегда ходили слухи, несмотря на то, что он делал всё, дабы их не провоцировать. Не то чтобы он был каким-то выдающимся человеком, чтобы слухи были оправданы, честно говоря. По его мнению, его жизнь была неимоверно скучной: даже не о чем рассказать в письме родным или друзьям. Вот как проходил его обычный день: В пять утра он просыпался без будильника или каких-то назойливых приложений для телефона, которые гудели сиреной, пока человек их не затыкал. Дальше он вставал с кровати, чистил зубы, умывался, брился и в полшестого уже стоял у плиты, готовя завтрак. К шести часам еда была на столе, а все тарелки — накрыты специальными крышками, чтобы не привлекать мух и других насекомых. После готовки он запрыгивал в душ, мылся и быстро дрочил. Его свежевыстиранный и выглаженный костюм висел в комнате, обустроенной под некое подобие домашнего офиса. Там он одевался, прежде чем вернуться на кухню к половине седьмого и позавтракать с женой. Петра всегда сидела за столом, читая утренние новости на своём Kindle — газеты были слишком устаревшими. Леви целовал её в макушку, которая пахла ее любимым клубничным кондиционером для волос. Петра рассказывала о различных заголовках, обычно связанных с политикой, ведь она работала комментатором вечерних новостей на местном канале. Она также любила заводить праздные разговоры о светской жизни, о которой Леви почти ничего не знал. Он съедал яйца, тосты и бекон за три минуты и пил чай следующие двадцать пять минут, пока Петра неспешно завтракала, прежде чем решить, что она не сможет доесть всё, что Леви приготовил для неё. Они вместе упаковывали остатки еды в контейнеры, чтобы доесть вечером, а Петра мыла посуду. Позже она обязательно забудет разобрать посудомойку, потому что будет опаздывать на утреннюю встречу с журналистами. Затем Леви начинал собирать портфель в особом порядке: ноутбук, планер, чёрная ручка, паспорт, бумажник (с иммиграционными и брачными документами), и, наконец, все документы, которые он взял с работы накануне. В кармане пиджака лежал его телефон, водительское удостоверение, ключи от машины и дома, а также двадцать пять долларов наличными на экстренный случай. Тонкий портсигар и электрическая зажигалка оказывались в кармане его брюк, так как это единственные вещи, которые не будут некрасиво оттопыривать карман. Леви очень не любил сминать свежевыглаженный костюм лишними линиями. Он выходил из дома, пока Петра все еще торчала в ванной, в раздраженном тоне ругая своего ассистента за то, что он не напомнил ей о каком-то важном звонке. Леви не особо понимал, зачем ей нужны ежедневные напоминания, ведь время звонков никогда не менялось, и, по его мнению, повторяющиеся вещи можно было легко занести в какой-нибудь планер на телефоне. Тем не менее, это была не его забота, поэтому он каждый раз отбрасывал эти мысли. Он прощался с женой, которая с порога кричала ему, что поздно вернётся с работы. Леви не реагировал, потому что Петра постоянно опаздывала домой — таков порядок вещей. Иногда легче просто не задавать лишних вопросов. Его поездка на работу занимала двадцать минут за исключением непредвиденных обстоятельств вроде каких-нибудь несчастных идиотов, умудряющихся на ровном месте въехать в ограждение и затруднить движение всем остальным машинам. В офис он приезжал за тридцать минут до начала рабочего дня: как раз достаточно времени, чтобы разобраться с электронной почтой. К тому моменту, как он заканчивал, остальной офисный планктон начинал стекаться к своим столам, и Леви закрывал окно с почтой на ноутбуке, спускался на восемь этажей вниз, в лобби, где было место для курения, обрамленное симпатичными кустами. Там он выкуривал две сигареты, на которых держался все оставшееся утро, и только потом возвращался к своему рабочему месту. Затем он беспрерывно работал до 11:45, а потом уходил в столовую. Каждый обед напоминал собой соревнование: остальные люди игнорировали его существование, а он — их. Его босс, Эрвин, иногда приходил посетовать на то, что высшее руководство долго одобряет какой-то важный бюджет, или же просто пускался в пустую болтовню о работе. Некоторые люди за трапезой перемывали кости своим коллегам, а Леви старательно делал вид, что не слышит, как они обсуждают его. После