We fell in love in january

Он слишком красив. Глаза, цвета лазурного минерала, иногда скрываются за темными волосами во время работы, а брови неосознанно сдвигаются к тонкому и ровному носу. Даже так он нереальный. Его тёплая улыбка, затрагивающая еле заметные ямочки на щеках, и тонкие пальцы, которые каждый вечер перебирают мои локоны волос, да так нежно, что мне иногда кажется от меня ничего не останется под утро. Его мечта, о том, что когда-то мы останемся во всем мире только вдвоем, и будем тратить время только друг на друга. Его слова, перед тем как уйти на работу, и по возвращению обратно Кажется такую жизнь я представлял с самого нашего первого знакомства. Все ещё помню как в один из снежных дней пришёл в небольшую кафешку напротив моего дома, в сильно подавленном состоянии. В жизни все распадалось на куски, и не хотело крепится обратно. А Кейя... он как ком снега на голову. Появился как гроза посреди ясного неба. Верней просто принёс мой кофе, и подарив самую теплую улыбку, вернулся на место работы. С того самого дня мы оба почувствовали то, что с нами до сих пор. Кажется на первой прогулке мы сгорали от стыда, даже не понимая почему. Но с каждым проведённом днем вместе, с каждым пересеченным взглядом, наши отношения все крепчали. Я почти каждый день ждал его в кафе, до самого закрытия, а потом мы гуляли до поздней ночи. Наслаждались тишиной города в каких-то тёмных, старых дворах, или играли в снежки. Детская игра, считал я раньше, но с Кейей даже не задумывался об этом. С ним жизнь будто приобрела другие краски. Начала медленно собираться по кусочкам. Его ласковое "Бедо" всегда грело сердце, так ещё и взгляд при этом... Однажды, узнав о моей давней мечте, Кейя тихо фыркнул в руку, но одобрил. Нельзя было понять, что он задумал, но вот только понял ли, что его же хитрые глаза выдали все? С тех пор он стал работать и по выходным, так что я все дни сидел дома, долго смотря на уже тающий снег, и еле заметные почки на деревьях. Казалось что весной на улице было бы ещё красивей, но без Кейи выходить совсем не хотелось, а тот кажется и не собирался меня звать. Спустя несколько недель такого нудного времяпрепровождения, на мой телефон пришло сообщение от него, зовущее пройтись по ночному городу именно сегодня. Неужели все таки вспомнил про меня? Сердце выпрыгивало, когда я наконец увидел его после долгого перерыва. В глазах все так же блистал хитрый огонёк. Именно тогда, на тёмной улице, в приятной и тихой обстановке, Кейя исполнил мою мечту. В руках было два билета, именно туда, где вокруг царила живая природа, а на ночном небе были видны звезды. Моя мечта заключалась в том, чтобы увидеть чистые поля, высокие горы, глубокие озера, потому что долгая жизнь в городе душила, и уничтожала. Оказалась, что все эти недели, Кейя усердно работал для того, чтобы сделать меня счастливым. Тогда я действительно стал самым счастливым человеком на земле, хотя и одновременно чувствовал вину за то, что кому-то пришлось в несколько раз больше пахать, из-за меня. В той поездке все было прекрасно. Мы действительно увидели много полей, озёр и лесов. Но и там же выяснилось что я не очень-то люблю спать рядом с лесами. Так как это был своеобразный поход, мы каждую ночь расставляли палатку на том месте где остановились (к счастью тогдашняя тёплая погода позволяла это делать), и почти всегда ночевали рядом с густыми лесами. Помню как почти каждую ночь, Кейя старался меня успокоить, поэтому сгребал в объятия, и что-то шептал на ухо. В те дни, я был самым счастливым человеком на земле. В тот поход я взял с собой плёночный фотоаппарат, что недавно приобрёл. На фотокарточках были не только красивые пейзажи, но и портреты Кейи. Куда не глянь, он сочетался со всем. И на каждой фотокарточке было до мурашек