* * *
Лестрейнджей и Сириуса разнесли по комнатам, напоили зельями и погрузили в целительный сон. Андромеда удалилась в апартаменты бывших Тонкс, честно признавшись, что для нее произошедших событий и впечатлений оказалось слишком много, и для обретения душевного равновесия ей необходимо побыть одной и все обдумать. Вальбурга, как хозяйка дома, пригласила самых стойких к ужину, за которым состоялся следующий разговор. — Антонин, у вас действительно поразительный уровень беспалочковой магии, в Британии так точно не учат и не умеют. Такой учитель для Антареса — настоящее благословение магии! Я теперь сомневаюсь, что ему вообще нужна магическая школа. Может быть, остановимся на домашнем образовании? — Вальбурга, он Рыцарь завесы. Ученический магический контракт со мной был закреплен магией еще при первой нашей встрече, он просто в силу возраста и недостатка знаний не смог понять, что произошло. Магия Рыцарей сильно отличается от магии волшебников, магическая школа ему не нужна — это слишком много потраченного впустую времени. Но аттестат он получит, просто сдав экзамены в Колдовстворце или Дурмстранге, директора обеих этих школ имеют представление о нашей специфике. Позже у него будут и другие наставники, и заключение ученического контракта они тоже почувствуют при первой же встрече. Искать учителей не нужно, поверьте, они сами нас найдут. — Антонин, а почему вы сами не сняли метки с Лестрейнджей, я же вижу, вы можете,— поинтересовалась Нарцисса. — Если бы с них снял метки я, они перестали бы быть подданными Британии и стали бы моими подданными, утратив все права на собственность, место в Визенгамоте и часть родовой магии, связанной с этими землями. Сомневаюсь, что им нужна такая помощь. — Ого! Как все сложно, — удивилась Нарцисса. — Вальбурга, я смотрю, вы единственная из присутствовавших, кроме Антареса, ранее имели дело с серьезными ритуалами и Хранителями. — Да, к сожалению, поколение наших детей не получило этих знаний и умений. Мое поколение очень резко и быстро вымерло от драконьей оспы, оставив детей на растерзание Темному Лорду и Великому Светлому. Антарес предположил бактериологическое оружие, ведь с драконами никто из них никогда не общался. — Возможно, но почему не делали прививки? — Потому, что даже это слово я слышу впервые. Северус внимательно слушал, и вопросов у него становилось все больше. — Северус, я взяла на себя смелость выбрать вам апартаменты с внутренним входом в лабораторию, а Антарес попросил дом сделать вид из окон на лес Блэк-мэнора, как в его комнатах, надеюсь, вам понравится. Цисси вас проводит. После ужина все разошлись. Антонину необходимо было связаться с Каркаровым. Вальбурга устала. Нарцисса, наоборот, была полна энтузиазма, обретя в лице Северуса "свежие уши". Снейп же с удовольствием составил ей компанию, желая получить ответы на свои множащиеся вопросы.* * *
Жизнь постепенно начала входить в мирное русло. Рудольфус пришел в себя раньше всех и начал вникать в дела, общаться с детьми, обсуждать дела с Ноттом, ставшим частым гостем. Он занялся разбором финансовой документации как своего рода, так и родов Антареса. Понаблюдав за ним некоторое время, проконсультировавшись у гоблинов и проверив совместно с Цисси и Медой целый ряд вложений, Вальбурга передала ему в управление и активы Блэков. Рабастан приходил в себя сложнее и дольше, потихоньку начинал выходить к столу и занимался пока только развитием детей. Сириус весело и бодро носился в анимагической форме, но в человеческой чувствовал себя значительно хуже. С упорством Блэков он тренировался, приводя в порядок человеческое тело и магию, но вдали от посторонних глаз, на людях же чаще появлялся собакой. Человеком его видели лишь на совместных