Жестокость в крови

СССР достаточно молчаливый парень, чувства которого очень тяжело понять. Нет, дело не в том, что их выражение очень сложное, а в том, что он их обычно и не проявляет. Союз ещё с раннего детства привык к тому, чтобы не проявлять какие-то эмоции. Он был таким с самого начала, с того момента, как его впервые представили на одном из собраний. Уже тогда о его мрачности многие узнали. Каждый, кто с ним говорил несомненно чувствовал его тяжёлую натуру. Даже пообщаться с ним было почти невозможно. Его оранжевые глаза всегда отдавали холодным блеском, что пробирало до глубины души. Если Коммунист и говорил хоть что-то, то исключительно по делу. Он не любил зря раскрывать рот. Его не интересовали ни дружеские посиделки, ни отношения, ничего, что было бы в этом духе. Сколько бы раз у него это не спрашивали, ни предлагали провести некоторое время в компании или на едине - он ни разу не отвечал на подобные провокационные вопросы, так же, как отказывал и в различных беседах не касаемых дела на прямую. Вообще даже внешний вид парня не отличался каким-то разнообразием. Он постоянно расхаживал в одном и том же: светло-коричневая китель с бежевым свитером, на ногах чёрные брюки с длинным по колено сапогами и всегда черная повязка на правом глазу с серпом и молотом, которые были вычерчены в золотом цвете. Волосы его имели красный цвет с желтыми прядями. Парень всегда аккуратно приглаживал их под ушанку, которую отказывался снимать даже в помещении. Третий рейх был очень активным парнем, который всегда был не прочь задеть других "за живое". Вечно от него были какие-то проблемы или неприятности. Зачастую он срывал собрания или прямо на них начинал высказывать о том, что он один прекрасный, а все другие просто отребья и куски говна, которые не заслуживают жизни в этом прекрасном мире вместе с ним. Почти на каждом из сборов он хоть кого-то доводил. Одним из самых его любимых объектов для издёвок был Польша. Этого парня было очень легко довести до слёз, хоть с первого взгляда он казался уверенным и расчётливым. Не для кого не было секретом что Нацист был жутким садистом, да и сейчас им остаётся. Он просто обожает наблюдать за тем, что существо выходит из себя, а уж тем более если оно разливает слёзы. Это каждый раз ласкает его слух. Рейх так и хочет жить в страданиях других. Он особенно неравнодушен к страху, который испытывают некоторые смотря на него. Благодаря этому он может завестись не на шутку, и тогда кто знает что будет дальше. Его ничто и никогда не могло выбить из калии и вразумить после такого его уже было очень сложно. Весь его вид так и говорил о том, что он явно ставит себя выше других. Чёрная военная форма и такая же цветом длинная накидка напоминала порой крылья хищника, который так и хотел наброситься на свою добычу, сверкая красными глазами. Он очень любил носить белые перчатки на руках, а также обожал и свою фуражку, которую зачастую называл «Чёрной короной», а также давал ей и другие именования, такие, как «Корона всевластия» или «Корона истинного короля». Даже этот факт говорил об его самооценке по сравнению с другими. Третий рейх и СССР никогда не отличались тёплыми отношениями к друг другу. Все в округе знали, что они терпеть друг друга не могут. Хоть Союз и пытался быть сдержанным, но выдерживал он это только по началу. Уже через две недели подъёбов Рейха и попыток растормошить Коммуниста, СССР потихоньку начал с ним огрызаться в ответ. Несомненно парень в "Чёрной короне" был рад, что потихоньку начал достигать своей цели и усиливал свой напор ещё и ещё больше. Со временем это даже начало переходить в какие-то мелкие разговоры между ними, но по парню в ушанке было видно, что он явно недоволен всем этим, хотя вот клыкастый наоборот очень был доволен результатом. И вот, в очередной раз Рейх специально выждал момент, когда СССР будет один и никого в зале больше не останется кроме их обоих. Как всегда, Союз дольше чем все остальные сидел над своими бумагами, поэтому уходить в ближайшее время не собирался. Его конечно настораживало то, что Рейх до сих пор отсюда не свалил, поэтому в его голову невольно закрадывалась об этом мысли. (И почему он всё ещё здесь? Явно ведь чего-то хочет от меня... И что он задумал на этот раз? Снова докапываться будет со своими шуточками? Как же он