приятно видеть его теплую улыбку, и по доброму светящиеся глаза. Помню, когда наступило тёплое лето, мы почти каждый день ходили в парк, недалеко от кафе, и собирали там одуванчики, делая друг другу венки. После этого, придерживая их на головах, бежали наперегонки к небольшому озеру, высматривая лебедей и кормя тех хлебом. Один раз нам попался лебедь с агрессивным характером, который цапнул Кейю, забрав тем самым хлеб из его пальцев. Тот ещё пол дня переживал, не болеют ли лебеди бешенством, а на мои смешки отвечал лёгкими ударами в бока. Потом мы покупали бутылку лимонада на небольшом рынке и две порции мороженого, и шли ко мне домой, по дороге уничтожая то мороженое, смеясь от небольших его остатков на носу. По приходу домой я всегда разливал лимонад по кружкам, добавляя туда кубики льда, и нарезал фрукты в небольшую миску, когда в это же время Кейя выбирал очередной фильм, что лежал в списке запланированных. Пока за окном сгущались сумерки, мы тихонько располагались на диване перед телевизором, и прижавшись друг к другу, наблюдали за действиями на экране. В такие моменты казалось что весь мир исчез, и в нем остались только мы, две кружки лимонада со льдом и робкая, но самая искренняя любовь. Ночью, после фильма мы составляли летний плейлист, сочиняя нелепые танцы на ходу, задыхаясь при этом от смеха. Под утро мы уставшие падали на кровать, сил даже не хватало на пожелание спокойной ночи, поэтому кратких улыбок нам вполне хватало. Потом мы устроили пикник, с фотоссесией на той самой полянке в парке, где рядом текла река. Сначала я заставил Кейю лечь в траву, с уже пушистыми одуванчиками, а потом он не смотря не на что, побежал к воде. Фото с брызгами и яркими улыбками получились самыми красивыми. Ещё мы любили высматривать в небе редкие салюты, забираясь на верхний этаж дома, и через чердак выбираясь на крышу. Этот тайный ход, и ключ от чердака мне показал Кейя, и гордился что не один жилец дома об этом не знает, кроме нас. Не понятно, в честь чего запускали эти салюты, но мы любовались ими с замиранием сердца. Именно на этой крыше Кейя подарил мне свой первый поцелуй. Салют в тот раз был в миллион раз красивей, а объятия в миллиард раз теплей. С осенью как известно приходят и болезни. Я помню как пришёл к нему домой, и сразу побежал на кухню делать чай с имбирём. Немного проворчав насчёт того, что пора бы уже начать носить шарф и тепую куртку, сразу же пожалел и стал усердней укутывать своего болеющего в одеяло. Кейя с детства плохо переносил простые болезни, даже простуду, поэтому мои будни наполнились градусниками, чаями с имбирём, и лёгкими поцелуйчиками в лоб, которые я постоянно маскировал под проверку температуры. После целого дня, проведённого у Кейи, я собирался возвращаться к себе, предвкушая тусклую ночь, и такое же утро без него, но меня задержала рука, которая намертво схватила за кисть, и потянула на себя. Оглянувшись, я увидел эти жалобные глаза, и слова "Альбедоо.. может останешься тут? Без тебя болеть в пустой и тёмной квартире мне совершенно не хочется" Я не смог отказать. В ту ночь я не мучился бессонницей от одиночества. Когда ему стало лучше, мы вместе шуршали листьями на дорогах города, и собирали из них некие букеты которые переливались из красного в жёлтый, а затем бежали по тем же улочкам домой, под проливным дождём который слишком неожиданно начался, и так же неожиданно нарастал. Сопровождая взглядом капельки дождя которые стекали по оконному стеклу, мы грели руки о кружки которые были наполнены горячим чаем, и сидели на расстоянии наушников, слушая собственно сделанный летний плейлист, со смешками вспоминая что происходило в процессе создания и вспоминая то лето. Так как дождей становилось все больше и чаще, мы так же часто сидели дома. В те холодные