Вампир, который боится крови

      За окном творился настоящий ураган. Деревья в ночном лесу заунывно скрипели, раскачиваемые злым ветром. Кучер продрогшими руками размахивал кнутом, подгоняя двух гнедых. Дорогу так сильно размыло, что лошади едва бежали, утопая в грязи. Экипаж, который они тянули за собой, мотало в разные стороны. Внутри него сидели двое. Один, великолепные красавец с белоснежной кожей и очаровательно пухлыми губами, одетый по последней моде, явно аристократ и завсегдатый всех светских вечеров. Второго же нельзя было рассмотреть. Некто было плотно укутан в длинный плащ, а лицо его закрывал капюшон. Фигура сильно сгорбилась и дрожала. Красавец окинул печальным взглядом своего спутника. —Потерпи ещё немного, дитя. Я уверен мой задушевный друг сможет тебе помочь. Просто обязан! Ответом была тишина. Мужчина тяжело вздохнул и всмотрелся в чёрную мглу за окном кареты.

***

      Пока на улице бьёт ливень, в кабинете Ким Намджуна сухо и тепло. Мужчина низко склонился над совершенно новым томиком по анатомии, рассматривая строение человеческого сердца. —Как интересно, - тихонько шепчет вампир, мягко улыбаясь. Он тянется за бокалом, наполненным красной жидкостью, и немного отпивает из него. Тридцать минут назад он услышал, как к нему спешат гости. И вот уже в двери старого особняка стучат. Слуга едва успевает поприветствовать прибывших, как его отталкивают, и красивый джентльмен в дорогих одеждах врывается в прихожую, волоча за собой незнакомца в чёрном балахоне. —Намджун! – кричит мужчина. - Намджун, радость очей моих! —Господин в своём кабинете, сэр, - спокойно говорит домработник, проигнорировав бесцеремонность гостя. Уже через несколько секунд перед Намджуном стоит его старый друг. —Джин! – мужчина поднимается с кресла. – Какой неожиданный визит! —Я так рад тебя видеть! – Сокджин наваливается на приятеля, крепко обнимая и хлопая по спине. —Давай ближе к делу, хитрый лис. На меня твои уловки больше не работают. —Ай! Ну зачем ты так? – аристократ заламывает брови в наигранной обиде. Намджун мягко проводит по его плечу, и только сейчас замечает чёрную тень, облокотившуюся о дверной косяк. —Кого ты мне привёл? Сокджин смекнувший, что отыгрывать добродушие не имеет смысла, одной рукой хватает со стола бокал и опрокидывает всё содержимое себе в рот, а другой машет своему товарищу, чтобы он прошёл в комнату. Тот пошатываясь проходит вглубь кабинета и неловко валится на диван, не дожидаясь разрешения. —Мне очень нужна твоя помощь, милый друг! – объявляет мужчина, слизывая кровь с зубов. Он подходит к незнакомцу и стягивает с него капюшон. Перед хозяином дома оказывается молодой юноша, на вид, едва достигший двадцати лет. Черноволосый, большеглазый, явно не обделённый природой. От того ещё пахнет жизнью, значит новообращённый. Но парня крупно трясёт, как от лихорадки, глаза бегают, а язык часто-часто высовывается облизать сухие губы. Намджун рассматривает юношу через пенсне, как занятный экспонат в музее. Парень зашуганно смотрит в ответ, еле фокусируя взгляд. —Что с ним? —Это Чон Чонгук. – начинает Сокджин. – Сын моей почившей не так давно кухарки. Я обратил его неделю назад. Мальчишка умирал под мостом, его бессовестно ограбили и проткнули ножом. Ну и я, будучи благородным джентльменом, решил его спасти от встречи с кладбищенскими червями. Кто ж знал, что этот сиротка до ужаса боится крови! Красавец-вампир тяжело вздыхает, усаживаясь в кресло и закидывая ногу на ногу. Намджун заинтересовано оборачивается к другу. —Он ещё не испил крови? —Испил, конечно. В