обеда он выкуривал еще две сигареты, прежде чем возвращался к своему столу и снова беспрерывно работал до пяти часов. После по офисному телефону ему звонила Петра, сообщая о том, что поужинает с каким-то одному Богу известным политиком в рамках своей работы. Она каждый раз советовала ему пойти и немного развлечься с коллегами, чего он никогда не делал, а потом клала трубку. После, он находил в коридоре либо Эрда, либо Гюнтера, которые спрашивали, не хотел бы он после работы выпить или поиграть в бейсбол. Леви всегда отказывался, и Эрд говорил, что тот работает больше всех из их небольшой команды сотрудников информационной безопасности. Леви каждый раз очень по-тупому отмазывался: например, врал о том, что Эрвину нужен был какой-то отчет ещё вчера, или что Петра ждет его дома. И Эрд, и Гюнтер могли пошутить на тему того, что Леви был в браке и с Петрой, и с Эрвином одновременно, так как был безоговорочно предан обоим, а Леви игнорировал провокацию, так как в ответе не было смысла. С работы он уходил в восьмом или девятом часу вечера, уезжая из офиса с опущенными окнами, чтобы покурить в дороге, дома ужинал остатками завтрака Петры, а затем разгружал и снова загружал посудомойку. Костюм на следующий день он брал из спальни и вешал в кабинете, прежде чем уйти в душ. Там он дрочил, мылся и был готов ко сну уже в половину одиннадцатого, после чего в течение двух-трёх часов потягивал два глотка виски, который немного помогал его гудящим в голове мыслям угомониться. Засыпал Леви ближе к часу ночи — к моменту, когда Петра возвращалась домой. Конечно, были и дни, когда этот чётко спланированный распорядок нарушался. Например: 1. Петра уезжала в отпуск раз в четыре месяца; 2. Леви уезжал в командировки. В таком случае он продолжал работать из отеля или хостела, в котором останавливался; 3. Выходной или праздничный день. В такие дни Петра уходила гулять с подругами, а Леви оставался дома, чтобы заняться стиркой. Таким образом он провёл последние четыре года своей жизни с тех пор, как женился и поселился в Тросте. Именно так он и рассчитывал жить дальше, прежде чем уйти на пенсию. Со стороны это выглядело совершенно безвкусным существованием, а не полноценной жизнью, и Ханджи с Майком никогда не упускали случая напомнить Леви об этом в те редкие вечера, когда он всё же соглашался пропустить с ними по стаканчику после работы. Конечно, он с ними соглашался, но такая рутина успокаивала его и держала иммиграционные власти подальше от Леви и Петры. А эти самые власти, на минуточку, наносили им визит каждые восемнадцать месяцев. Леви ценил эту структуру в своей жизни, хотя это означало, что он никогда не сможет познать жизнь за пределами своей скучной беловоротничковой работы, среднего класса и брака без любви, к которому он был прикован. Структура означала порядок, порядок означал контроль, а Леви очень любил контроль. Как ни странно, совершенно дикие предположения о его утомительной жизни продолжали оставаться на плаву: люди сплетничали в вестибюле, на выходе из мужского туалета и даже непосредственно в офисе. Так было всегда: Леви и Петра были женаты уже четыре года, а у них все еще не было детей. Естественно, что-то должно быть не так с этой картиной, и теории варьировались от того, что Петра изменяет (неправда, потому что Петра умела хранить секреты только в том случае, если ее ударить по голове и вырубить на несколько часов) до того, что у Леви эректильная дисфункция (тоже неправда, ведь он умудрялся дрочить дважды в день). Также была теория о том, что Леви — гей, а Петра — его прикрытие. Последняя из них волновала Леви больше всего. Не то чтобы он имел что-то против людей с нетрадиционной сексуальной ориентацией, как раз наоборот. Он был геем, Петра прекрасно об этом знала, но они никогда не обсуждали этот вопрос напрямую. Верить слухам было крайне опасно. Леви находился на иждивении в Элдии, и его документы были действительны только до тех пор, пока он и Петра продолжают разыгрывать этот спектакль в виде счастливого настоящего брака и любви друг к другу. Леви вынужден страдать и терпеть унижения от правительства в течение десяти лет, прежде чем получить грин-карту и стать полноценным членом общества. Как бы он это ни презирал, но это было