достал... Раздражает... И зачем он вообще меня преследует? Не удивлюсь если уже и знает где я живу...) – думал СССР у себя в голове – (Так... ещё немного и я закончу, а как закончу - сразу же пойду домой) Не успел Союз и подумать о чём-то ещё, как к нему подсел ненавистный ему парень и слегка покачиваясь на стуле, скрестил руки за головой, как бы показывая то, что он не намерен уходить и ожидает только одноглазого. Не долго думая, парень в чёрном плаще опёрся об Союза и не просто так, а своими грязными ботинками, которые как на зло ещё не просохли с того момента, как Рейх в последний раз был в них на улице. Из-за каблуков на ботинках в них легко могла забиться грязь, поэтому Рейх без труда обтёр ноги об красноволосого, оставляя на том след из грязи и травы, который вряд ли так просто отстирается. Он даже попытался обтереть свои башмаки как можно сильнее, словно нога Союза была просто ковриком на пороге, но немец толком не успел это сделать, как его прервала тяжёлая рука парня, который до этого момента пытался максимально сосредоточиться на документах. Рука до жуткой боли сжала голень оборзевшей страны. Садист сразу же дёрнулся со стула, пытаясь своими руками разжать хватку и оттолкнуть от себя русского, но это не увенчалось успехом. Крепкая хватка Коммуниста заставила Рейха лишь прошипеть боли. – Эй! Слыш! Совсем ахуел!? – сразу же начал огрызаться нацист – Отпусти мою ногу, придурок! Что я тебе сделал!? – продолжал недовольно кричать одетый в чёрное, ели удерживая своё лицо от того, чтобы не скривиться от боли. У парня был очень низкий болевой порог, поэтому даже данное действие заставляло его чувствовать себя слабым, что Рейху было очень противно. – А то что? Что мне будет если я это сделаю? Слижешь грязь, которую ты оставил на моих штанах? Хотя думаю что твой рот будет намного грязнее. Даже в туалете сполоснуть будет намного проще. И то будет более чисто. – спокойным тоном сказал СССР, хотя ни для кого было не секрет что это лишь наезд, хоть на лице не было ни капли эмоций. – Прошу, Союз, отпусти! Я уже понял, что у тебя не стандартные фетиши. Если хочешь, ты хоть в своих отходах хоть голову можешь мыть. Я ведь ни в чём не виноват! Я всего-то просто перепутал твою ногу с половой тряпкой! Подумаешь вытер грязь об твои штаны. Ты ведь и так не особо блещешь, да и думаю тебе даже понравилось~ – вроде бы пытаясь унизить СССР проговорил Третий, даже несмотря на свои предложения, но он не мог оставить всё это просто так. Союза эта фраза явно задела и он поменялся в лице. На нём сразу же было видно отвращение и злость. За это время Рейх его уже глубоко достал и сил терпеть это всё больше не было. В его руках была еле заметна дрожь от напряжения всего тела, ведь руки так и чесались вломить этому высокомерному придурку, но тут его мысли вновь перебил парень в фуражке. – Что, неужели ты так боишься меня, что даже задрожал? Или ты чересчур перевозбудился думая о своем туалете? – проговорил немец прекрасно чувствуя, что сейчас испытывает русский. Улыбка просто расплылась по лицу красноглазого и превратилась в злорадную ухмылку, оголяя острые клыки – ну же, дружок, тише, тебе стоит успокоиться, не к чему так заводиться~ – проговаривал Третий, игриво протягивая концы слов, но всё таки боль всё так же давала о себе знать. Союз, не выдержав над собой очередных насмешек, достаточно резко опрокинул стул своего врага, на пол прямиком вместе со стулом. Он мигом набросился на садиста, цепляясь за горло обеими руками. В следующий момент он прижал Рейха ногой к полу, а взгляд парня казался просто безумным от гнева. Ему так хотелось выплеснуть всё что накопилось за это время, что Союз даже перестал замечать происходящее. Он только что и сообразил проорать: – И СКОЛЬКО ТЫ ДУМАЕШЬ СМОЖЕШЬ БЕЗНАКАЗАННО НАДО МНОЙ НАСМЕХАТЬСЯ!? ЖИТЬ СОВСЕМ НАДОЕЛО!? Из последних сил Рейх старался отодрать руки Союза от своего горла. Парень, обессиленный ситуацией, пытался как можно скорее избавиться от рук Коммуниста, впиваясь изо всех сил когтями в кожу рук нападающего, но конечно же это не как не помогло. СССР совершенно никак не реагировал на данные действия и казалось бы даже выпал из реальности. Руки сжались только сильнее и парень просто-напросто начал задыхаться. Он поддался ярости, казалось, что уже ничто не спасет Рейха от его участи.