бреду обращения. С тех пор ни капли. Я с ним уже восьмой день вожусь, столько важных приглашений пришлось отклонить, – сетует Сокджин, поправляя свою слегка взмокшую от дождя одежду. – Скоро во всём высшем обществе слухи пойдут, а зная наш свет, обязательно грязные. Мол господин Ким скрывается от приставов или своего очередного умалишённого воздыхателя. Намджун мельком слушает причитания приятеля. Он присаживается за стол, не спуская глаза с юноши. Тот так же продолжает смотреть на него, но, кажется, уже более осмысленным взглядом. —Я и уговаривал его, и насильно пытался в него кровь вливать. Ни в какую. Только истерики. С такой голодовкой он скоро разум потеряет, и тут уже пиши пропало. —Ты водил его к Юнги? —Конечно! Но он к тебе отправил, сказал, что только ты сможешь помочь. —И что же ты от меня хочешь? —Ну как же! Поколдуй над ним! Подключай свой гипноз, психоанализ или чем ты там занимаешься! С этим срочно нужно что-то делать! Намджун не спеша пододвигает к себе железный графин и медленно наливает кровь к себе в бокал. Юношу перед ним резко подбрасывает, он зажимает рот рукой и отворачивает голову, крепко зажмурившись. Сокджин закатывает глаза, указывая ладонью на парня. —Видел? И так каждый раз! Хозяин дома немного хмурится, наблюдая за реакции Чонгука. Он медленно двигает бокал к краю стола. —Неужели тебя совсем не тянет попробовать! Грудь мальчика часто вздымается, так как будто ему ещё нужен воздух. Он сжимает руки в кулаки, прежде чем ответить. —Жажда есть, - наконец-то Намджун слышит его хриплый голос. – Но страх и отвращение сильнее. —Возмутительно! Его угощают деликатесом, а он нос воротит! Вампир переводит многозначительный взгляд на Сокджина. —Что ты так смотришь? —Помнится, ты первое время человечью кровь от свиной не мог отличить. —Я хотя бы отменным аппетитом обладал! Не то, что этот. Парень на диване съёживается всё ещё чувствую резкий запах. Сокджин снова тяжело вздыхает, встаёт с места и, прихватив бокал, направляется к дверям. —Пойдём поговорим наедине. Намджун, чуть повременив, идёт следом. —Скажи, что это не безнадёжный случай! – просит аристократ, как только они остаются одни. —Никак не могу понять к чему тебе эта возня с мальчишкой? – интересуется мужчина, опираясь о стену. —Отцовский инстинкт? – предполагает Сокджин. – Такой есть вообще? Намджун безразлично пожимает плечами. —Мальчонка вырос на моих глазах. А его мать - прекрасная женщина! - столько для меня сделала! Я просто не мог поступить иначе! Вампир жадно прикладывается к бокалу. —Что ещё тебя тревожит, мой друг? Сокджин затравленно оглядывает интерьер коридора, не решаясь посмотреть на Намджуна. —Совет уже узнал про новообращённого. Они требуют представить его уже завтра. А кого я им покажу? Ребёнка, который скоро озвереет от голода? Они не станутся разбираться, Джуни! Они казнят его! Сокджин залпом допивает остатки крови, еле скрывая дрожь. Он растерянно смотрит на старого друга. —Я даже не спросил у него разрешение! Я просто обратил его. Если и это выяснится, меня прогонят из Совета, как…как… —Меня? Намджун слабо улыбается. —Прости, Джуни. Я не это имел ввиду. Аристократ подходит к мужчине, аккуратно касаясь его лица. —Тебе всегда были ни по чём эти дряхлые старики со своими древними правилами. А я так зависим от их расположения. —Знаю, - кивает Намджун, мягко убирая от себя руку. – Поэтому наши дороги когда-то и разошлись. Сокджин закусывает губу, неловко отводя взгляд. —Прошу тебя, Джуни. Я обязательно отплачу тебе! —Я что-нибудь попробую, - устало вздыхает мужчина, ловя