Боишься, Мишенька?

Переговоры. Сегодня будут переговоры в присутствие столиц двух враждующих стран. Состоятся они на нейтральной территории в городе Минск. Миша не хотел в этом участвовать, но тот факт, что там будет Дима, подбил его, и он согласился. С ним даже поехал Александр, возможно, Миша ему ничего не сказал, но был безумно благодарен за это. Миша почти не спал, работал наизнос, сильно исхудал за последние пару недель. Негоже столице отдыхать, когда война идёт. Даже в самолёте Мише не удаётся вздремнуть, несмотря на Сашу под боком. Голова гудела, организм уже отторгал четвёртый кофе за день. Романов всучил ему стакан чая с лимоном и незаметно для окружающих в самолёте приобнял. - Закрой глаза, Миш, хоть немного отдохнешь, - тихо говорит Питер. - Переговоры пройдут, там и посплю, Душа моя, - Михаил нежно целует Романова в макушку, - А ты поспи, всё со мной будет хорошо. - и Саша засыпает, рядом с Москвой ему всегда комфортно. Так и прошёл остаток времени полёта. Покинув самолёт, они направились в посольство Российской Федерации, где, будут проходить переговоры. Там их встретил Николай, столица Беларуси. С беспокойством он оглядел младшего брата, после чего незамедлительно обнял. - Как ты, Миш? - спросил Немигов. - Всё нормально, Коль, всё по-старому. - отозвался Московский, прижимаясь к младшему из старших братьев. Михаил никогда не признается в этом никому, кроме разве что Саши, но он очень любит своих братьев. - Он приехал? - Да, они все приехали, пройдём, - Минск пропустил брата и кивнул в знак приветствия Александру, который держался чуть позади. - Они ожидают. Переговоры прошли относительно быстро, конечно, это было только первое собрание, особого продвижения в поиске решения конфликта не было, но начало положено. На протяжение всего собрания Дмитрий ни разу не взглянул на Михаила, просто игнорируя его существование. Но рядом с Московским сидел Романов, как главная поддержка. После окончания собрания зал постепенно опустел, пока кто-то ещё обсуждал что-то, в стороне стояли Москва, Санкт-Петербург и Минск, они не могли не заметить отсутствие Киева среди оставшихся. - Мне надо с ним поговорить. - заявил Московский твёрдо, тут же разворачиваясь в сторону выхода, когда почувствовал руку на своём плече. - Миш, не надо, ты видел его, он..- с грустью начал Коля. - Не стоит, действительно, Милый, обычным разговором тут ничего не исправить, - соглашается с Минском Саша. - Может я смогу...я просто поговорю с ним, - Москва убирает руку брата, - Я попробую сделать хоть что-то. - Мы здесь, если что, - вслед младшему кричит Николай. - Эх, Александр, ничего хорошего из этого не выйдет...

