Закат на горе Тяньхэн

— Если однажды нам придётся расстаться, в моей памяти ты всегда будешь сиять как золото.       Эти слова, сказанные мягким голосом Чжун Ли, пока они с Люмин наблюдали за закатом на горе Тяньхэн, где только закончили разборки с лагерем похитителей сокровищ, вызвали в душе девушки странные чувства. Будто теплая ностальгия перемешалась с горечью фатального рока, уже давно маячившего над всем Тейватом. — Ты говоришь так, будто не на пенсию ушел, а собрался на погребальный костер, Чжун Ли. Или же будто от меня нечто такое ожидаешь — ответила ему путешественница, потягиваясь, разминая затекшие мышцы. Мужчина лишь покачал головой, из-под ресниц наблюдая за грациозными движениями девушки. Его всегда завораживала Люмин: ее движения столь отточенные и легкие, теплые глаза, так ярко напоминающие блеск сотворенной им моры, нежный голос и сияющие теплом пшеницы волосы. Все это притягивало взгляд к себе, манило похлеще блеска нефрита высочайшей пробы.       Моракс давно так не ощущал себя: завороженным, околдованным, причем добровольно. В его планах на время отставки не было строчки «обязательно влюбиться», но, как древнее существо, он понимал, что некоторые вещи могут возникать внезапно, сами по себе, так что он не отметал такую возможность. Хотя, назвать эту влюбленность внезапной нельзя. Она распускалась неспеша, будто глазурная лилия в сумерках. Сначала возник интерес, затем уважение, что переросло в дружбу. А спустя дни, недели и месяцы совместных странствий Чжун Ли заметил, как невольно ловит каждый взгляд и мимолетную улыбку юной девы.       В этот момент он понял, что пропал.       Пропал в этом медовом омуте с головой. Да и честно, ни капли об этом не жалел. — Что ты, — рассмеялся мужчина глухим смехом. — Я живу уже 6 тысяч лет и понимаю, что рано или поздно любое путешествие подойдет к концу. Наверняка, найдя Итера ты вернешься в свой мир. Я же буду нести память о тебе и наших совместных путешествиях все то время, что отмерено мне.       Люмин заглянула в светящиеся золотом глаза бога контрактов и смутилась от того, что увидела в них. Не то чтобы она была против интереса к ней столь благородного мужчины, на которого, к слову, она тоже периодически поглядывала. Единственное что гипотетически пугало девушку — предстоящее в далеком будущем расставание. И, чем дольше они вместе путешествуют, тем сильнее она к нему привязывается, тем отчетливее ей видно крепнущую между ними связь, которую скоро можно будет назвать полноценно — «любовь».       Сможет ли она в итоге уйти из этого мира? Вопрос до сих пор не нашел своего ответа. — Уверена ты многих еще переживешь на этом свете, — попыталась перевести разговор в более юморное русло девушка, — Все же ты архонт, хоть и в отставке. — В этом мире много долгожителей, что могут со мной в будущем посоревноваться, но, да, ты права. Меня еще ждут долгие годы путешествия по этой земле.       Мимолетная мысль, что проскочила в сознании девушки подтолкнула ее к этим словам: — Буду рада составить тебе компанию, Чжун Ли, — в миг аж легче на душе стало. Да, это было правильным решением.       Мужчина резко развернулся к ней с удивленным взором осматривая ее лицо, пытаясь понять — шутка ли это, или же правду говорит она? — Ты… — начал было он. — Я… Я не знаю как дальше сложится мое путешествие. Найду ли я брата, или же он отречется от меня окончательно. Или, быть может, моя жизнь прервется в одном из приключений. Жизнь непредсказуема, и этим прекрасна, — Люмин посмотрела в глаза древнего архонта, что казалось затаил дыхание от ее монолога. — Но я надеюсь, что наше совместное путешествие продолжится настолько, насколько позволит этот мир.       Мораксу казалось, что его мир перевернулся от этого завуалированного признания. Он всегда понимал, что шансы на взаимность с путешественницей малы. Да и она скорее бы была вместе с Тартальей, учитывая какие спарринги они устраивают. Порой кажется, что воздух меж ними искрится то ли от переизбытка электроэлемента, то ли от чувств между ними. От того он особо не спешил с даже отдаленными признаниями, дабы не становится зачинщиком раздора между ними. — Но как же Тарталья? — Ох, я люблю с ним драться и не более, — девушка достала чайник и поставила его в укромное место между камней. — Он, конечно, пытался вывести наши отношения на совершенно иную плоскость, но из-за его верности Царице и эмоциональной нестабильности я не могу ему доверять. Да, он забавный, местами даже милый, но это не тот человек, с кем я хотела бы пройти путь под луной этого мира.       Люмин подошла к архонту и взяла его за руку. — Пойдем, надо отдохнуть. Этот день был слишком долгим.       Она мягко потащила мужчину за собой в обитель.       