Персонаж, бабочка, свет будних дней

Валя сидела беспричинно близко, и почему-то именно сейчас это вызывало у Киры смутную тревогу и дискомфорт. Это было странно. Очень необычно. В детстве Кира никогда не обращалась со своими сверстницами, а если и разговаривала, то это были вечные пререкания и споры. Девочки, кажется, боялись её в школе, и даже после выпуска Кира так и не смогла ни с кем подружиться. Да и с этим Энвеллом было не до этого. А сейчас она не по своей воле, но большими скачками навёрстывала упущенное с Валей. В те моменты, когда Сменкины появлялись в селе, Кира жила той жизнью, что ей так и не удалось познать в школьные годы. Пустяковые сплетни, ночёвки у подружек, походы в кино — Кира всего этого остерегалась, потому что считала глупым и недопустимым. Но сейчас… «Валя, кажется, околдовала меня». Пока Вик с отчаянием возился с воскрешением Ларсена, Валя выкрадывала у него скучающую Киру и проводила с ней всё время. В первое время Вик не придавал этому значения. Но чем дальше, тем отчётливее Кира видела просыпавшуюся в нём ревность. Она с запоздалым раскаянием поняла, что Вик тоже хотел тусить с ними, точнее, с одной Валей. Перед ним хотелось извиниться и в следующий раз вообще не поехать к Новиковым, чтобы Вик хотя бы ненадолго перестал терзаться. — О чём ты думаешь? — Валя вырвала девушку из тяжёлых размышлений. — О Ларсене, — соврала Кира. — Вик сказал недавно, что уже почти всё готово для его воскрешения… Я волнуюсь, если честно. И хотя это он перед нами виноват, всё равно хочу извиниться. — Я тоже волнуюсь немного. Шутка ли, увидеть собственного папу после стольких лет разлуки. — Валя хмыкнула и придвинулась ещё ближе. — Кажется, тебя это не очень беспокоит. — Я почти не знала его. Папа исчез так давно, что его наличие стало похоже на анекдот. — И Кира поверила в эту непринуждённость. Ларсен в семье и Ларсен такой, каким его помнила Кира, наверняка были совершенно разными людьми. — Поддержишь меня, когда мы впервые его увидим? «Мы?» — Конечно, Кира понимала, что им придётся встречать Ларсена вместе, только для неё прозвучало это как-то слишком интимно. Почему-то любые Валины слова воспринимались с пугающим искажением… Со стороны дома раздался грохот, и девушки вскочили с качелей. — Что случилось? Подруги забежали на веранду, где Вик в угрожающей позе стоял над разбитыми смешными часами в форме краба. Его татуировка отливала красным. — Ненавижу его. — Вспышка агресси прошла так же быстро, как и проявилась — Вик обернулся к девушкам, и в его глазах читалась безмерная усталость. — Мы все, — пробормотала Кира в ответ. Она отстранилась от Вали, чтобы не раздражать брата ещё больше, но та вцепилась ей в предплечье и не отпускала. — Мы все волнуемся за тебя, не надо так надрываться, — мягко сказала Валя, прижавшись в отропелой подруге. Кира боялась увидеть отвращение в зелёных глазах напротив, сама не зная почему. Боялась, что подруги не ведут себя так, как Валя, что она слишком часто касается её, часто говорит смущающие вещи — так, как Кира могла позволить только Арту в своё время. Она не знала, как себя вести в такой ситуации, хотя, кажется, Валю это совершенно не волновало. Вик равнодушно отвернулся и стал собирать обломки несуразного будильника. — Давай мы поможем тебе, — наконец отмерла Кира. — Не надо. — Пойдём. — Горячий шёпот опалил ухо девушки, и ей стоило всех сил не отскочить. Это было обычное действие, но Кира устыдилась его интерпретации, которую сама себе надумала. Они снова пошли на качели, провожаемые внимательным взглядом Вика — Кира была как никогда напряжена. — Не делай так больше, — процедила она сквозь зубы. — Тебе не нравится? Кира промолчала. Кажется, Валя намекала на нечто другое, только думать об этом решительно не хотелось. Помотав головой, Кира закрыла глаза и наконец сказала: — Поговорим об этом позже.