Мне Тебя обещали

***

      Его существование текло теперь размеренно тоскливыми серыми буднями. Бурную общественную жизнь пришлось прекратить в одночасье, когда все известные таблоиды заявили о неожиданном банкротстве весьма успешного, теперь уже в прошлом, жениха дочки губернатора. Жениха, надо заметить: тоже бывшего. Егора, как ни странно, едва ли расстроило такое положение вещей. Скорее наоборот: мужчина был несказанно рад тому, что теперь таскаться на все эти фуршеты, приёмы и великосветские вечера, ему нет никакой надобности. Как и нет резона изображать неземную и искреннюю любовь перед совершенно чуждой и нисколько не милой сердцу Дашей.       Их последний разговор состоялся в кабинете следователя экономической безопасности. Впрочем, разговором назвать это буквально не поворачивался язык: её истерические крики, обвинения во всех смертных грехах в общем, и во взятке должностному лицу в особо крупных размерах, в частности. Свиридов слушал всё это нордически спокойно, лишь мелко вздрагивая и чертыхаясь про себя: «Вот же дура беспросветная…» Неужели не понимает, что из-за своей женской обиды и отца родного под монастырь правосудия подвести может. Хотя втягивать в эту клоаку посторонних вышестоящих Свиридов и не собрался, даже несмотря на веские доводы адвокатов. Сразу решил для себя: отвечать за всё сотворённое будет сам. Вот и отвечает: арестованным имуществом, заблокированными счетами и грозящим обвинительным заключением суда. Просторную квартиру в элитном жилом комплексе хоть пока фактически и не изъяли, но нужно было готовиться к самому худшему. Да и в остальных расходах Егору пришлось основательно ужаться: перестать обедать и ужинать в рестортах, и жить теперь на накопленную наличность, которая грозила скоро закончиться.       Кажется, он бы уехал куда подальше, и от греха подальше. Кажется, если бы мог, улетел бы за Океан, сидел бы где-то в Богом забытом городке, занесённом снегом по ручку двери, ходил бы на лыжах, ночами бы давился коллекционным бурбоном и долго не мог бы заснуть, мучая себя одним единственным светлым образом. Девочки-урагана. Машки.       Никуда уехать Егор не мог: мешала подписка о невыезде, арестованные заграничные счета, и… может ещё что-то, о чём он и сам пока не догадывался.

«Свадьба в субботу. Приходи. Лена хочет, чтобы ты пришел»

      Именно такое сообщение пришло Егору в мессенджер утром четверга. Немногословно, но суть была ясна. Мишка, как всегда, в своём репертуаре: лаконичен и решителен. И для любимой почти-жены он теперь горы свернуть способен, ни то что: бывшего-лучшего на свадьбу пригласить. Свиридов прочитал это короткое сообщение несколько раз, очевидно пытаясь найти между строк хоть сколько-то скрытый смысл. Сложно было искать то, чего не было и в помине. Просто Лена. Просто Михаилу наконец повезло встретить любящую женщину, на уме у которой были разве что: здоровые отношения и благополучие любимого мужчины.       На сообщение Агапова Егор так и не ответил, просто потому что до последнего не мог ответить даже сам себе. А нужен ли Он там на самом деле? Да и стоит ли вообще ворошить столь насильно забытое прошлое, которое то и дело больно колотится за грудной клеткой? Он взял сутки на раздумье. Правда, мнение менялось с завидной регулярностью каждые несколько часов. Даже несмотря на то, что поговорить им троим, после всего произошедшего всё-таки нужно было. Правда, свадьба — едва ли подходящее место и время для выяснения столь сложных отношений. Может быть, когда-то потом, когда воспоминания более-менее улягутся преспокойно в чёрные ящики подсознания. Улягутся же?       Да, наверное, не стоит ворошить осиное гнездо, появляясь на этом светлом торжестве. Егор там — фигура явно лишняя, едва ли нужная и важная. Решил не идти. Решение далось тяжело: горечью спирта на пересохших губах и дымом сигарет в разряженном воздухе. Свиридов уснул на диване в гостиной тяжело хмельным сном. Без подушки и одеяла. Под утро беспокойно заворочался на нешироком диване и поверхностно схватил ртом душный воздух.       Машка. В летящем белом платьице. Строго хмурая, но неизменно нежная. Крепко обнимала своего непутевого Гошу, трепетно сжимала его прохладную ладонь в своей тёплой руке, шептала что-то сбивчиво и беспорядочно, так что даже смысла было не разобрать. Она не то плакала, не то смеялась, теснее прижимаясь к широкой груди мужа.