тем унижением, которое обеспечивало его семью, что осталась в Подземном городе. Его матери нужны были лекарства. Фарлану нужны были деньги, чтобы получить действительный пропуск в Стохесс, чтобы он мог продолжать посещать занятия в Университете Эйнриха. Изабель нужны были пособия на обучение, школьные принадлежности, расходы на проживание... список был бесконечным, и Леви не смог бы обеспечить всё это, если бы Петра не была в таком отчаянии, когда щелкнула на его профиль на сайте для поиска мужа. Этот сайт был предназначен исключительно для поиска мужчинами богатой женщины с Элдийским гражданством для последующего получения грин-карты. Это была не его идея; его дядя, Кенни, пошел тем же путем. Только вместо того, чтобы стать чьим-то мужем-трофеем, он, вероятно, сейчас лежит в канаве за то, что строил из себя телохранителя богатого мафиози, у которого денег было больше, чем здравого смысла. Леви закинул сети в то же море, и ему просто сказочно повезло познакомиться с Петрой, что клюнула на его приманку. Конечно, она — не совсем то, на что Леви рассчитывал хотя бы просто потому, что у той не было члена. Тем не менее, она была очень добра, и пока он не совал нос в её дела, она не лезла к нему. Они просто-напросто продолжали строить картинку счастливого брака для окружающих. Леви хорошо устроился в Элдии, отправлял все заработанные деньги семье, а Петра отгоняла своих влиятельных родителей подальше от их брака с их предложениями выйти замуж за более респектабельного мужчину. Конечно, было не очень приятно быть чьим-то трофейным мужем, но его всё устраивало до тех пор, пока это шоу приносило еду на стол его близким людям. Если его частью сделки является потеря своего человеческого права на самовыражение, то это та необходимая жертва, которую он должен принести. Без сожалений. Вот почему он презирал слухи о своей ориентации, независимо от того, насколько правдивыми те были. Он никогда не проявлял никакого интереса к мужчинам и женщинам, с которыми сталкивался на своей работе, которая оставалась его единственной социальной средой. Эрвин казался привлекательным в том авторитетном смысле, которого жаждал Леви, и Леви, возможно, бросал несколько взглядов на Гергера, когда они были впервые представлены на собраниях Эрвина, но он никогда не обращал внимания на эти мимолетные влюбленности. Его бесконечно расстраивало то, что люди продолжали нагло сплетничать, и был уверен, что это делается для того, чтобы спровоцировать внеплановый визит сотрудников иммиграционной службы к ним с Петрой домой. Тем не менее, он понимал, что реакция людей на его существование — это не то, что он может контролировать, и если Леви был хорош ещё в чём-то помимо контроля, то как раз в этом дерьме. Леви и Петра продолжали терпеть то, как ЭИС требовала от них доказательств подлинности союза. Это было что-то, на что они оба подписались. Ради этого они не имели желания перестраивать свои жизни.

***

Несмотря на то, что Леви был ответственен за принятие многих решений, то, чего он не мог контролировать — это кадровые изменения, которые регулярно происходили в их департаменте. Первый Республиканский Банк Элдии был крупной корпорацией, работники которой часто перемещались между филиалами и департаментами из-за высокой конкуренции в секторе безопасности. Компании, занимающиеся развитием платёжных систем и криптовалюты уверяли работников в том, что люди с образованием в сфере информационной безопасности никогда не останутся без работы. Получалось наоборот: сфера развивалась настолько стремительно, что люди просто не успевали переквалифицироваться, из-за чего увеличивался спрос на более образованных специалистов. Когда Леви повысили до среднего менеджера в отделе Эрвина, тот заверил его, что будет контролировать набор персонала для своей команды. Тем не менее, когда произошли изменения в штатном расписании из-за смены корпоративной стратегии, даже Эрвин как директор департамента мало что мог сделать, чтобы остановить массовые увольнения, или, как сейчас, приток новых лиц. Всё произошло в совершенно обычный день: Леви тогда занимался проверкой отчёта Эрда о строительстве новой системы безопасности в деревне Рагако, что находилась в провинции Роуз. Он потратил на это много