Личный мирок встретил их щебетом зябликов, журчанием водопадов и едва слышным посапыванием Пухляша. Стоило путешественникам ступить на порог как дух, резко всхрапнув, проснулся. — О! Люмин! Ты вернулась! Паймон уже давно спит в своей комнате, — птаха встрепенулась и перевела сонные глаза на напарника. — Властелин камня, отрадно видеть вас в обители!       Чжун Ли на это лишь улыбнулся. — Спасибо. Но нет нужды звать меня этим титулом, ведь я теперь как простой адепт. — Как пожелаете, — птаха развернулась к путешественнице. — Все комнаты подготовлены, вещи разложены по местам. Осталось только сделать несколько фонарей у горячих источников и твоя обитель готова! — Спасибо тебе, Пухляшик. Идем, Чжун Ли, покажу тебе свой дом.       Мечница повела мужчину внутрь дома, который с особым рвением обустраивала весь месяц. Ей даже приходилось мотаться из региона в регион за материалами, чтобы воплотить задумку в жизнь. Благо, большая часть телепортов были активными и перенос материалов не составил большого труда.       Ступив за порог, мужчина отметил, как органично каждый элемент мебели вписывается в интерьер. Ровно как в жизни — путешественница удивительным образом могла соединять между собой людей, даже если они были из диаметрально противоположных лагерей.       Архонт видел, как чудно сочетается мебель из Инадзумы с декором из Ли Юэ. А кабинет, что выполнен в стиле города свободы пестрил кучей цветов и статуэток со всех ближайших регионов.       Да, это было несколько ярко, местами, казалось, даже избыточно ярко, но все же, удивительно гармонично.       Девушка вела его на второй этаж, мимо тускло освещенных коридоров, усыпанных книгами. Нет, не просто книгами, а тоннами книг, что покоились на полках бесконечных стеллажей, на столах, даже на полу, прямо на пушистых персиковых коврах. Фолианты периодически разбавлялись алхимическими приборами, диковинными игрушками и фигурками из региона электро-архонта. — Вижу, ты целенаправленно ведешь меня в определенное место, — голос мужчины был ровным, но с легким смешком. — Сейчас увидишь.       Еще поворот направо, недлинный коридорчик, и, вот они стоят у обычной неприметной двери. — Открывай, — улыбнулась дева, слегка подтолкнув мужчину ко входу. Казалось, ее эта ситуация даже забавляет, что она едва не хихикает, однако, мужчина заметил волнение на ее лице и слегка подрагивающие руки. — Если тебе угодно, — улыбнулся Чжун Ли и осторожно отворил дверь.       Его взору предстала достаточно просторная светлая комната, убранство которой было выполнено абсолютно по всем правилам Ли Юэ. Но помимо добротной классики, что так была дорога сердцу мужчины, он отметил, что девушка добавила летящие, полупрозрачные шторы по всем огромным окнам, что сейчас тихо развевались от теплого летнего ветерка, прямо как у дворян Мондштадта. А над огромной кроватью из древесины Цуйхуа был прекрасный балдахин из тончайшего инадзумского шелка, что по цвету напоминал благородный нефрит. Постельное же белье было не менее прекрасного черного цвета с золотыми узорами. Казалось, это слишком смелые сочетания для столь классического убранства, но они оказались на редкость гармоничными.       Окидывая взглядом всю комнату, было видно, что блеск и величие кор ляписа опутывали всю мебель. Именно кор ляписа, а не пресловутого золота. И, кажется, архонт понимал почему. — Это… — начал было свой вопрос мужчина, но его перебили. — Да, это твоя комната, — девушка прошла вперед и села на черные шелковые простыни. Архонты, как же она прекрасно на них выглядит. — В своем эгоистичном желании видеть тебя чаще я пытаюсь такими глупыми вещами тебя хоть немного заинтересовать.       Девушка не отводила свои золотые глаза от мужчины, не пряталась за закрытыми позами, словно показывая, насколько она сейчас открыта пред ним. — То что я сказала тебе там, на горе Тянхэн — не отражает и сотой доли того, что чувствую. Мне сложно говорить такие вещи, ведь за годы скитаний и болезненных оплеух я несколько зачерствела, но хочу чтобы ты знал — мое сердце и душа рядом с тобой поют, и я не хочу чтобы эта песня заканчивалась.       Мужчина опустился на колени, аккурат перед девушкой, и взял ее тонкие ладони в свои руки. Его касания были столько аккуратны, будто от одного неловкого движения девушка разобьется на мириады осколков. — Ты до боли нежен, Чжун Ли, — мягко улыбнулась Люмин. — С любимым человеком я не могу иначе.       Он с величайшей осторожностью запечатлел поцелуи на холодных руках, стараясь не раствориться окончательно в ощущении нереальности происходящего. Понимание взаимности его чувств пьянило похлеще огненной воды из Снежной, заставляя бурлить кровь как у юнца.       И пусть ему уже 6000 лет — больше он не упустит своего счастья. И будет это счастье лелеять столько, сколько им отмерено.