— Ты думаешь? — Его хриплый шепот утонул в колючей пшенице её волос. — Уверена. — Строгим взглядом тёмно-серых и трепетным поцелуем в губы.

***

      Лена протяжно выдохнула и улыбнулась сквозь опущенные ресницы, лишь только ощутив касания его рук. Атласная лента платья зашуршала между пальцами, а сухие губы дотронулись до маняше тонкого изгиба шеи.       Взволнованная Лена только быстро закатила глаза, отстранившись. Не могла найти себе места от нервов: внутри будто то и дело звонко надрывались струны. Она плохо помнила свою первую свадьбу, где единственным желанием было лишь одно: «чтобы это всё поскорее закончилось…»       Теперь всё было иначе. Совершенно. Она, опьяненная без вина своим собственным счастьем, горела изнутри яркими и тёплыми вспышками. Светящиеся неподдельным счастьем глаза и алеющие румянцем щеки. От неё такой светло тёплой у Михаила внутри: дыхание перехватило острой болью за рёбрами.       — Какая же ты у меня… — Тихо восторженный шепот невесомым поцелуем в шею.       Агапов настороженно не верил собственному счастью. Такая нежно дрожащая в его руках Ленка казалась сладким сном в измотанном подсознании.       Не-е-т… Отрывистое дыхание в критической близости от его лица, сладкие губы и мягко растрепанные волосы. Реальность…       — Словоблуд. — Беззлобная улыбка скользнула по лицу, плечи подернулись — Помоги лучше.       Широкая атласная лента зашуршала под его правовыми пальцами. Протяжный выдох в тугой узел. Ладонь привычным движением скользнула по очевидному даже в платье свободного кроя животу.       — Поехали? — Женой моей будешь?        — Уже пора? — Ты решил спросить об этом за несколько часов до регистрации?..       — Не то слово, Радость моя. — Отрезал мужчина совершенно серьёзно и утянул женщину от зеркала. — Всего только — иллюзорная возможность передумать.

***

      — Ну чего ты? — Ласковая улыбка и невесомый поцелуй в макушку. — Устала?       У неё внутри — трепетный звон тонкого хрусталя. Сердце колотится о рёбра будто в истерике. Его руки: тёплые и родные, держали крепко. С Михаилом спокойно даже в хмельной ресторанной толпе. Уверенные прикосновения и тёплое дыхание в локонах волос.       — Мне с тобой очень хорошо… — Приподнявшись немного выше и крепче обнимая за шею.       Мужчина промолчал, лишь коротко усмехаясь, поцеловал жену в губы. — Ты только что это поняла?       Тонкие пальцы инстинктивно цеплялись в тёмных волосах. — Я всегда это знала.       Ему дышать даже трудно: настолько сладко и маняще в их критической близости.       — А ведь говорила, что друг без друга спокойно проживём. — Тихая усмешка сбившимся дыханием.       — Ошиблась, с кем не бывает. — Ой, ну и зануда же Ты.        Свободная жизнь не задалась с самого начала. И понять бы ещё почему: ведь все свои договорные обязательства Михаил, как честный бизнесмен выполнил: гонорар заплатил и квартиру купил. Живи — не хочу.       Жить свободной женщиной больше не хотелось. Вырвать из подсознания такую яркую страницу как Агапов не получалось вовсе. Как-то так оказалось, что Михаила в Лениной жизни было с перебором даже после их расставания. Не думать о нём — не получалось, не скучать — тоже. Слишком сильно он оказался нужен холодными вечерами, бессонными ночами. Постоянно…       — Ну вот покуражилась и будет. — Ты же не думала, что я просто так тебя отпущу?       — А ты как сапожник… — Бухал.        — Ну хватит! — Оборвал сладким поцелуем в губы. И правда: Зануда.       Егор появился в разгар уже безудержного веселья: реки сухого шампанского, отголоски музыки и смех гостей. Появился неожиданно тихо и незаметно: долго стоял в просторно прохладном холле, вслушиваясь не то в музыку за парадными дверями, не то в бешеный стук собственного сердца.