просиявший взгляд бывшего любовника. – Распорядись, чтобы вам подготовили комнаты. И иди отдыхай. —Спасибо! – вампир радостно улыбается, тут же возвращаясь к своему привычному образу. - Джуни, я верю в тебя! Намджун наблюдает как Сокджин, чуть ли не пританцовывая спускается вниз, и возвращается в кабинет. Чонгука он обнаруживает на кресле, стоявшем дальше всех от злополучного графина с кровью. Парень резко вскидывает голову, как только хозяин дома заходит. —Что ж, у нас с тобой не так уж и много времени, чтобы побороть твой недуг. —Вы не заставите меня пить кровь! Намджун садится на диван, сохраняя дистанцию. —Заставлять не буду. Я рассчитываю, что ты сам захочешь в скором времени. —Я не смогу, - губы юноши дрожат, вот только плакать вампиры не могут. —Поживём-увидим. Мужчина поворачивается к тумбочке и запускает метроном. По комнате начинает разносится мерное тиканье. —Вы колдун? – парень хлопает большими глазами, завороженно рассматривая качающийся маятник. Намджун низко смеётся. —Я учёный. Просто…очень способный. Я кажется толком не представился. Ким Намджун. Юноша слабо кивает ему. —Расскажи, пожалуйста, почему ты боишься крови? Чонгук опускает глаза и хватается за тесёмки своего плаща. Он какое-то время молчит, перебирая верёвочки в белых пальцах. Проходит где-то минута, прежде чем он решается заговорить. —Очень давно…мы жили в деревне. Я был тогда совсем маленький. Мой отец…я его никогда не видел. Но у меня был отчим. Чигюн. Он был фермером и очень грубым человеком. Мама вышла за него, потому что ей нужно было прокормить меня. Всё было хорошо, пока он не решил обучить меня своему ремеслу. Рано утром он притащил меня на скотобойню и заставил смотреть как убивает десятки свиней и кур, которых я каждый день кормил и лелеял. Ему было плевать как сильно я рыдал. Он заставлял меня бегать с вёдрами крови, кричал, что я никогда не стану настоящим мужчиной, и перерезал глотку маленькому поросенку прямо у меня на глазах... Намджун наблюдает как с каждым словом юноша напротив него сжимается, становясь как будто меньше и меньше. Звериная натура в Киме внезапно откликается на историю, требуя найти и разорвать обидчика молодого вампира. Но он продолжает сохранять лицо, слушая тихий голос Чонгука. —Я тогда проплакал несколько дней. И ещё месяц заикался. Отчим плюнул, сказал, что как только я подрасту он выбьет из меня всю дурь и заставит помогать ему. Но этого не случилось. Через год на деревню напали бандиты. Мы с матерью еле как смогли сбежать. А потом…потом всё стало замечательно. Мы пришли в город, нас нанял к себе господин Ким, и жизнь пошла своим чередом. Только вот крови с тех пор я боялся до смерти. Что вида, что запаха. Мужчина задумчиво чешет подбородок. —Что ты чувствуешь, когда видишь кровь? Кадык Чона дёргается. Парень судорожно тянет за тесёмки, выпутываясь из плаща. Он уже не может чувствовать тепло или холод, но внутри как будто всё горит. —Ужас, паника, отвращение. Будучи живым, я даже иногда терял сознание. Но сейчас я просто…хочу убежать, плакать. Я слышу крики животных в голове. А от смрада хочу выплюнуть внутренности. Я просто не могу быть вампиром… —Ты уже им стал, - Намджун встаёт со своего места и подходит к столу. – Любой недуг можно одолеть, главное иметь желание. Оно у тебя есть, Чонгук? Парень неуверенно мнётся. Мужчина возвращается к нему с красивым шёлковым платком. Ким присаживается на корточки перед юношей, заглядывая тому в глаза. Чонгук теряется от такого внимания. Благородный джентльмен, пожалуй, впервые оказывается перед ним в таком