Во всëм виноват Хан Джисон

Наступил день фестиваля искусств. В кампусе наконец-то наступила самая любимая пора Минхо, пора — хаоса. И он чувствовал себя великолепно, просто потрясающе, так как находился в своей естественной среде обитания. Люди вокруг бегали то с криками, то молча, лишь сильно топали чтобы выразить свои эмоции. В руках у них были то вешалки с костюмами, то они тащили громоздкий реквизит. Артисты то и дело ругались из-за того что музыка не та или свет падал не так как нужно. На самом деле с актёрами Минхо особо не ладил, да в целом, наверное не найдётся группы за исключением своей с кем бы он хорошо пообщался и смог найти общий язык. Да он и со своими ругался, Минхо и ссоры были частью самого драгоценного для него - частью хаоса. - Я просто не могу это терпеть, ты видишь то же что и я? - Высокий брюнет в романтичном берете рядом с ним решил посоветоваться с ним и указывал рукой на сцену. Луч света который должен следовать сразу за актрисой не поспевал, то обгоняя, то не поспевая за её шагами - почему на моих спектаклях всё идёт не как надо? - Они всегда не могут нормально поставить свет - Минхо указал на будку технического оборудования - осветитель никогда не может всё сразу понять, обычно ты идёшь и тычешь его мордой в ошибки, пока он не поймет, либо пока его умная помощница Минджу не сядет за пульт управления, уж она всё сделает как надо - О, спасибо за помощь, ещё увидимся, - парень с широкой улыбкой помахал ему и ушёл разбираться с художником по свету. Он проследил за ним взглядом, но вскоре тот уже скрылся из его поля зрения. А время приближалось к началу спектакля, сразу после которого следовали номера хореографов. Ли не видел смысл торопиться и паниковать. Он свою хореографию выучил до того точно, что скоро и во сне её будет танцевать, танцор был уверен в себе настолько, что не видел смысла даже прогонять на сцене без зрителей. Но решил всё-таки переодеться пока была свободная гримёрка, и чтобы никому особо не мешать, хотя это было бы весело, но самому Минхо будет не так комфортно, если он помрёт в своём костюме от жары до выступления. Он редко ходил в подобном, но для его номера эта одежда подходила как нельзя кстати: кожаные брюки подчёркивали каждый изгиб его округлых бёдер, простая белая рубашка и чёрная портупея обводящая его грудь и чёрные массивные ботинки на платформе. Он и до этого чувствовал себя великолепно, но в этом образе его уверенность сшибала с ног. Подбородок его поднялся ещё выше, а плечи выпрямились так что нитки от пуговиц начали опасно трещать, всё идёт точно по плану. На телефон его пришло одно сообщение "УМОЛЯЮ ХЁН, НЕ ВЫПЕНДРИВАЙСЯ" Улыбнулся Минхо так хитро медленно и совершенно по кошачьи, а пальцы уже набрали ответное сообщение "смотри и учись, Хани". Прочитав сообщение старшего по его телу пробежались мурашки. Он как никто другой понимал, что если Ли захочет чего-то его не остановит даже атомная бомба. Чан и Чанбин пошли за кулисы поддержать Хенджина, а его отправили занять места, что он вроде и сделал, сел в самый центр, чтобы когда ему дико захотелось поговорить с друзьями он вспомнил о правилах хорошего тона. Хотя чем дольше он смотрел на сообщение Минхо тем больше он сомневался в своём решении. Может всё таки пересесть на край, чтобы после выступления Хёнджина они по тихому ушли и не застали никаких других сомнительных выступлений. - Вот это козырные места ты нам занял, - Чанбин сел рядом с Джисоном, а Крис рядом с Со - Да, без проблем - он увидел что у Чана в руках остался букет, который как он полагал был для Хёнджина - А вы что не нашли Хёни за кулисами? - А это не для Хёнджина, это для моего любимого, - люди впереди заинтересованно повернули головы и как только видели Чана с цветами и оборачивались так быстро как только могли и сразу доставали телефоны и начинали писать кому-то и сжимались в кресло так словно хотели исчезнуть и утонуть в них. Свет в зале неожиданно погас и началась музыка, началось всё как и ожидалось с спектакля. В начале Хану показалось что это что-то типичное и заурядное что показывают по телику, короче говоря сопливая мелодрама, но постепенно персонажи из картонных и стереотипных перерастали в что-то объемное и не однотипное. В конце весь зал взорвался овациями, а после поклона кто-то даже подарил им цветы. Джисон всё ещё надеялся что они уйдут сразу после выступления своего соседа, хотя шансы на это практически равны нулю. И вот настал момент выступления Хвана, музыка началась, но никто не вышел, а свет всё оставался выключенным, зал замер в ожидании. Прервал их голос ведущего - По некоторым техническим причинам, выступление Хван Хёнджина пройдёт после второго курса хореографического факультета, а сейчас поприветствуем другого нашего студента Ли Минхо второкурсник хореографического факультета Хан замер в ожидании, его колено от нервов начало