***

       Поодаль слышны отголоски напряженного рабочего процесса: в компании теперь — не лучшие времена. Нервно-напряженный Агапов сутками пропадал то в офисе, то на многочисленных стройках. Лишь бы только не позволить делу всей его жизни скатиться в глубокую финансовую яму.       — Мань, мне работать надо… — Ее звонкий смех тонул в его требовательно сладких поцелуях. — Ну послушай же: совещание у нас!       — Ну что, Мишка подождать тебя не может? — Расслабленная девушка с силой прижималась к широкой груди супруга, не желая отпускать того ни на минуту. — Ты же — такой ценный креативный директор его компании. И муж мой, прошу заметить…       — Вот я как муж тебя и прошу. — Егор обессиленно улыбнулся, вдыхая терпко сладкий запах ее кожи. — Вообще, Мишка последнее время совсем с цепи сорвался.       —Так плохо, да? — Агапова осеклась, поджала губы и в доли секунды отстранилась от Свиридова, теперь глядя ему в глаза. — Ну что ты молчишь?       Развод с Кристиной стал для Михаила тяжелым ударом по финансовому фундаменту. Уж слишком большие отступные затребовала его ненасытная жёнушка. Спорить с опостылевшей за несколько лет брака девушкой он не стал: одарил и отправил восвояси, надеясь больше никогда ее не видеть.       — Да не бери в голову, Милая. — Скоро спохватился Егор, целуя мягкие локоны.— Справимся: не в первый раз, только вот… — Столкнувшись с заинтересованно взволнованным взглядом блондинки, он поспешил продолжить. — Ты уверена, что Кристина не станет выяснять ничего у Симы?       — Да пусть себе выясняет на здоровье. — Наскоро фыркнула девушка похолодевшим тоном. — Неужели Ты думаешь, что Симка упустит такой шанс пощекотать нервы этой Гадине? — Рационального в словах Маши было пожалуй достаточно для того, чтобы окончательно успокоиться. — Скажет, так мол, и так: имели очень бурный роман, переходящий в постель.       Егор лишь только сдавленно усмехнулся: и только Мишка — в абсолютном неведении. При живой жене завел шашни с первой любовью да так об этом и не узнает никогда.       — Ты же понимаешь: Мишке нужна любящая, заботливая женщина. Нормальная семья.       Агапова было жалко чисто по-человечески и по-дружески. Умудрился же сначала влюбиться в недосягаемую и все больше иноземную Симку. Обломался. Больно и жестко. Потом с Кристиной связался. Хотел уж было отвязаться, да она вдруг объявила о беременности.       — И где же найти её такую? — Слегка настороженно протянул Егор, поправляя сбитый ворот рубашки.       — А я придумаю что-то обязательно. — Со всей присущей ей природной решительностью заявила Машка, наскоро спрыгнув со стола и надевая туфли. — Ты сомневаешься?       — Я в тебе? — Свиридов улыбнулся, крепче обнимая жену за талию. — Ни секунды.