положении. Намджун видит его стеснение и аккуратно кладёт руку на его. —Чонгук, давай попробуем преодолеть твой страх? —Вы думаете у меня получится? —Ты должен справиться. Иначе тебя ждёт смерть. —Я её не боюсь. Я уже успел с ней повстречаться. Вампиры какое-то время смотрят друг другу в глаза. Тишину комнаты перебивает только звук метронома. Чонгук чувствует как большой палец мужчины мягко гладит его костяшки. И слегка дёргает мизинцем, в желании ответить взаимностью на эту незамысловатую ласку. —Тогда тебе терять нечего. Я думаю, приятно будет знать, что напоследок ты хотя бы попытался побороть свой страх. Голос Намджуна греет. Чонгук, всё ещё заворожённый змеиными глазами, наконец-то кивает. И чувствует укол разочарования, как только мужчина поднимается и обходит кресло, становясь сзади. —Ты можешь ненадолго довериться мне, Чонгук? —Да. —Тогда я сейчас закрою тебе глаза. Не пугайся. Ты всегда можешь сорвать повязку. Чонгук молчит и не сразу даёт положительный ответ. —Хорошо. В следующее мгновение всё погружается в темноту. Ткань платка нежит кожу, пока на затылке вяжут крепкий узелок. —Не туго? – Чонгук вздрагивает от низкого голоса совсем рядом. —Нет. Теперь он может только слышать и чувствовать второго вампира. Эта перспектива его не пугает. Почему-то он без колебаний доверяет этому загадочному мужчине. Может это и есть гипноз? Он слышит как Намджун возвращается на своё место, шуршит бумагой, возится с чем-то. До парня доносится звон бокала и резкий запах ненавистной крови. Он вновь дёргается, вертит головой, пытаясь скрыться от этого тошнотворного аромата. —Чонгук, всё в порядке. Я просто налили себе выпить. Прости за это. Намджун усаживается на диван, удерживая в руках фужер. Он внимательно следит за реакцией, подмечая про себя все детали. Для него это тоже своеобразный эксперимент. «Вампир, который боится крови». Он может написать занимательную статью, если ему получится побороть недуг юноши. —Чонгук, я попрошу тебя сосредоточиться на моём голосе. Постарайся абстрагироваться от всех посторонних звуков. От метронома, от дождя, от ржания лошадей в конюшне. —И даже от болтовни господина Кима с вашим слугой на кухне внизу? Молодой вампир ловит мягкий смешок и улыбается в ответ. —В особенности от неё, - Намджун не стесняясь разглядывает его, пользуясь положением. – Постарайся не думать ни о чём и просто следовать за моим голосом. —Хорошо. Юноша наконец-то позволяет себе расправить плечи. Он решает на время отдать свою волю вампиру, от которого веет теплом и безопасностью. Не так уж много благородных людей обладали таким ценным даром. Чонгук это отлично знал, проведя большую часть жизни прислуживая знати. —Я хочу, чтобы ты полностью расслабился. Постарайся не думать ни о чём. Забудь о своих страхах, переживаниях. Не торопись. Попробуй раствориться во мраке и полетать в нём. Намджун всё говорит и говорит, а юношу будто окутывают тёплыми пледами. Он облокачивается на спинку кресла, разумом уплывая в какую-то мягкую дымку. —Не засыпай, Чонгуки. Парень сладко причмокивает губами, и Намджун не может сдержать очередной улыбки. Какое же чудо к нему привёл Джин! Он будет последним негодяем, если не спасёт это дитя! —Ты меня слышишь, Гуки? Парень чуть медлит. —Да. Меня…так мама называла. —Можно и мне тебя так звать? —Да, - на губах расцветает скромная улыбка. —Давай с тобой погрузимся в воспоминания, Гуки. Вспомни, пожалуйста, всё, что делало тебя счастливым когда-то. Первые двадцать минут Чонгук очень робок и немногословен. Кажется, ему впервые позволяют свободно