трястись так словно жило отдельно от тела. Младший не сводил взгляд с хёна и наблюдал за его реакцией. Свет упал на танцора и он был прекрасен - Это он, это тот красавчик с вечеринки - Чанбин начал теребить его рукав, Бан не пошевелился ни одним мускулом своего тела, он начал наблюдать за каждым движением танцора. /Body-Rosenfeld/ Минхо стоит в самом центре сцены по отношению к зрителю в профиль, сначала он обводит взглядом зал, не меняя положения головы, свет падает так что кожа его словно фарфоровая, он словно самая любимая кукла в коллекции которую даже сама хозяйка боится трогать. Как только ноты электро-гитары начинают играть, его тело в тот же миг безвольно падает, словно ему достаточно лишь легкого звука и он разобьется на тысячи осколков, затем его голова поворачивается к зрителям и у них на секунду задерживается дыхание. Он поднимает ноги, которые словно кукольные не сгибаются, но с одним перебоем струн, они резко сгибаются под себя и он поднимается на них. Стоя на коленях, он словно в поисках чего-то или кого-то вновь оглядывает зал и наконец-то встречается глазами с Чаном. Его глаза следят за каждым движением его тела. Так он и поднимается не отводя взгляд, из-за которого есть ощущение что они не на каком-то дурацком событии в универе, а парень прямо напротив него, выпрями руку и сможешь до него дотронуться. Он наблюдает за плавностью движений, а после моментальная резкость. Минхо прекрасно управляет своим телом, он знает что за ним наблюдают и теперь чувствует себя настоящим охотником. Минхо повторяет заученные связки движений. И наступает его самая любимая и интригующая часть для зрителей, которые замерли в ожидании и следят за каждым его движением. Последний припев и последнее повторение куплета. Он проводит руками по своим бёдрам поднимается выше, поправляет рубашку, так что те нитки еле державшие пуговицы рвутся, он отворачивается к залу спиной и снимает застёжки портупеи. Портупея падает прямо на пол. Он поднимает её и последним движением становится бросок этой самой портупеи, прямо в руки Чану. Зрители словно в трансе не сводят глаз со сцены и ожидают чего-то. Первым встаёт кто-то на первом ряду, и постепенно весь зал встаёт и просто взрывается от аплодисментов. Крис не может пошевелиться он чувствует тепло кожаных ремней и оно словно обжигает его пальцы, становится непомерным грузом на его руках. Он не уверен что слышит весь шум вокруг, словно Чан находился в каком-то ваккуме отдельно от всех. Когда он уже начал потихоньку отходить он услышал голос ведущего - Прекрасное выступления, а теперь громко поприветствуйте следующего нашего студента Ли Ёнбок Музыка вновь заиграла, но внимание Чана было так рассеяно что он не обращал особого внимания, по крайней мере до тех пор пока не объявляли других участников фестиваля. В конце концов, он пришёл посмотреть, а не только на этого Минхо. Вскоре пришло время выступления младшего, он прекрасно справился с своим танцем и зал взорвался овациями. Вскоре концерт закончился и люди потихоньку начали расходится. Чанбин быстро подхватил под руки своих друзей и повел их в закулисье. – Ты уверен что нам сюда вообще можно? – Джисон выглядит очень нервным он пытается достать свой телефон, но старший слишком сильно его держит, – да пусти ты, куда ты спешишь - Ну как куда? Минхо може— – Что я могу – парень каким-то чудом оказывается прямо за Чанбином. Он осматривает его с ног да головы, а после переводит взгляд – кстати, Чан-хëн, тебе понравилось моё выступление? Они никогда не сталкивались лицом к лицу. Крис уверен что не забыл бы кого-то кто выглядит так. У парня напротив озорные кошачьи глаза, макияж немного смазался, но выглядит не слишком неопрятно, даже сексуально. Хуже становится когда он облизывает свои пухлые губы, делает он это мимолётно. Но старший ловит это движение и пытается запомнить всë что он чувствует в этот момент. Он пытается прекратить пялиться и найти какие-то слова для описания своих эмоций, но с каждой секундой ухмылка напротив него становится всё более хитрой и он ждёт следующих слов собеседника. – Можешь не отвечать, я уже понял – в шуме кто-то кажется произносит его имя и он тут же поворачивается в профиль и Чан не может поверить что это реальный человек, кажется что это всё какой-то сумбурный сон, он чувствует себя одураченным, тонкие ремешки кожи и тяжесть цветов не дают ему потеряться от этого зрелища – Извините, мне правда пора идти, скоро увидимся, хëн Его плечо обхватывают и не крепко почти мимолётно сжимают, он после того как чувствует прикосновение, немного отходит от своего транса и поднимает букет нежно-розовых пионов. Ухмылка напротив становится чуть мягче и букет обхватывают, но он замечает что уши парня самую малость краснеют. Только он хочет обратить на это внимание, как парень уже отворачивается и куда-то уходит с некоторыми другими выступающими.