трапезах. Беллатрикс была сильно истощена и приходила в себя медленнее всех. Сначала передвигалась только по комнате, с посторонней помощью, больше плакала, чем говорила, и общалась в основном с Вальбургой и Руди. Но постепенно и она начала приходить в себя, общаться с сестрами и детьми, спускаться в столовую, опираясь на Руди. Антарес стал периодически ловить на себе ее полные преданности и обожания взгляды. По мере активизации Сириуса начинались бесконечные перебранки с Северусом. Но Цисси с Медой бдили, и конфликты не выходили за рамки перебранок. Портрет Салазара переехал вслед за жителями Тайной комнаты, Вальбурга поселила его в лаборатории. Антарес чувствовал себя как во сне и не мог поверить, что все это по-настоящему — большая дружная семья, в которой ему рады. Он занимался магией с Антоном, шалил и играл с Сириусом, слушал удивительные исторические рассказы Руди, варил зелья с Северусом, с Вальбургой занимается всем по чуть-чуть: этикетом, политикой, аналитикой, экономикой — всем тем, в чем должен уметь ориентироваться будущий лорд. У всех этих людей были на него время и желание ему его уделить.* * *
Этот день не задался с утра. Антаресу снились кошмары, и проснулся он с головной болью, выругался на веселого Сириуса, явившегося с хлопушкой его будить. Испорченное настроение Сириуса тут же привело к конфликту последнего со Снейпом, который мирно шел по коридору, беседуя с Вальбургой. Не заметив черного пса в темном углу коридора, он наткнулся на него, в ответ раздалось грозное рычание. Северус как всегда язвительно ответил: — Я тоже безумно рад тебя видеть. Особенно собакой. Готов приготовить тебе зелье от блох. Сириус перекинулся в человека. — Нюниус, ты не охренел, в моем же доме мне же и хамить! Тут же появились Нарцисса и Андромеда. — Мальчики, может, хватит уже? Вам не по пятнадцать лет! Какой вы пример детям подаете? У нас и так куча проблем, давайте еще внутри перегрыземся! Меда подхватила под руку Сириуса, Нарцисса — Северуса. Оба сверлили друг друга яростными взглядами. Снейп поцеловал руку Цисси. — Доброе утро, Нарцисса, рад тебя видеть. Мое почтение, Андромеда, — кивнул он ей. — Правда, мальчики, хватит уже. Идемте завтракать. Все спустились в гостиную, где Антон и Руди сидели на диване и играли в шахматы. Те, взглянув на пришедших, сразу поняли, что произошла очередная ссора. Руди неодобрительно покачал головой. Антон тихо произнес: — Может, хватит их разнимать? Пусть уже набьют друг другу морды, выпьют вместе огневиски, выскажут все накипевшее и успокоятся? Сидящая рядом в кресле Беллатрикс, с дочерью на коленях и заплетающая ей косичку, сквозь сдерживаемый смех произнесла: — Думаешь, поможет? Они всю школу воевали. Знаешь, сколько дуэлей было? — Ну так одно дело палочкой махнуть на расстоянии, а совсем другое — кулаком по морде! Белла засмеялась, уткнувшись в затылок дочери. Спустился Антарес. — Малыш, ты что такой бледный? — тут же заметила его состояние Вальбурга и погладила его по голове. — Плохо спал, голова болит. Северус, достав зелье, дал Антаресу, тот выпил его и замер, уткнувшись лбом в плечо Вальбурги. Сириус злился: "У ребенка голова болит, а я с хлопушкой! Зато Нюниус с зельем". После прошедшего в напряжении завтрака Антарес сбежал к Шеше. После переезда он по ней скучал и систематически навещал. Прекрасно поохотившись и искупавшись, он уже собирался возвращаться, когда его окликнул Салазар: — Ничего себе! То ты отсюда бегал, теперь сюда… — Я Шешу навещал, я по ней скучаю. — Да ладно, ладно… Ты обратно? Захвати меня, я свои дела уже закончил, а сколько еще Фоукса ждать, не известно. Антарес без всякой задней мысли захватил портрет, не зная, что Северус намеренно отправил его сюда после