говорить в обществе благородного джентльмена. Поэтому он старательно подбирает слова и воспоминания, стараясь не смутить своими историями мужчину. Он перечисляет какие-то простые банальные вещи. О том, как его радует вкусный сытный ужин, как ему нравится обыгрывать дворовых ребят и как хорошо ему вечерами сидеть в своей каморке и рисовать. Но он всё больше распаляется, слыша как его тихо поддерживают и задают всё новые вопросы. Его воспоминания становятся более личными и детальными. «Однажды в город приехал бродячий цирк. Мама угостила одного акробата своим фирменным пирогом, и тот в благодарность провёл меня за кулисы. Там был слон и …» «Господин Ким увидел как я рисую. Он сказал, что я очень талантлив! И на мой день рождения презентовал книгу с иллюстрациями, чтобы я развивал свои навыки…» «Когда я учился в школе, мы с моим другом Чимином уходили с занятий вместе. Обычно мы ходили через набережную и однажды нашли там дорогой перстень…» «…когда господин Ким проводил приём в своём доме, я встретил очень красивого иностранца. Он был из Индии и рассказал мне про свою родину…» «В детстве я как-то сильно заболел. Доктор, которого пригласил господин Ким поил меня каким-то горьким лекарством, отчего я чувствовал себя только хуже. Мама нашла рецепт снадобья своей бабки. До сих пор помню тот сладкий запах…» В какой-то момент истории начали бить через край. Оживлённый Чонгук сам не заметил, как перед его глазами начали появляться образы из его рассказов. Он не слышал ни звука метронома, ни лёгкого шороха в комнате. Он, полностью затянутый в миражи своих историй, видел всё о чём говорил и, кажется, даже чувствовал запахи. Он лишь волновался о том, поспевает ли за ним его главный слушатель. —Гуки? Чонгук! – голос долетел до молодого вампира сквозь тягучую пелену. —Да? —Расскажи мне про снадобье своей бабки поподробнее. Каким оно было на вкус? —О! Очень сладким. Как только касаешься губами, тут же чувствуешь вкус малины и черники. Оно немного кислит, отчего сводит скулы. Но когда пьёшь его, в горло будто вливается густой пахучий мёд. Мама говорила, ммм… Чонгук дёргается от неожиданности, когда в яркое пространство вокруг него врываются чёрные щупальца ужаса. Прямо под носом он чувствует кровавый смрад. Он наугад отбивается, слыша как что-то расплёскивается по полу. Парень резко выходит из гипнотического транса и срывает повязку с глаз. Рядом ним стоит Намджун с бокалом в руке, пока на полу вырастает алое пятно. Чонгука трясёт. Он обескураженно смотрит на мужчину. —Да как вы посмели? Вы хотели напоить меня этим?! – на последнем слове голос юноши надламывается. Он не верит, что с ним мог поступить так жестоко этот человек. Нет. Вампир! Юноша срывается с кресла, скидывая с себя плащ, и отходит в другую часть комнаты подальше на лужи крови. Намджун оставляет фужер на столе и, тяжело вздыхая, останавливает метроном. —Прости, - он смотрит как Чонгук нарезает круги, не находя себе места от пережитого. – У нас не так много времени, поэтому мне приходится действовать настолько радикально. Я надеялся, что погружённый в транс и отвлечённый счастливыми воспоминаниями, ты сможешь хотя бы попробовать. Прости! —Я вам доверился! —Я знаю, Чонгук, прости. Будь у нас больше времени, я бы так не торопился. Мужчина действительно жалеет о содеянном. Он сам не был уверен в методе, но в данной ситуации ему оставалось только импровизировать. Чон растерянно чешет затылок, всё ещё чувствуя, как тремор сводит пальцы рук. Его одолевает ворох тяжёлых мыслей. Он может прямо сейчас покинуть этот дом и