времени, так как заметки Эрда оказались жутко запутанными из-за того, что эта деревня, как показалось Леви, отставала в техническом развитии лет на двадцать. Эрвин прислал в скайпе уведомление о срочном собрании, и Леви сразу пожалел о том, что не установил статус "не беспокоить". Он вздохнул, закрыл все окна на рабочем столе и вышел из своего кабинета, захватив телефон и блокнот с ручкой для заметок. По дороге он зашёл к Эрду, попросив не вносить никаких изменений в файл до тех пор, пока он не вернётся с собрания. Зал заседаний находился на двадцатом этаже, и подниматься по лестнице было неприятно не только потому, что нужно было пройти двенадцать пролетов вверх, но и потому, что охрана здания состояла из идиотов, которые блокировали доступ к лестнице старшего руководства по "соображениям безопасности". Когда двери лифта открылись, Леви увидел там Майка, что-то делающего в своём телефоне. Войдя, он уловил запах дешевых и очень вонючих сигарет. Майк был практически единственным работником в компании, который отказывался следовать дресс-коду: сейчас на нем была рубашка лилового цвета, рукава которой он закатывал до локтей, что Леви по достоинству оценил, мельком поглядывая на двигающиеся под тканью мышцы. — Привет, дружище, — поздоровался Майк, — знаешь, зачем нас собирают? Только что получил сообщение от босса. Что может быть настолько важным, чтобы отрывать меня от флирта с бариста из Старбакса? Леви поморщился. Да, Майк был горячим и в каком-то плане красивым мужиком, но очень мерзким, когда дело доходило до его личной жизни и манер поведения. Бариста из Старбакса на первом этаже были, блять, подростками: на это указывало акне, их постные лица и неспособность с первого раза правильно написать имя Леви на стаканчике. — Несс и Ханджи говорили, что там очередная реструктуризация и набор нового персонала. Не знаю, больше ничего не слышал от организации Дока, а ты в курсе, что эти идиоты из филиалов не могут держать рот на замке. — Да, на это можно поставить сотню. Их жизни, видимо, слишком скучные, они же целыми днями сидят в своих джунглях, — хихикнул Майк. Леви кивнул. Никто, кроме, может быть, жителей самых отдаленных районов Элдии, действительно больше не совершал личных сделок в отделениях банка. Высшее руководство отказывалось закрывать филиалы банка, поскольку они служили физическим присутствием в провинциальных районах. Лифт остановился, когда они добрались до нужного этажа, и Леви позволил Майку выйти первым только для того, чтобы незаметно поглазеть на его задницу, пока тот шёл до стойки администрации. — Впусти нас, Анка. Ты же знаешь, мы на побегушках у Эрвина, — Майк ухмыльнулся администраторке, красивой блондинке, на что та скривила губы в отвращении, потому что Майк — красавчик, конечно, но все сотрудники знали, что он тот ещё слизняк. Дверь, ведущая к высшему руководству и залу заседаний, распахнулась, и снова Леви впустил Майка первым, прежде чем потянул за собой стеклянную дверь. — Подождите! Леви повернулся, вперившись взглядом в высокого темноволосого молодого человека, который бежал от лифтов, размахивая руками, как придурок. Он точно не знал, что это за длинноволосый чувак с проколотой бровью, поэтому проигнорировал его вопли и позволил магнитным замкам на двери захлопнуться. Пусть Анка разбирается с долбоёбами: для этого Эрвин с Пиксисом её и наняли. Ханджи из отдела риска, Несс из службы пользовательской безопасности и Марлен из отдела кадров уже сидели за длинным столом в зале заседаний. Моблит из службы корпоративных расследований был на видеоконференции, так как находился в Митрасе, расследуя дело о мошенничестве в валютно-финансовом отделении Элдии. Люк из справочной службы по этике вошел вместе с Эрвином и Пиксисом, вместе с шестью молодыми ребятами, которых Леви никогда раньше не видел. Леви обменялся взглядами с Майком и Ханджи, которые, казалось, были удивлены, увидев такие молодые лица, присоединяющиеся к тому, что, как они полагали, является корпоративной встречей стратегической важности и секретности. — Начнем? — спросил Эрвин Пиксиса, когда они все сели. — Сэр, не могли бы мы подождать еще минуту? — сказал блондин из группы неизвестных новичков. — Эрен должен быть здесь с минуты на минуту; мистер