Закованный в цепи

В черное, пустое место сочился слабый, бледный свет. За массивной преградой слышались тихие звуки, которые с каждой секундой становились громче, громче… Небольшой, совсем еще маленький Сосуд взобрался на небольшую платформу, встав у ее края. Глазницы его маски были устремлены в самое сердце, самую глубь Бездны. В сплошную, непроглядную черноту. В Пустоту, из которой состоял он сам. Сосуд повернул голову. На него проливался бледный свет. На месте преграды стояло небольшое существо, голова которого была увенчана венцом. Именно оно светилось, разрезая окружающую темноту. Существо подошло к Сосуду ближе, глядя на него со странным выражением на лице; гордость, но вместе с ней и неясная мрачность. Оно развернулось, тихо что-то сказав, как бы призывая Сосуд пойти за ним. Тот, глянул на волочащееся по полу белое одеяние, на последок обернувшись. Зачем его уводят отсюда? Что движет тем существом, которое сейчас стояло снаружи, явно его ожидая? Посмотрев назад, Сосуд увидел свою будто точную копию, отличавшуюся лишь формой рогов. Он держался руками за платформу, изо всех сил пытаясь взобраться. Их взгляды на мгновение встретились. Абсолютно темные, пустые, одинаковые… Но все же чем то отличающиеся. Сосуд, развернувшись, подошел к тому самому, лучезарному существу, которое, проведя ладонью, снова воздвигло ту преграду, отделявшую Бездну от иного мира.

***

Сосуд смотрел вдаль. На белоснежные корни деревоподобного создания, которое находилось так далеко от него, но все равно казалось, что оно было знакомым, будто родным. Рядом с Сосудом сидел Король; во всем своем величии, так же смотревший вдаль, но в его взгляде сквозило что-то странное, неописуемое. — Ты запечатаешь тот свет чумной, что наводнил их грезы. — тихо сказал Король, отведя глаза от белоснежных, далеких сплетений, и посмотря на жучка, сидевшего рядом с ним. — Ты есть Сосуд. Ты — Полый рыцарь. Взгляд Сосуда скрестился со взглядом Короля. Избавить королевство от Чумы. Сделать все, что бы запечатать ее. Не дать ей вырваться наружу. Это его истинное предназначение. То, ради чего он создан. И он сделает это. Ради жуков. Ради Халлоунеста. Ради Короля.

***

Прошло долгое время. Полый рыцарь сидел на том же месте, в котором он когда то вместе с Королем, смотрел на корни Королевы, ныне скрывшейся в своих садах. Но в этот раз монарха рядом с ним не было. За годы, проведенные во дворце, нельзя было не заметить странность в поведении Короля. С того самого момента, когда они двое смотрели на далекие корни, монарх не часто попадался Сосуду на глаза, будто избегая его. Смысл этого поведения Полый рыцарь до сих пор не мог понять. Король боится его, его возможной силы? Старается не видеться с ним, потому что страшится того, что его же создание внезапно атакует его? Нет. Причина была совсем иной. «Не думай» «Не чувствуй» «Не говори» «Не надейся» Полый рыцарь хорошо помнил эти слова. Слова, сказанные Королем, лишь желающим расправиться с Чумой. Любым образом. Любыми средствами. Любыми жертвами. Король, а вместе с ним и Халлоунест, надеются, что ему, Сосуду, удасться заточить в себе Чуму, ее сердце, оставив, наконец, королевство в мире и покое. Полый рыцарь должен сделать это. То, ради чего и был создан. То, чего ждет от него Король, весь Халлоунест. То, что должно произойти. Нет другого исхода.

***

Темнота, разрезаемая лишь слабым переливанием печатей. Тишина, прерываемая лишь пульсацией ярко-оранжевых пузырей. Боль, которую не скрывает ничто. Полый рыцарь, подвешенный к потолку цепями, ощущал невероятный жар. Ничто порой не мешало ему видеть яркий, светящийся силуэт мотылька, отчаянно размахивающего крыльями. Ощущать, как сердце Чумы, запертое в нем, пытается вырваться наружу. Слышать его вопли, его мысли… «Этот сосуд плох… погибнет…» «Нужно прорваться на свободу…» «Рассвет… Должен настать…» Внутри Полого мерцал свет, настолько яркий, что его невозможно было сравнить ни с чем иным. Ярко-оранжевая жидкость, переливающаяся по его телу, точно кровь, обжигала каждую толику существования, но он знал, что должен продоложать сдерживать Чуму, сдерживать ее сердце. »…Ты запечатаешь тот свет чумной, что наводнил их грезы…» Давно сказанная фраза с трудом достигало сознания. Сознания, которого не должно было быть. Сердце Чумы старается сломить его волю. Волю, которой не должно было быть. На маске Полого рыцаря появилась трещина. Раздался громкий, протяжный вопль, от которого цепи начали дрожать. Сосуд не мог сказать, кто именно кричал: он сам, или плененный свет. «Без воли, чтоб ее сломить. Без голоса, чтоб горестно кричать». Вопль стал громче. Сосуд почувствовал, что становится слабее. По его маске тонкой струйкой потекла обжигающая жидкость, глазницы вспыхнули ярко-оранжевым пламенем. «Рассвет…»

***

Уже не оставалось сил. Сил сдерживать Чуму. Сил сопротивляться. Сил существовать Сосуд чувствовал, понимал, что ослаб. Зараза уже вырывается наружу. Обретает свободу, пытаясь разрушить его оболочку, избавиться от тюрьмы, в которой была заточена так долго. Раздался вопль, уже который по счету. Полый рыцарь почувствовал, как из его глазниц начинает вытекать оранжевая жидкость. Ему показалось, что если бы не цепи, то он бы упал, позволив свету обрести свободу. Стали слышны тихие шаги, под сводами храма отдававшиеся громким эхом. За ними шелест, и после… Полый рыцарь почувствовал, как дрожат цепи, державшие его. Как слабеют печати, уничтожаются цепи… Другой… Другой Сосуд… Подмена… Он упал на пол, неподалеку от воткнутого в землю гвоздя. Рывком подняв голову, Сосуд увидел… Своего собрата, некогда блуждавшего в Бездне… Он чувствовал, что с каждой секундой становится слабее. Потому, когда его единственная рука потянулась за гвоздем, Полый осознал, что это не его движение. Чума захватила верх над ним, управляя волей, сознанием… Сосуд нанес Полому несколько быстрых ударов, после чего рывком отскочил назад. Тот, ринувшись с гвоздем наперевес, попал по сопернику, но он, будто не замечая этого, ударил противника, вонзив гвоздь ему в грудь. Из раны заструилась ярко-оранжевая жидкось, обжигающая, смертоносная… В один момент Полый рыцарь взревев, вонзил в себя собственный гвоздь, упав на колени. Только бы все это закончилось… Некотрое время он лежал на полу, но вскоре почувствовал, как запертая внутри него сила ставит на ноги, заставляя вонзить гвоздь в землю, создав высокие, черно-оранжевые столбы. Снова пронзив себя гвоздем, Полый рыцарь почувствовал, как удары его соперника становятся сильнее. Он способен подменить его, потушить свет… Очередная атака острым лезвием, и Сосуд упал на пол, громко взревев. Он уже не мог сдерживать Чуму, и она выплеснулась наружу, заполнив все помещение оранжевым дымом и ярким светом. Слышался знакомый лязг цепей, скрежет печатей. Тихий, совсем далекий шорох травы, закрывшейся двери… Полый рыцарь, оставив после себя лишь гвоздь, растворился в воздухе. Сосуд сменен. Но как долго он сможет ждать?..