через несколько часов принять свою смерть. Но вот в чём проблема, в этот раз он почуял кровь только, когда она оказался у него прямо под носом. Являлось ли это достижением? В нём маленьким червячком зашевелился азарт. Когда-то в детстве, он часто с сельскими мальчишками бегал к мосту над рекой, чтобы посмотреть как с него прыгают старшие ребята. Однажды он проиграл спор одному из друзей, и оказался стоящим за перилами моста. Он тогда долго смотрел в воду, боясь сделать шаг, пока остальная малышня смеялась над ним. И тогда в нём проснулось это желания преодолеть себя. Оно наполнило его маленькое худенькое тело уверенностью и подсказало что делать. Чонгук сделал шаг и погрузился в удовольствие своего превосходства над другими. И сейчас он вновь ощутил это. Если он был так близок, к тому чтобы избавиться от своего самого потаённого страха, может ещё не всё потеряно? —Вы думаете у вас получится? Намджун, погрузившийся в рассуждения, поднимает голову. —Что? —Вы думаете у вас получится помочь мне? —У тебя получится! – вампир одаривает его тёплым взглядом. «Если я сейчас уйду, я больше не увижу этой улыбки», - мелькает в голове Чона шальная мысль. Он медленно возвращается на своё место, избегая смотреть на кровь, берёт шёлк в руки и протягивает его Киму. —Давайте попробуем ещё раз. Они наблюдают друг за другом. Юноша робко, мужчина восхищённо. Намджун подходит к креслу. Чонгук немного ёжится, но остаётся на месте. —Возможно, мне придётся быть рядом с тобой в этот раз, - Ким аккуратно складывает платок. – Ты позволишь мне тебя касаться, Чонгук? Парень теряется. Вопрос звучит слишком интимно в этой пустой комнате. Он смущённо ведёт плечом, нерешительно кивая. Мужчина обходит его, вновь погружая мир юноши во мрак. —Сейчас мои вопросы могут показаться неприличными. Но прошу, отвечай на них. Я не буду погружать тебя в глубокий транс в этот раз, чтобы ты в любой момент мог прекратить всё. Постарайся забыть о том, зачем мы здесь. Расслабься и слушай мой голос. Чонгук вновь кивает. Он чувствует как мужчина становится прямо перед ним и, кажется, опирается о ручки кресла, потому что его голос звучит очень близко к его лицу. —Ты когда-нибудь был влюблён, Гуки? – низкий голос будто вновь окутывает его тягучими чарами. —Да. —Расскажешь мне? Будь Чонгук ещё живым, его щёки непременно бы покрылись румянцем. Но сейчас он только смущённо кусает губы. —Я… —Мне неважно кем был этот человек. Был ли он старше или младше тебя. Мужчина, женщина. Просто вспомни это чувство. Испытай его заново прямо сейчас. —Была одна девушка… И Чонгук погружается в воспоминание. В 16 лет он очень настойчиво ухаживал за соседской служанкой, нежной красавицей, которая была старше его всего на год. Он дарил ей её портреты, носил полевые цветы и мамину выпечку. Девушка очень быстро прониклась к молодому человеку. Она с удовольствием принимала его подарки, благодаря невинными поцелуями в щёку. Чонгук рассказывает как из-за этих нежностей он распалялся ещё сильнее. И однажды во время прогулки крепко поцеловал её очаровательные губки. Он крепко обнимал её за хрупкую талию, пока она смущённо отвечала на поцелуй... После этого Чон растерянно замолкает. —И что было дальше? – интересуется голос Намджуна. —Ничего. На следующий день я потерял к ней всякий интерес. Мне было совестно идти к ней. Но всё же через неделю я пришёл извиниться. Её мать веником прогоняла меня с порога дома. Намджун смеётся и Чонгук улыбается в ответ, пригретый этим звуком. —Целовал ли ты ещё кого-нибудь? —Много кого… - парень запинается. – То есть