Эпизод с эпизодами

После возвращения от четы Прокопенко, Хазин был мрачнее тучи: закусывался с Игорем и недовольно сопел. На вопрос Игоря «Что произошло?» Петя отвечал испепеляющим взглядом и скупым «Ничего». Остаток вечера Игорь и так, и сяк пытался подлезть к Петру Юрьевичу, но получал лишь раздражённый вздох и уход на другую часть квартиры. Гром чувствовал себя побитой псиной и с такими же мыслями лёг в их с Петей постель. Ближе к полуночи уже Петя подлез под бок Игоря, прижимаясь и слушая дыхание своего супруга. Кто ж мог знать, что Хазина так заденет совместная готовка пельменей? Точнее то, что у него совсем не получались эти самые треклятые кусочки теста с мясом. Но пельмени у него получались, но проблема крылась в самом Пете — синдром отличника, вбитый в голову ещё в далёком детстве и ему казалось, что у него ничего не получается и он плохой омега. Пете казалось, что у него ну совсем-совсем не получались чертовы пельмени, когда у того же Игоря и Фёдора Ивановича те летели как из-под конвейера. Красивые, щедро набитые начинкой, ровные! А у него — раздавленные жизнью лягушки. И с такими невеселыми мыслями Петя лёг спать, пообещав себе, что обязательно покорит эти чертовы пельмени, хотя по словам теть Лены у Пети все получалось очень хорошо. Но разве это могло успокоить требовательную к себе натуру?! И вот в голове Хазина зародилась та самая мысль, которую он стал всеми силами осуществлять. Пользуясь тем, что у них с Игорем не совпадали выходные — Петя зарывался в готовку, смотрел на ютубе уроки по лепке пельменей и лепил, пока было время, а к ужину эти же пельмени варил или жарил, с интересом наблюдая за реакцией своего супруга. Сидел, смотрел и отмахивался на вопросительно вскинутые брови простым «Я соскучился» и Грому этого было достаточно. Только спустя неделю поедания пельменей на ужин, Игорь стал подмечать, что те зачастили в их с Петей рационе. И в один из дней Гром отпросился с работы пораньше, чтобы приехать домой без предупреждения и проверить свою теорию. Гром тихо приходит домой и его выдает только хлопнувшая дверь за спиной, подогнанная сквозняком. Конечно же Петя это услышал и выскочил из-за стола со скалкой (он Грома так рано не ждал и слушал какое-то кулинарное шоу, увлеченно лепя пельмени) и частично изгвазданный в муке, но очень и очень воинственно настроенный. Игорь готов поклясться, что скалка могла прилететь ему в лоб. — Игорек, я… Думал, что это кто-то другой, — только и выдаёт Петя, хмурясь на пару секунд и тут же принимая такой скучающий вид, словно не его застукали за готовкой. Подошел к Грому и коротко поцеловал в щеку. — Мой руки и иди помогать, — важничает Хазин, направляясь на кухню обратно, занимая табуретку и возвращается к продолженному занятию. А вот теперь Петя начал паниковать — ему казалось, что уже все получается идеально и он доволен собой, но сейчас будет лепить вместе с Игорем и… Тот же гуру пельменей и точно скажет, что Петя делает все не так! Небывалая паника охватила Хазина, словно он снова школьник и надо у доски стихотворение Маяковского зачитывать по памяти. Вдох и выдох. Вдох и выдох. Петя протер руки о полотенце и принялся лепить снова, но руки подрагивали и тесто не слушалось. Гром намыл руки и пришел на кухню, рассматривая не такой уж и большой хаос на столе, который уже мог себе представить. Расплылся в улыбке, видя уже приличную порцию пельменей на тарелке. — Все голову ломал почему мы почти всю неделю питались разными пельменями, — шутливо подмечает Игорь, ставя табуретку с боку от Пети, прикидывая с чего начать. И вот уже потянулся, да осекся, бросив взгляд на Хазина. Тот был напряжен и озадачен. Гром потер правое ухо свое и принял решение, без шумного «думай, думай, думай». — Позволишь? — и не дождавшись ответа, Игорь пересел, поставив табуретку за спиной Пети и сам сел, прижимаясь к его спине. Собственные руки оказались поверх рук Хазина. Игорь коротко поцеловал супруга в щеку. — Ты не доверяешь своим рукам, Петь. Смотри внимательно, — говорит тихо Гром, начиная лепить первый пельмень. Быстро и отточенными движениями, как и всегда. Показал готовый «экземпляр» Хазину и отложил на край тарелки. — Теперь твоя очередь. Ты делай. Я подскажу, если что-то пойдет не так. Подстрахую, — Игорь целует Петю в плечо и опускает руки под руки Пети. Хазин внимательно смотрел за руками Грома, запоминая лучше каждое движение и манипуляции пальцами, о которых умалчивают повара с ютуба. И вот уже первый пельмень под взглядом такого учителя был готов. Потом к собственным рукам и присоединились руки Игоря, но не перехватывая контроль, а помогая и направляя. Это было чем-то необычным и новым — раньше из рук Хазина только могли нетерпеливо забрать и сказать «ты не умеешь ничего». А тут… Петя расслабленно лепит пельмень за пельменем, чувствуя как страх сделать что-то не так отпускает. Хазин прижимается спиной к Игорю, а потом даже оборачивается немного к нему, рассматривая сосредоточенное лицо Грома. — Ты, конечно, не Патрик Суэйзи, но… — Хазин целует коротко Игоря в губы. Тот отвечает, но по лицу было видно, что вот сейчас кое-кто громко думает. — Только не говори, что ты не смотрел «Приведение»… — начинает Петя и по взгляду Грома понимает, что тот точно этот фильм не смотрел и хотел было начать причитать, что «Как так можно, это же классика!», но замолкает, замечая, что Игорь пропустил улыбку, раскалываясь в своей затянувшейся шутке и глухо хохочет, избегая попадание кусочка теста в лоб.

***

Петя Хазин научился лепить идеальные пельмени и теперь донимал Игоря вопросами, когда тот договориться с четой Прокопенко на новый семейный ужин и готовку. Хазину ужасно хотелось побыстрее показать свой навык и получить похвалу из уст теть Лены и дядь Феди.