Зимой

Я в глазах твоих видел снег в океане. Этим снегом с тобой никогда мы не станем. И пускай всё растает, ведь между мечтами Мы теряем любовь, как снег в океане. Ты появился в октябре. В последних числах, почти зимой. Я тогда шёл как обычно домой, из музыкального клуба. Мне говорили что я прекрасный скрипач. Я всегда был там один: один приходил, один музицировал, уходил в гордом одиночестве. А потом пришёл ты. Я забыл шапку в раздевалке и ты бежал за мной от Николаева, до кинотеатра, через две улицы только что бы отдать её. И это не смотря на то что нам в одну сторону было только до остановки, которую ты пропустил ещё семь метров назад чуть не попав при этом под машину. С того дня ты всегда провожал меня до дома. Твоя флейта прекрасно сочеталась с моими струнами, вместе мы и сами были чудесной симфонией. Ты стал моей частью.

***

Кажется, что в нас холода —

Прямо внутри, это беда.

***

Сначала ты был довольно холоден. Ходил со мной из простой вежливости.

***

Кажется, что мы — города,

Что в нас — вода и столько льда.

***

Но несмотря на первую холодность, ты был будто Москва горящая, а я ледяной Петербург. Ты был светом… А я-так. Ледышка бездушная, от того и игра моя была мёртвая. А в твоих руках инструмент соловьём заливался.

***

И так холодно пальцам, твоих мыслей касаться,

Как опять не влюбляться —

В тебя не влюбляться, скажи?!

***

Раз за разом, я тонул в тебе всё больше и больше. Твои волосы- странно красивые, не золотые совсем, а так с отливом, да не жёлтые, как колосья свежие в поле. Солнечный колосок в зимней глуши. Мне всегда нравилось так гулять. Темно, мороз щиплет, но не холодно ещё, свет тусклых фонарей разрезает ночь и уходит в неё, будто тонет как я в твоих глазах. Руки у тебя были всегда тёплые-тёплые, даже в этот лютый мороз, чуть позже, когда я начал хвататься за них, ты уверенно перехватывал мои пальцы и грел их в своих ладонях. Теперь, проходя мимо этого места, я вижу у фонтана твой силуэт.

***

Я в глазах твоих видел снег в океане.

Твои глаза, будто два озера, с вьевшимся до самого дна иссиня серым льдом.

***

Чувства будто пар изо рта

В воздух летят; маска снята.

Чуть погодя ты начал звать меня к себе. Я учил тебя играть на скрипке, ты был прекрасным учеником. Забавно что я мог объяснить тебе это. Ты был старше меня, всего на год, но ты знал многим больше, ты объяснял мне всё чего я не понимал, не лез в карман за словом. При этом ты не был занудой. Это ведь ты открыл мне глаза на панк-рок! Этот всеми проклятый панк-рок, твоя хулиганская музыка не выходит из моей головы.

***

Мы не досчитали до ста.

В этой любви всё изо льда.

Не прошло и месяца-мы лучшие друзья. Ты шутил всё время, мол, так и до свадьбы дойдёт, «что за друг у тебя? Я ревную!», пару раз целоваться лез. В шутку. И за это мне тебя хотелось расстрелять, а потом с тобой рядом лечь и целовать, целовать, целовать… А потом взял и колечко мне подарил. Красивое такое, с камешком, дешёвое правда, из ларька, но приятно было до одури. Ещё и на колено встал. «Саш, ты чё краснеешь, это ж прикол!». Просто прикол.

***

И мир как будто бы в трещинах.

И всё, что нами обещано прежними —

С неба посыпалось хлопьями снежными.

Смотрел ты ещё так невозможно кстати, мне прям повесится хотелось, знаешь? А когда я спорил с отцом и убегал в слезах ты так удачно подворачивался где то гуляющим, всё что спасало это твои обьятья и глупые анекдоты. Ты нёс всякую чушь, полную несусветицу рассказывал, только бы я не плакал. Весь клуб тебя ненормальным считал, но как же тебя можно не любить?!

Я в глазах твоих видел снег в океане.

Мы чужие с тобой, — и другими не станем.

Так пускай всё растает, течёт между пальцев…

Но так резко в глазах стало больше льда. Будто эта муть от зрачков, ледяной коркой, чумой поражала их, проростая всё глубже. Кто то прознал о том, что у на с тобой что то есть, идиоты не видели в этом шутки, да что там, я и сам не заметил. Богемные мальчишки, в телах капризных «музыкантов» выгнали нас из клуба. Ну и не нужно нам их общество, мы же вместе, да?! Нет. Мы перестали общаться, не виделись около года. Ты ушёл в последних числах весенних деньков, швырнув меня в холодное лето. Без тебя оно было ледяным. Я уже научился верить что тебя нет, но если честно я тихонько, в то же время (тёмной ночью что б не увидели) прихожу посидеть у фонтана и вглядываюсь в ледяной полумрак. Интересно, а ты меня помнишь? Я сделаю вид, что мне всё равно.

Я тебя отпускаю, — и не возвращайся!