не много. Просто… —С кем из них целоваться тебе больше всего понравилось? Чонгук замолкает на некоторое время. —Мой друг Чимин. Мы учились целоваться друг на друге. Это было только один раз! Чонгук чувствует как теряет последние крохи стыда. —Но мне очень понравилось! Юноша внезапно ощущает мягкую ладонь на своей щеке. Он робко ластится к ней, ощущая знакомый трепет в груди. —Гуки, ты можешь вспомнить какого это было? Не рассказывай, просто вспомни ощущения. Чонгук очень старается воссоздать в голове лицо близкого друга. Вспомнить жаркое лето, невесомую прохладу тени и неумелые лобызания двух молодых людей. Но все его мысли возвращаются в кабинет Ким Намджуна, этого загадочного вампира, что стоит так близко к нему и очаровывает одним своим голосом. Он правда старается, но… —Думай о Чимине, Гуки. Мягкие губы совсем невесомо со всей возможной нежностью касаются губ юноши. Мальчик робеет, но не чувствует отторжения. Только с каждой секундой нарастающее желание. Как только он замечает, что Намджун начинает отстраняться, тот резво хватает его за ворот рубашки, вновь притягивая к себе. И в этот раз отвечает на поцелуй с присущим молодому человеку энтузиазмом. Ким кладёт ладони на шею мальчика и немного углубляет поцелуй, отчего юноша удовлетворённо мычит. Чон хватается одной рукой за плечо мужчины, а второй зарывается в его густые волосы. Он целуется жадно, пугаясь мимоходом промелькнувшей мысли, что этого всего не может быть, что это гипноз, и красивый благородный мужчина вовсе не ласкает его сейчас, а спокойно сидит где-то на диване. Глаза всё ещё закрывает повязка, которую хочется сорвать, чтобы убедиться, что всё это не наваждение. Он сжимает пальцы, отчего мужчина болезненно охает ему в губы и отстраняется. Чонгук виновато заламывает брови, пугаясь, что позволил себе лишнего. Но через секунду, к его губам вновь приникают губы Намджуна. Только теперь их поцелуй приобретает какой-то вкус. Совсем невесомый, соль, металл и…удовлетворение. Кровь. Он чувствует едва ощутимый укол отвращения, пока его язык сам собой не начинает вылизывать рот Кима в поисках ещё одного маленького вкусового взрыва. Он агрессивней хватается за мужчину, пока тот вновь не отстраняется. Чонгук ещё не потерял свой страх, но теперь его инстинкт вопит в нём как-никогда раньше. Намджун удовлетворённо скалится, видя очевидный прогресс. Эта уловка, которую он придумал в последний момент сработала. Вампир хочет ещё раз проверить её, макает палец в лужицу крови и мажет по своим губам, как сделал чуть ранее. Парень возбуждённо рыкает, когда вновь ощущает лакомство на языке. Он жадно вылизывает чужой рот, пытаясь прижаться к телу. Намджун подхватывает его за ноги и поднимает с кресла, так что теперь парень может руками и ногами обнять его. Он позволяет молодому вампиру кусать себя, вылизывать и нежить, пока медленно подходит к столу и наощупь наполняет кубок. —Гуки, ты хочешь ещё? —Ещё, ещё, ещё, - будто в бреду молит парень, целуя ямочку на щеке Кима. Намджун немного отхлёбывает и прижимается к Чонгуку, вливая тому в рот кровь. Вампир делает глоток и удовлетворённо стонет. По всему телу прокатывается истома. Если до этого какая-то часть его души ещё противилась, то сейчас зверь голода растоптал её. Окружённый блаженством он замирает. Ким любуется лицом юноши. Он нежно поглаживает его скулу, стирает большим пальцем каплю крови у края губ и слизывает её. —Пожалуйста, пожалуйста…- шепчет парень, сминая рубашку Намджуна. Намджун целует его ещё раз, мягко, размеренно. А затем заменяет свои губы на бокал. Чонгук