очередного конфликта. Вернувшись на Гриммо, он позвал Кричера, вручил ему портрет и только собирался попросить повесить на место, как появился гневающийся Северус: — Поттер! Где вас опять носит? Во что вы опять вляпались? — Ни во что… Я просто Шешу навестил… — У вас вообще головной мозг есть? Мы зачем из Хогвартса переехали? Острых ощущений захотелось? Под носом у Дамблдора шляетесь! Он не чудаковатый дедушка, он хитрый и опасный маг! Выпорю, ей-богу, выпорю! Если голова думать не в состоянии, будет отвечать задница! И, конечно, в такой момент не мог не появиться Сириус. — Не смей орать на моего крестника, Нюниус! И пороть его не позволю! Что ты из себя возомнил? Раздались аплодисменты от портрета Салазара в руках Кричера: — О-о-о! Какая страсть! Какая ревность! Что, Северус, кто-то претендует на твоего сладкого мальчика? Эта фраза окончательно вывела из себя Сириуса, подоспевший Антон призвал палочки обоих, но Сириуса это не остановило. Он бросился на Северуса с кулаками. — Я тебя, педофила, сейчас в клочки порву, — рыкнул Сириус, ударяя Снейпа в челюсть. Тот отлетел в сторону, но сгруппировался и пошел в атаку, разбивая не успевшему отклониться Сириусу нос. Завязалась драка. Со всего дома сбежались жители. Руди поднял палочку, чтобы их разнять, но Белла остановила его. — Может, и правда подерутся и наконец успокоятся? Через несколько минут и десяток ударов азарт спал, бойцы с окровавленными лицами стояли напротив друг друга, упершись руками в бедра, пытаясь отдышаться. Все облегченно вздохнули, думая, что все закончилось. Но тут вновь влез Салазар. — Сириус, малыш, ты бы не лез не в свое дело! Милые бранятся — только тешатся! Нерасторжимая помолвка — это не шутка! И какие страсти кипят! — сквозь смех произнес он. Глаза Сириуса налились гневом, аура вспыхнула черным пламенем, он заревел нечеловеческим голосом: — Убью гада! Все присутствующие мужчины послали в него заклятья, пытаясь остановить, но в полыхающей черным огнем ауре все растворялось, не доходя до тела. — Прекратите! Хватит! Он не виноват! Это моя ошибка! — закричал Антарес. Раби попытался преградить Сириусу дорогу, но тот отшвырнул его взмахом руки как котенка. Антон выпустил ловчую сеть, за ней веревки и еще какие-то заклятья серией. Но дом Блэк защищал Хозяина, разбудившего в себе родовую магию, и вокруг Антона вырос цилиндр, стены которого были насыщены магией алтаря. — Сириус, стой! Сириус, прекрати! — Антарес вкладывал в слова свою магию, и Сириус замедлился, двигаясь как в густом киселе, но продолжал двигаться к цели. Северус достал запасную палочку, он был холоден, сосредоточен, расчетлив и готов к бою. — Уйди, не мешай, мы долго к этому шли. Антарес в ужасе схватился за голову и пробормотал: — Что бы я ни делал, как ни старался. Я все только порчу! У всех от меня одни проблемы! Антарес рухнул на колени. Ослепляющая вспышка, и Северуса с Сириусом раскинуло в стороны. Между ними возникли две стены огня, на разделяющем их пространстве на коленях стоял Антарес, вцепившись в голову. У него уже обуглились пальцы, и обугливание захватывало кисти, двигаясь все дальше и дальше. Белла рванула к нему прямо сквозь огонь, Антон наконец снес защиту дома и оказался рядом с ребёнком почти одновременно с ней. Каждый из них пытался что-то наколдовать, чтобы остановить магический выброс. Сириус с Северусом, забыв про драку, бросились к ним, но столкнулись с невидимой преградой. Беллатрикс крикнула им: — Пошли вон! Оба! И так довели ребёнка! У Антареса руки были обуглены уже по плечи, он бился в судорогах. Глаза остекленели, он перестал дышать… Мертвенный холод охватил помещение, кажется, исчезли все звуки, свет, время и движение — только мертвенный холод и мертвая тишина.