***

      За уже распахнутой дверью — шумно хмельной зал, полный гостей, радостные лица и горящие глаза. Атмосфера светлого праздника поневоле захлестнет любого, пусть даже столь отвлеченного и погруженного в себя Егора. Теплые пальцы инстинктивно крепче сжали охапку белоснежных роз.       — Миш, все в порядке? — Лена взволнованно сверкнула глазами, услышав его сдавленный вдох, и ощутив сильно сжатые на талии пальцы — даже больно немного.       Агапов и не заметил, как плотнее прижал расслабленную супругу к себе, стоило только мельком увидеть вошедшего мужчину. В голове зашумело вдруг внезапно взрывной волной. Пришел все-таки…       — Пойдем гостя встречать. — Коротко выронил мужчина, крепко обхватил тонкие пальцы и широко шагнул навстречу насильно вычеркнутому, но так и не забытому прошлому.       Женщина не успела и глазом моргнуть, как вдруг оказалась рядом с Егором, пока крепкая мужская ладонь осторожно удерживала за талию. По красивому лицу в долю секунды скользнула искренняя улыбка.        — Поздравляю вас. — Неожиданно легко сорвалось у него с губ. Внимательным взглядом и выдохом облегчения. Букет тут же оказался в руках адресата. Лена кивнула и едва заметно качнула головой в сторону супруга. — За приглашение спасибо.       — Я думал: тебе смелости явиться не хватит. — Нетерпеливо фыркнул Михаил, но почувствовав легкий удар кулаком в бок, слегка остыл. — Ну куда мы без тебя дорогого! Проходи уж. — Радостно хмельной взгляд скользнул по залу ресторана.       — Боже мой! — Картинно громко окликнул их звучный бас развеселого Семёна. — Какие люди почтили нас своим присутствием! — Тяжёлая ладонь почти привычно упала Егору на плечо, отчего тот инстинктивно вздрогнул. — Да не трясись Ты, Гога, мы идиотов и пальцем не трогаем, да ведь, Мих?       — Я пойду… — Тихо улыбнувшись, женщина выбралась из тёплых мужских объятий. Агапов отпустил жену неохотно: напоследок слегка коснулся губами соблазнительного плеча под тонкой тканью платья. — Гоша, если что — кричи.       — Пойдемте-ка на улицу. — Мужчина шумно выдохнул, провожая жену внимательным взглядом, косясь на внезапное умиротворение в глазах Свиридова. — Здесь душно что-то.       И надо бы у Ленки спросить: когда это они с Гошей на «ты» успели перейти?       Вечерний ноябрьский проспект охладил их хмельной пыл за пару мгновений. Пальто нараспашку и глоток стылого воздуха. Молчали непривычно долго: приводили в порядок душно перепутанные мысли.       — Вот только оправданий твоих нам не надо! — Агапов неподдельно поморщился, замечая, что Егор всё-таки собрался с мыслями, начиная говорить. — Кристининого истерического припадка с головой хватило.       Даже теперь спустя неделю после их последней встречи внутри неприятно мутило: это же надо было такое выдумать. Хотя зная особенности нездоровый фантазии своей бывшей…       — Я вот только не могу понять: зачем она в конце концов всё выложила? — Невесело философски усмехнулся Сёма, рыская зажигалку в кармане пальто.       — Она просто поняла, что с Гоши ей теперь ни копейки не стрясти, вот с эмоциями и не справилась. — Как раз тот случай, когда жадность способна была загубить даже самый хитрый ум.       — Говорить, что я виноват и жалею об этом, наверняка, тоже бесполезно? — Задумчиво Хрипло отозвался Свиридов.       — Да то, что ты виноват — никто и не спорит. — Тихо выронил Михаил, закурив сигарету. — Вот только в тот день не у одного тебя времени не было с Машкой поговорить.       Она тогда звонила всем поочерёдно. Мужу — брату — другу. Везде убитую горем девушку ждали лишь издевательски длинные гудки. Они все были слишком заняты собой, чтобы оглянуться вокруг. Машу они потеряли все вместе. Просто потому что не подумали, не успели и не поговорили. Вот и получили в сухом остатке то, что заслужили.       Егор инстинктивно вздрогнул: совестно часть ответственности за гибель любимой жены с него сняли. Фактически: тяжело неподъемный груз так и остался лежать в чёрном ящике подсознания.       Простить — не смогут никогда. Смириться и пытаться жить дальше — такая желанная возможность нормальной реальности. Для них.       — Что там с делом твоим? — Внезапно даже для самого себя оживился Михаил. — Что адвокат твой хваленый обещает?       — Ну нашли тему для светской беседы. — Живо отбрыкнулся Свиридов. — Вам совсем нечего делать, кроме как в это лезть? — Шансов на благополучный исход с каждым днём — все меньше. Незачем приплетать сюда Мишку и Сёму. — Пойдёмте в зал уже: там жена уже заждалась тебя, Мих!       Хмельно расслабленный и искренне счастливый Агапов крепко держал жену за руку, что-то говорил заплетающимся языком, целовал растрепанные волосы. Вечно колючий Лёшка-ежик растягивал губы в мягкой улыбке, а потом и вовсе бросил лёгкое и нежное: «Мама», когда Елена слегка потрепала мальчишку по волосам.       И только теперь захмелевши радостному Егору вдруг подумалось совершенно очевидно.

Где-то Там Маша очень довольна…

       Большего, как оказалось, Егору теперь и не нужно.

***