жадно глотает содержимое, одной рукой переплетая пальцы с мужчиной на тонкой ножке фужера, а второй удерживает Кима рядом. —Умничка! – ладонь вампира скользит по растрёпанным волосам парня и развязывает узел платка на его затылке. Парень не торопится открывать глаза, глотая остатки крови на дне. Невооружённым взглядом видно, как тело вампира напитывается долгожданным нектаром. Чонгук расцветает. Теперь он не выглядит как мертвец, нашедший свою участь под грязным мостом. Теперь это атлетичный юноша в самом расцвете сил, с чернявыми вьющимися волосам и живыми чертами лица. Смуглая кожа отсвечивает золотом от огня свечей. Губы как у расписной куклы блестят алым. Чонгук откидывает голову, вылавливая последние секунды буйной эйфории. —Чонгук! – тихо окликает его Намджун, залюбовавшейся этим образом. Парень неторопливо открывает глаза и лениво укладывает обе руки на плечи мужчины, абсолютно развязно заглядывая тому в глаза. Перед ним оказываются губы Кима, и он вновь тянется за желанным поцелуем. Но его так бесцеремонно останавливают, что парень возмущённо хнычет. —Подожди, Гуки, - мужчина мягко касается его губ. – Давай закрепим наш прогресс. Он слегка отодвигается и протягивает ему заново наполненный бокал. —Выпей его с открытыми глазами. Я хочу убедиться, что ты преодолел свой страх. Чонгук растерянно смотрит как легко плещется красная жидкость. Его сознание тут же откликается фантомным ужасом, уже привычным, но как будто ненастоящим. Как воспоминание, которое когда-то причиняло боль, а сейчас лишь неприятно напоминает о себе. Молодой вампир заглядывает в глаза Намджуна, принимая бокал, и не разрывая зрительного контакта, практически залпом выпивает всё. Он снова ловит дрожь от удовольствия, пробежавшем по всему телу. —Ты молодец, Гуки, - приглушённо звучит голос Кима. – Молодец. Он дарит ещё один нежный поцелуй молодому вампиру и утягивает в свои объятия расслабленное тело. Чонгук трётся носом о плечо мужчины, размазывая каплю крови на его рубашке. —Я принесу тебе ещё, - шепчет Намджун где-то над ухом. – Тебе нужно полностью утолить свою жажду. Он еле выбирается из цепких рук молодого вампира, который совершенно не в восторге от идеи отпустить его. Юноша смотрит как мужчина берёт опустевший графин, старательно отводя взгляд. Он резко спохватывается, озарённый мыслью. —Я думал о вас. —Что? – Намджун уже стоявший у двери, оборачивается. —Когда мы целовались я думал о вас, а не о Чимине. На губах Намджуна расцветает смущённая улыбка. —Хорошо. Я скоро вернусь к тебе. И он выходит за дверь, оставляя счастливого юношу наедине со своими чувствами и ощущениями.  

***

      Поздним утром Джин распахивает дверь чужого кабинета. Перед ним открывается живописная картина. На диване лежит Чонгук, удобно устроив свою голову на коленях Намджуна. Мужчина читает какую-то очередную книгу и мягко перебирает волосы юноши, погрузившегося в вампирский сон. На полу рядом стоят два бокала и давно опустевший графин. —Даже так? – Джин складывает руки на груди. Ким переводит взгляд на него, не скрывая улыбки. —Я тоже не ожидал. Джин тихо опускается в кресло, рассматривая своего заметно посвежевшего спутника. Он не скажет Намджуну какое облегчение он сейчас испытывает. И даже не заикнётся, как дорог ему это юноша. —Помнишь, ты сказал, что отплатишь мне? —И сколько же стоит твоя услуга? —Три бочонка свежей крови, - Намджун смотрит на спящего. – И привози его почаще. Чонгук ворочается во сне, крепче цепляясь за ногу мужчины. —Боюсь, теперь это тебе придётся возить его ко мне.

The End.