***

Тем временем Московский искал кабинет, где сейчас должен быть Киев, и, замечая единственные двери, около которых стоит одинокий телохранитель, он направляется туда. - Дмитрий Олегович здесь? - спрашивает Московский. - Да, но он никого не принимает, он... - Миша, не слушая его, прорывается к двери и заходит, а за ним вваливается и телохранитель. - Пане Дніпровський, я не зміг зупинити пана Московского (Господин Днепровский, я не смог остановить господина Московского) . Тогда Михаил находит глазами фигуру, стоящую у окна, и уже порывается подойти, как чувствует руку, удерживающую его за локоть. Какого чёрта сегодня его все останавливают? - Не хвилюйся, залиши його і можеш вийти, тільки двері зачини (Не волнуйся, оставь его и можешь выйти, только дверь закрой).- и после того, как телохранитель покинул комнату Дмитрий заговорил с блондином уже на русском языке. - Зачем же ты так рвался, Москва? - У меня есть имя, Дима, - ответил Московский. - Мне надо с тобой поговорить. - Мне это не нужно, все рабочие вопросы уже обсудили. - произнёс Киев, даже не оборачиваясь, чтобы посмотреть на столицу России. - Ты же не серьёзно, Дим, мы... - Киев. Называй меня только так, будь добр, иначе ко мне не обращайся. - прервал его Дмитрий. Миша двинулся ближе к брату, чувствуя нарастающий страх в груди. Но чего ему бояться? Дима же никогда не причинит ему вреда... Верно ведь? Он подошёл настолько близко, что мог коснуться Димы, что Миша и сделал, дотронувшись до спины рыжеволосого. - Посмотри на меня, Киев, - произносит Московский и не успевает ничего больше сказать, так как Дмитрий молниеностно разворачивается, хватая руку белокурого, выворачивая достаточно сильно, чтобы причинить боль, и Михаил шипит от неприятных ощущений. - Какого чёрта, Дима? Отпусти... - Никогда, слышишь? Никогда не прикасайся ко мне, Москва. - Миша наконец смотрит на его лицо, встречаясь с налитыми кровью ярко-алыми глазами. Господи... А ведь Саша рассказывал Московскому о том, каким он был в двадцатом веке: полностью подчинённый власти, беспощадный и жестокий, с безумными красными глазами. Миша совсем не помнил тот век, видимо, психика включила какой-то защитный механизм. Сейчас Миша испугался, по-настоящему испугался и осознал, что перед ним больше не его брат. Он вздрогнул так сильно, что это заметил и Киев. - Теперь ты боишься меня, Мишенька? - спрашивает рыжий, сильнее выкручивая руку блондина и двигаясь на него, пока тот пятится назад. Миша забывает обо всём, он даже не зовёт на помощь, когда его с силой швыряют на пол. Он мог бы дать отпор в своем обычном состоянии, но не сейчас, когда он длительное время не ел и не спал нормально, когда его организм очень ослаблен и истощен. Московский лишь приподнимается на локтях, чуть отползая в сторону, но Киев настигает его быстро. Дмитрий разворачивает Михаила на спину одним резким движением и ударяет по лицу кулаком, затем ногой по рёбрам, отчего Михаила буквально скручивает. - Как тебе, Мишенька? - спрашивает с весельем Киев, вновь возвращая Московкого на спину. Голубые глаза в панике бегают по лицу рыжеволосого в поисках чего-то, но чего именно? - Бедный, маленький Миша, ты сейчас совсем один, где твой идеальный старший брат, где твоя подстилка? - произносит Дмитрий, снова ударяя Москву, из носа которого теперь хлынула кровь. - Я убью тебя, докажу, что по сравнению с Украиной вы - ничто. - Днепровский обхватывает горло Миши руками, чуть приподнимая его голову от пола. - Ты совсем тощий стал, и как в детстве такой же жалкий и беззащитный. - Красные глаза будто бы светились изнутри. - Ты сдохнешь... - Митя, пожалуйста, Мить, - прохрипел Миша, пытаясь воззвать к брату. Тонкие бледные пальцы вцепились в руки, давящие на горло, в попытке ослабить хватку, - Ты же м-мой старший брат...Ты...- на лице Киева мелькает смятение, и на секунду хватка ослабевает, давая Мише сделать вдох, но в следующее мгновение давление возвращается в два раза сильнее. Если до этого Москва пытался убрать руки от своего горла, то сейчас одна из них потянулась к брюкам, из кармана которых он извлёк небольшой золотой крестик. - Смотри, Митенька, т-ты дал мне эт-то...- воздуха катастрофически не хватает, глаза начинают закрываться, когда хватка ослабивает совсем. Голова опускается на пол, но спасительный вдох сделать очень трудно, горло дерет очень сильно, а лёгкие будто горят. Руки ослабевают, и крестик падает. - Миша? - вопрошает Дима, в шоке глядя на своего брата, лежащего на полу в крови, тогда как сам он сидел сверху. Московский видит знакомый яркий зелёный цвет его глаз, после чего будто бы с облегчением закрывает свои. - Господи, что же я натворил. - он немедленно слезает с тела Московского, когда в кабинет вваливаются Николай и Александр. И, если Коля быстро оттаскивает Дмитрия от лежащего на полу почти без сознания Москвы, хватая рыжего поперёк торса, поверх рук, дабы не дать навредить младшему ещё больше, то Романов подлетает к Мише, начиная бить того по щекам, чтобы блондин не отключался. - Пусти меня, Коля. - дёргается Днепровский. - Ни за что, ты к нему больше не подойдёшь. - голос Коли никогда не был таким холодным и ненавистным в обращении к Диме, и в руках Немигова он оседает на пол, не предпринимая больше попыток вырваться, в неверии того, что сотворил он со своим братом, голова которого покоится на коленях Питера, который что-то шепчет, перебирая золотистые волосы, в ожидании медиков. Дмитрий смотрит на свои руки, покрытые кровью его Мишутки. - Уведи его отсюда! - истерично кричит Романов, в защитном жесте обнимая Московского. И Коля тянет его к выходу, поднимая, когда они слышат тихий хриплый шопот: - Митя, мне больно, - будто в бреду говорит Московский. - Братик... - и сердце Димы разрывается, он вырывается из хватки Минска, подбегая к Москве. - Не смей...! - восклицает Александр, но Дима не слушает, он хватает Мишу за руки. - Я тут, Мишенька, я здесь, ты будешь в порядке, - он подносит ладони Московского к лицу и целует. - Они сожгли меня... - в бреду говорит Михаил, чуть сжимая руку Димы. - О чем он, черт возьми, и где врач? - Романов на грани паники. - Миша, всё будет хорошо, - произносит Дмитрий, аккуратно надевая упавший крестик на брата, - с тобой всё будет в порядке. Буквально через минуту в комнату вваливается медик, для оказания первой помощи. С Мишей действительно всё будет хорошо, со временем, конечно, но со всеми все будет хорошо.