Верман поручил ему выполнить поручение Эрмика, но он уже закончил и немного опаздывает. Как будто вызванный этой просьбой, дверь в зал заседаний открылась, и вошел высокий молодой человек. Леви понадобилась минута, чтобы узнать в нем того самого взъерошенного парня, которого они с Майком оставили в лобби возле лифтов. Он выглядел иначе: волосы были собраны в аккуратный пучок, а челка —зачесана назад, открывая вид на красивые большие глаза и острые черты лица. Единственное, что осталось на месте — серёжка в брови. Он повернул голову в сторону высшего руководства, кивнул и занял место рядом с тем самым блондином, который говорил до этого. Эрвин поднялся со своего места, когда все остальные наконец сели. — Спасибо вам всем, что бросили свои дела для этой импровизированной дискуссии. Некоторые из вас, возможно, слышали о текущей корпоративной перестройке, и я рад сообщить, что мистер Закклай решил не объединять оперативные группы с подразделением информационной безопасности и следственных служб технологического сектора. Тем не менее, менеджеры этой команды могут задаться вопросом, почему у нас появились новые лица, прибывающие в наши офисы, хотя ни у кого из вас нет открытых вакансий на новые должности. Чтобы ответить на этот вопрос, я пригласил мистера Пиксиса из Энтерпрайзис и Технолоджис — он вам все объяснит. Дот Пиксис сложил руки на груди, окинув взглядом пустые лица менеджеров среднего звена. — Не буду ходить вокруг да около: мы распускаем одно из подразделений в связи с тем, что Китс Уоррман выразил намерение уйти в отставку. Те из вас, кто знает Китса, прекрасно осведомлены о его легендарном характере, и его кардиолог посоветовал ему снизить уровень стресса, если он не хочет, чтобы проблемы, которые у него были с его недавним приступом подагры, сохранялись. Персонал команды Китса был распределен между технологическими командами, но как только я услышал о планируемых Эрвином кадровых заявках на набор персонала в середине года, я разработал план с мистером Закклаем, чтобы передать семь из двадцати трех сотрудников Китса Эрвину. Ханджи, Леви и Майк сразу же начали протестовать против отсутствия выбора в найме персонала, но Пиксис поднял руку, жестом прося их успокоиться. — Я знаю, что вы поражены такой новостью, но уверяю вас, что эти молодые люди — лучшие из лучших. Они два года проработали под руководством Китса и знакомы с нашими банковскими процессами. Просьба руководства заключается в том, чтобы вместо того, чтобы тратить три месяца на проверку кандидатов и составление документов для новых сотрудников, вы берете людей Китса и тратите всего лишь месяц на то, чтобы ввести их в курс дела в ваших подразделениях, чтобы нам не пришлось никого сокращать. Ханджи первой выступила с вопросом: — Я могу понять, что мы, очевидно, не хотим увольнять людей, но не будет ли лучше приставить этих детей к вашим опергруппам? Их навыки больше подходят для поддержки приложений; мы с Марлен натыкались на их резюме до этого. Марлен, предательница, покачала головой: — Только некоторые из них, Ханджи. Я лично просматривала их навыки вместе с Эрвином и Пиксисом, чтобы обеспечить соответствие их специализаций с нашими задачами. — Вы не можете заверить меня в том, что у этих детей есть опыт расследования мошеннических кейсов, Марлен. Я не имею цели унизить вашу команду, Дот, но Служба Расследований — это не то же самое, что работать с антивирусными программами. Люди в наших с Леви командах вполне могут быть агентами службы федеральной безопасности, — заворчал Моблит на видеозвонке. — Ага, и опыта ползания по вентиляциям у них тоже нет, — тихо пробормотал Леви, заставив Майка усмехнуться. — Это было всего один раз, Леви! — смущённо улыбнулся Моблит в камеру. Над этим посмеялся даже Эрвин. — Хорошо, спасибо за разрядку обстановки, Моблит. Мы рассчитываем на то, что вы не напугаете новичков своими задачами и сможете облегчить их работу в новом коллективе. Уважаемые новички, не переживайте: вас не попросят ползать по вентиляциям, несмотря на слова мистера Аккермана и мистера Бернера. После этих слов последовал коллективный облегчённый вздох команды новеньких, и Эрвин продолжил: — Тем не менее, боюсь, никому из нас не избежать ответственности за новичка. Даже