Сексом дружбу не испортишь

      Давать интервью перед концертом была ублюдская идея с самого начала. Обычно Джонни перед выходом на сцену закидывался чем попало и лапал кого попало, а вот как так получилось, что сейчас он почти трезвый со всей группой отвечал на дебильные вопросы, оставалось загадкой. Скорее всего, суету навела Нэнси или их продюсер Джек, да это уже не столь важно. Сейчас Джонни больше волновал чужой локоть на его ноге и, судя по взглядам, которые кидала расфуфыренная журналистка, волновало это не только его. Но Сильверхенд невозмутимо сидел на этом гребаном диване и делал вид, будто совершенно нормально то, что Керри вместо подлокотника использовал его бедро.       — Вы заявили о скором выходе нового альбома. О чём он будет в этот раз? — ещё один дебильный вопрос, и Джонни, не стесняясь, закатил глаза.       — Так сразу и не скажешь… — начала отвечать Нэнси, но Евродин перебил ее.       — Лучше всего ответит на этот вопрос Джонни, он же наш лидер, — было во фразе и взгляде Керри какое-то или ехидство, или восхищение, или ещё что-то. Сильверхенд смотрел в эти игривые глаза, всё ещё чувствовал руку на ноге и задавался вопросом: «А что там в голове у этого ебаната?»       Кто-то громко, неестественно покашлял, и музыкант смог выйти из оцепенения. Джонни лениво перевёл взгляд на журналистку. Нужно было что-то ответить.       — О том же, о чём и предыдущий, — буркнул он, тяжело выдохнув.       Выражения её лица нужно было фотографировать, на память так сказать. Видимо, девушка совсем не подготовилась и не узнала о характере рокера. Ничего, будет ей уроком, подумал Джонни и максимально абстрагировался от происходящего. По крайней мере, попытался. Конченные вопросы с такими же ответами проходили мимо него, а вот рука Керри никуда не делась и, чёрт побери, так хорошо смотрелась на его бедре, покрытом кожаными штанами.       Тут он неожиданно вспомнил, как пару месяцев назад они все вместе знатно нажрались в честь подписания контракта, и в приватной зоне какого-то задрипанного клуба Керри воссел на его коленях, оставляя сухие поцелуи на шее и, кажется, собираясь залезть к нему в штаны. Тогда же случился диалог между ними, но его сути Сильверхенд не помнил. Он сто процентов сказал что-то Керри. Что-то такое, что, кажется, задело его чувства. Когда это Джонни было не плевать на чужие чувства? Никогда. Но ведь Керри был другом… Да?       Чужой противный смех вернул Сильверхенда в реальность, где рука Евродина всё ещё была на его бедре. Закончив смеяться с чьей-то неебической шутки, журналистка задала последний вопрос:       — А что у вас на личном плане? Кто уже давно встретил свою пару, а кто в поисках?       Пока Денни рассказывала про их любовь с Генри, Керри повернулся в его сторону и опять как-то странно улыбнулся. Джонни поймал себя на мысли, что хотел крепко схватить своими металлическими пальцами этого ебаната за волосы на затылке и ёбнуть хорошенько об стол, а потом взять и так же хорошенько засадить по самые яйца.       — С недавних пор, — начал отвечать Евродин, уже посмотрев на журналистку, — я совершенно свободен, — томно договорил он и пальцами огладил колено Джонни.       Тупой заметил, какую хрень только что вытворил, даже их Генри, а Сильверхенд и бровью не повел. И, кажется, Керри это расстроило. Так и не дождавшись никакой реакции, он подскочил и быстро пошёл прочь. Джонни, не долго думая, последовал за своим, мать его, другом, оставив Нэнси разгребать это дерьмо одну.       Догнать Евродина получилось только у самой гримёрки. Шустрый оказался гад. Джонни неожиданно подскочил к нему и рывком прислонил к стене, так что пах невольно оказался прижат к упругой заднице друга. Нужно было признать, что у Керри жопа лучше, чем у многих телок.       — Что, не терпится занять свободное место? — растянулся в ухмылке Евродин, вальяжно покачивая бедрами, а потом рывком перевернулся, чтобы смотреть другу в лицо.       — Хуйли ты творишь? — спросил Джонни, хватая его за шею металлической рукой.       — Веселюсь, — совершенно расслабленно ответил Керри и облизал губы. — Это интервью было пиздец какое скучное, тёлка эта беспонтовая вообще не умеет задавать вопросы и держать лицо, а твоё бедро так хорошо смотрелось под моей рукой, — руки его блуждали по телу Сильверхеда и нервировали его ещё больше. — Очень приятно с тобой обжиматься в тёмном углу, но я не твоя фанатка, да и концерт уже скоро, так что давай, рок-идол, отпуская меня.       — Ага блять, — цокнул Джонни и подался вперёд, так что между их лицами почти не осталось места. — Ты строишь из себя хер пойми кого, устраиваешь ебанный цирк, а теперь просишь отпустить?       — Ну, тебе ведь понравилось? — прошептал Евродин, а потом захватил губами чужие и начал нежно посасывать нижнюю губу.       Сильверхенд зарычал, тут же перехватил главенственно в поцелуе и запустил язык в его рот, чтобы начать страстную борьбу. Нежности — это не про него. Джонни нужно всё и сразу, нужно жёстко, резко, глубоко и жадно, нужно прямо сейчас. Керри громко вскрикнул, когда тот укусил его за губу чуть ли не до крови, а потом толкнул Сильверхенда в грудь, заставив отпрянуть на небольшое расстояние.       — Ну всё, хватит, — прошептал Керри и попытался вырваться из его объятий.       — Когда это ты стал такой целкой? — нахмурился Джонни и только сильнее прижался к горячему телу. — Возбуждаешь и не даёшь? Я был о тебе лучшего мнения.       Евродин не выдержал и захохотал в голос, опрокинув голову, тем самым открывая свободный доступ к своей шее. Джонни кинул взгляд на это совершенство и сглотнул вязкую слюну. Кажется, у него было помутнение.       — А как же твой принцип? — вдруг спросил Керри.       — Чё?       — Ты же ебёшь тех у кого есть яйца, но нет члена, а у меня, как ты выразился, наоборот, — пояснил Керри и совершил ещё одну попытку выбраться, но его только сильнее прижали к стене.       Вот, что тогда сказал Джонни. Ну, тогда в клубе, когда Керри сидел на нём верхом и целовал в шею. А под чем он тогда был?       — Я сделаю для тебя исключение, — проговорил Сильверхенд и опять жадно поцеловал его, но отклика, как на прошлый, не последовало. — Ну, а как же твоё «сексом дружбу не испортишь»?       Евродин открыл рот и тут же закрыл обратно. Джонни посчитал это хорошим знаком, даже потянулся за новым поцелуем, но тут их неожиданно настигла разъяренная Нэнси.       — Какого хрена вы оба творите?! — они успели отскочить друг от друга, перед тем как она начала лупасить их по плечам. — Что, сложно хоть иногда не вести себя, как мудаки?       — А это как? — невозмутимо спросил Сильверхенд и ответа явно не ждал.       — Ладно тебе, Нэнси, — хмыкнул Керри. — Это было самое скучное интервью в жизни, мы развлекались, как могли.       — А что вы здесь делали? — сменила гнев на милость Нэнси, странно оглядывая их двоих.       — Трахаться собирались, а тут ты пришла и всё испортила, — тут же ответил Джонни.       Всего на секунду у Нэнси на лице застыло странное выражение, а потом она рассмеялась в голос. Керри даже не смог сдержаться и закатил глаза. У неё даже не возникало мысли, что между ними могло произойти что-то такое интимно-личное.       — Классная шутка! Ну ладно, пошли, до концерта всего ничего осталось, — уже просто улыбаясь, сказала Нэнси и тут же ушла в общую гримёрку.       Сильверхенд, не долго думая, сделал шаг к другу, но Керри остановил его жестом, а потом и словом:       — Даже не думай, Джонни. А лучше забудь, — добавил он, проходя мимо.       Джонни особо не удерживал себя, кинул взгляд на облегающую кожаными штанами задницу Евродина и успел подумать: «Нет, детка, я не забуду.»