мне пришлось взять себе одного адъютанта. — Ты имеешь в виду секретаря, Эрвин? — хихикнул Несс. Леви покачал головой, хотя лицо у него не изменилось. Эрвин был выходцем из элдийской армии и иногда использовал старую военную терминологию, когда говорил о работе. — Наши задания проходят проверку у Марлен: она проверяет образование и предыдущий опыт работы новых сотрудников, чтобы они работали наиболее эффективно, — продолжил Эрвин, проигнорировав шуточное исправление. — Сейчас я назову группы и менеджеров, которые их возьмут. Менеджеры помогут вам в выполнении работы и приспособлении к нашей структуре. Должен предупредить, что кадровая политика запрещает вам переводиться в другие отделы в течение двух лет с момента начала работы. Затем Эрвин начал выдавать личные дела новичков менеджерам. Ханджи достался высокий парень с вытянутым лицом: Леви он немного напомнил лошадь. К Майку приставили тощего лысого парня с вечно пустым лицом. Люк, засранец, получил двух девчонок — темноволосую с веснушками и миниатюрную блондинку. — Тебе дали двоих? — пожаловался Несс, увидев, как Люк поманил пальцами девушек. — У меня буквально нет персонала, Дита, ни души. — Все, чем ты занимаешься — отвечаешь на звонки и электронные письма, — сказал Майк. Люк скорчил рожу и снова поманил за собой девчонок, которые, казалось, испугались комментария Майка. — Не слушайте этого болвана. Он просто завидует, что такие крошки достались мне, а не ему. И да, держитесь подальше от Майка Захариуса, если не хотите, чтобы какой-то мужик средних лет пялился на ваши задницы во время обеденного перерыва. — Он тебя этому и научил, Майк, — сказал Леви. — Ох, я тебя умоляю, как будто я один охочусь за молодыми красавчиками из своей команды, — пробормотал Майк. — Я женат, — отрезал Леви. — О, мне есть, что сказать на этот счет! — захихикала Ханджи, толкая локтями Несс и Майка. — Заткнись, четырехглазая. — Господа, ради всего святого, — вздохнул Эрвин. — Леви, ты следующий, — он сделал паузу, поглядывая в свой планшет. — тебе достался Эрен Йегер, которого вы будете делить вместе с Моблитом. Эрен, познакомьтесь: Моблит Бернер, он сейчас в командировке в Митрасе, и скорее всего не вернётся до тех пор, пока дело о мошенничестве не будет раскрыто. Так что до тех пор вы будете напрямую общаться лишь с Леви. Леви взглянул на парня, который подошел к нему, вежливо протянув руку для рукопожатия. Эрен Йегер был человеком, которого Леви грубо бросил в лобби рядом с лифтами. Сейчас он улыбался, и Леви отметил для себя смесь из очаровательной харизмы и холодной уверенности — да, молодой человек оказался чрезвычайно привлекательным. Эрен слегка сжал его ладонь, прежде чем отпустить. — Благодарю за возможность, сэр, — вежливо сказал Эрен, растягивая губы в улыбке и заставляя сердце Леви сделать кульбит. Блять, он просто прекрасен. Леви кивнул и жестом указал Эрену в сторону лифтов, прося следовать за ним. Эрен бросился вперёд, придерживая для него дверь, и Леви уловил запах одеколона: что-то фруктово-цветочное, но смешанное с белым мускусом, кедром и янтарем. Он также мельком распознал аромат сигарет с добавлением гвоздики. Жар подступил ближе к шее Леви, когда они добрались до лифтов и Эрен снова придержал для него дверь. — После Вас, сэр, — снова вежливо сказал Эрен, мягко подталкивая Леви в сторону лифта, положив руку тому на поясницу. Эрен вел вежливую беседу, задавая вопросы о том, какую работу проделала команда Леви, демонстрируя уровень знаний в сфере процессов расследования и аудита, которого Леви не ожидал. Боже правый, он был вежлив, красив, хорошо пах, и к тому же компетентен. Леви отвел глаза, когда Эрен снова улыбнулся ему, выпуская того из лифта первым. Если он будет смотреть на него дольше, то может… нет, не стоит думать о том, насколько теплой была его рука, какой правильно сильной была его хватка и как ему идет небольшая щетина на лице, появляющаяся к вечеру. Обычно Леви считал бороды неряшливыми, но на Эрене это выглядело привлекательно и даже в каком-то смысле опасно. Он был так занят тем, что думал о том, каким горячим был мужчина рядом с ним, что забыл упомянуть, что прокол бровей — это не то, что он разрешал в дресс-коде своей команды. Боже, Леви был в таком дерьме.