***

      Перед концертом они всё же выпили, скорее для поддержания имиджа, хотя Джонни боролся с самим собой, чтобы не засандалить всю бутылку разом. Подумаешь, будет немного в говно. Когда это мешало рокеру? Но что-то останавливало. Что-то свербящее и зудящее то ли в штанах, то ли в мозгу. Сложно было определить.       Факт оставался фактом. Джонни, мать его, Сильверхенд вышел на сцену почти трезвый (один стакан бурбона не считался). И мацал он в тёмном углу перед выходом не сопливую фанатку, а друга и соратника Керри, мать его, Евродина. Вот, что хочешь, теперь, то и делай.       Толпа ревела, как сумасшедшая. Барабаны Денни били по ушам, вернее, это она так по ним хреначила, словно по мозгам била, не иначе. Другие члены группы тоже не отставали. Яркие прожекторы слепили глаза даже через очки. Гитара в руках лежала как родная и ощущалась, как неотъемлемая часть тела. Джонни пьяно вело, и хрен его разберешь — это от всего вокруг или от Керри рядом.       А ведь Керри рядом. Керри всегда рядом. Он крепко держал свою гитару, подпевал в нужных местах и изредка кидал на лидера группы взгляды. Игривые, долгие взгляды, чтоб его!       Всё смешалось: визги, крики, ударные, рёв гитар, слова песен и собственное дыхание. Джонни чувствовал себя по-настоящему живым только на концертах. Только в такие моменты, когда кровь бурлила, а толпа захлёбывалась в эмоциях. Только, когда на припеве последней песни они с Керри надрывали глотки, смотря друг другу в глаза, и вся эта ебаная вселенная становилось такой не важной для него. А в этот раз Сильверхенд ещё накрыло невероятно сильным желанием опять затянуть его в долгий, жёсткий, но невероятно сладкий поцелуй. Как пару часов назад. И он всеми силами боролся с собой, чтобы не сделать это прямо сейчас.       Евродин, кажется, уловил этот настрой. Он успевал только облизывать губы между строчками и продолжал с вызовом неотрывно смотреть прямо в глаза. А потом песня закончилась, и под крики фанатов Керри смылся первым. Джонни опомниться не успел, как опять помчался за ним следом.       А когда такое было? Чтобы он, сам Джонни Сильверхенд, бегал за кем-то?       Он вывалился на улицу. Громкие овации, визги и много чего ещё резко сменились тишиной, а вместо ярких огней была лишь тёмная ночь. Где-то там вдали виднелись неоновые огни Найт-Сити и слышалась сирена полицейской машины. Как вообще в этом мире могли вместе существовать эти две крайности?       Джонни почти сразу же заметил Евродина в самом тёмном углу по красному огоньку сигареты. Керри курил быстро и часто, будто соревновался с кем-то.       — Я знал, что ты будешь здесь, — прошептал Сильверхенд, подходя ближе, наконец-то увидев очертания его лица.       — А я думал, ты, как обычно, пойдёшь к бару, чтобы ужраться и кого-то подцепить, — проговорил Керри, выпуская дым в сторону.       — Сегодня у меня другие планы, — устало выдохнул Джонни, рывком оказался рядом и поймал его губы своими.       Сразу стало так правильно. Грубо, мощно, страстно, жадно и неистово, но правильно. Керри спешно отвечал, боролся с дерзким языком у себя во рту, крепко прижимался к горячему телу и пальцами ласкал на удивление мягкие волосы Сильверхеда. Они оба толком не отошли от концерта, как новая волна адреналина накрыла с головой. Джонни, не стесняясь, лапал друга за такую идеальную задницу, а тот, не стесняясь, стонал в поцелуй.       Звякнула пряжка ремня, и Керри почувствовал холод металла на чувствительной коже, а потом и сильные укусы в шею. Он ловил воздух губами, при этом хватался руками за плечи Джонни, лишь бы не свалиться на грязный асфальт. Его резко развернули, немного приспустили штаны вниз и жёстко схватили за волосы. Керри успел упереться ладонью в кирпичную стену и расставить немного пошире ноги.       Джонни несколько раз провёл по возбужденной плоти, а потом вернулся к ровным мягким ягодицам Евродина. Сам до конца не веря в то, что это происходило на самом деле, он харкнул себе на пальцы и подставил к сжатому входу. Металлическими пальцами Сильверхенд удерживал Керри за волосы, заставляя немного выгибаться, а горячими пальцами другой руки пытался как можно быстрее подготовить его под себя. Долгие прелюдии — это не про Джонни. И минуты не прошло, как он вытащил из Керри пальцы, расстегнул ширинку и вытащил готовый ко всему член. Слюна пригодилась и здесь. Джонни размазал её по члену вместе с естественной смазки, а потом подставил головку ко входу.       — А можно немного понежнее? — со стоном спросил Евродин, когда он вошёл почти до конца.       — Да ладно, ты же не тёлка какая-нибудь, — Джонни проговорил над самым его ухом, так, что по телу невольно побежали мурашки.       Внутри Керри оказалось до одурения хорошо. Тесно, жарко и необычно. Сильверхенд особо не церемонился, быстро нарастил темп, держал сильно одной рукой за волосы, другой за таз и кусал в шею до синяков. А Керри пытался не стонать, как сучка, подмахивал бедрами под его движения и старался цепляться пальцами за неровные кирпичи в стене.       В любую минуту кто угодно мог выйти на улицу и застать двух рок-звёзд за жёстким трахом. И, кажется, это только больше заводило их обоих.       Джонни грубо хватал и драл своего, мать его, друга. Он сильно резко толкал член в тесную задницу и даже не собирался гадать, попадал или нет по простате. Керри стонал, кусал губы и иногда вскрикивал. Раньше он и мечтать об этом не мог, а сейчас член самого Сильверхеда выколачивал из него последние силы, и не передать словами, как хотелось продлить этот миг на всю оставшуюся жизнь.       — Блядь, — прошептал Джонни опять над самым ухом. — Какая же ты блядь, Кер!       Рык рокера эхом отскочил от стен. Сильверхенд замедлился, а потом выскользнул из дырки совсем. Он двумя руками сжал и развёл ягодицы, но в темноте мало что увидел, поэтому снова схватил член и направил внутрь. Джонни теперь держал его за таз двумя ладонями и яростно насаживал на колом стоящий член. И в этот раз Керри не стонал, даже не кричал, он всхлипывал и захлёбывался звуками, которые отдалённо напоминали стоны.       То ли угол проникновения сменился, то ли ещё что-то, но теперь головка члена Джонни резко проходилась по простате и не оставляла шанса. Минуту смог продержаться Керри: даже пережав себе член, всё равно кончил и испачкал спермой не только стену, а ещё и свою новую майку. Сильверхенд тут же из него вышел, принялся себе надрачивать, и Керри решил не оставаться в долгу — повернулся и обхватил его член ладонью. Джонни зубами поймал его за нижнюю губу, сразу пуская язык в чужой рот. За жадным поцелуем он и сам не заметил, как бурно кончил.       — Ты оказался прав, — выдохнул Джонни, когда они натягивали на себя штаны. — Секс дружбу не испортил.       Керри закатил глаза, справился с ремнём и стремительно ушёл, пока Сильверхенд курил и смотрел на огни Найт-Сити.

2077 год

      — А у вас с Керри...что-то было? — как бы между прочем спросил Ви, и Джонни обрадовался, что пацан не видел его лица.       Керри, Керри, Керри. Его друг, соратник и иногда, когда хотелось, любовник. Было хорошо, тогда, много лет назад, хоть Сильверхенд и вёл себя, как последний мудак. Может быть, Керри даже его любил, а, может быть, и нет. Всё хорошее всегда заканчивалось плохим. В его жизни появилась Альт и перевернула к ебеням всё, что только можно. Джонни стал творить всякую дичь, Самурай распался, и у Керри началась сольная карьера. Потом у Сильверхенда вообще сорвало крышу, в результате чего от него самого не осталось ничего, кроме грёбаной инграммы, которая теперь болталась в голове у самого отбитого наёмника Ви, который, кажется, положил глаз на рок-звезду Керри Евродина. Еще бы! Керри с годами стал только краше, и будь у Джонни собственное тело — давно бы нагнул друга в тёмном углу по старой памяти. Но Джонни мертв уже пятьдесят лет и останется мёртвым, несмотря ни на что, а Ви пока ещё живой, хоть медленно и сходил с ума от общения с мёртвой легендой Найт-Сити.       — Я уже говорил, что Кер меня не интересовал, — начал говорить Джонни, материализовавшись рядом. — Во-первых, у него всегда был член, а во-вторых у него не было яиц. Но тебе такое понравится.       Ви ничего на это не ответил, лишь кинул странный взгляд и продолжил заниматься своим делом. Что там было у него в голове, хрен разберёшь. Да, фактически они делили одни мозги на двоих, но это не означало, что Джонни мог слышать его мысли. Ему оставалось только надеяться, что между эти двумя, кроме дружбы, ничего не будет. Потому что Сильверхенд даже не представлял, что будет делать, если эти двое начнут трахаться, а он сам всё ещё будет в голове у Ви.