дни, передо мной, завернутым в одеяло словно шаурма, сидел Кейя, так же завернутый в плед, и читал стихи из моего любимого сборника. Я познакомил его с этими стихами во время болезни, читая на ночь, а теперь он отдавал мне это обратно. Его голос красиво переливался, и успокавивал. Глаза быстро металтсь по строчкам, а непослушные волосы лезли в лицо, и Кейя все время перывался на секунду, чтобы убрать их за уши. Тогда я решил примерить ему свои заколки, которыми пользовался при длинных волосах. Когда я их состриг, заколки оказались в глубине ящика стола за ненадобностью, но сейчас снова поселились на волосах, только уже темно-синих, и пушистых. Когда я закалывал заколки, понял что сейчас эти волосы, собственно как и сам их обладатель, стали мне до боли родными. После процедуры в квартире зашумел звук фотоаппарата и возмущенные выкрики, которые слишком незаметно перетекли в мягкие поцелуи под пледом, а затем и равномерное сопение над ухом, которое постепенно погружало меня в сон. И вот снова зима. С днями которые слишком быстро сменялись на ночь, ко мне пришла грусть. Вот только теперь со мной был Кейя, который не дал ей распространится по всему телу. Он затоптал ее в сугроб, в который и повалил меня, запечатал остатки в снежных комах снега, из которых мы сделали снеговика, а полностью она вышла вместе с паром из рта, от катания этих же шаров по земле, а затем ещё и бега от снежков. Все таки, успокившись от боя, мы вернулись к снежному другу. Быстро сбегав в ближайший магазин, мы захватили длинную морковку и какой-то нелепый шарф. Чудесным образом найдя по дороге обратно камушки, мы использовали их как глаза. Вот, спустя несколько минут, перед нами вызвышался снеговик, с длинющим носом как у буратино, шарфиком со странным принтом, и мелкими глазками. —ну и уродец конечно. —чем-то на тебя похож! Кейя после пророненых слов, быстро отскочил в сторону, и предвидя атаку снежком, тоже сгреб снег. Вот только он не знал то, что атака повторится в пять раз больше, и поэтому быстро сдался. —ладно, ладно, сдаюсь! Я пошутил. Ты у меня самое красивое сокровище на свете. Кейя тогда наклонился, и быстро чмокнул меня в нос, пользуясь моим недоумением. Наконец наигравшись, я спомнил по фотоаппарат в сумке, и достав, быстро сфотографировал Кейю рядом со снеговиком, пока он поправлял незадавшийся глаз. —Альбедо? От неожиданного оклика, я чуть не уронил фотокарточку со снеговиком и Кейей обратно в шкатулку, к сотням таким же. Из дверного проёма торчала его голова. —снова фотки смотришь?—Он подошёл ближе, и тоже присел на пол, доставая одну карточку из шкатулки.— даже не верится что мы встретились год назад... будто сто лет прошло. —а для меня вечность.— я положил голову ему на плечо, чем и вызвал ухмылку. —точно. — Меня вознаградили домашним поцелуем со вкусом кофе, и печенек с шоколадом. Сердце, даже спустя такое долгое время все ещё делает бешеные сальто, хотя в этот раз возможно от неожиданности действия. —пойдём на улицу?— тёплый лоб Кейи касался моего, ещё не успевши оторваться, и я чувствовал его дыхание. —угу. Только чур, твоя очередь покупать чай для согрева. —все решит соревнование!— Кейя вскочил на ноги, и быстро повёл меня к выходу из квартиры. По пути, я все же успел закрыть крышку шкатулки, и положить на свой стол. Тут хранятся воспоминания. Воспоминания с того самого снежного дня, когда весь мир отвернулся от меня, и я уже был готов на все, даже не самоубийство, лишь не видеть это все, что только душило и не давало жить. Кейя разогнал пелену с моих жалких дней. Он вытащил меня с того света, заставил увидеть другую сторону монеты. Стал моей целью жить. Жить, чтобы каждое утро видеть эти глаза, цвета лазурного минерала, иногда скрывающийся за темными волосами во время работы, брови неосознанно сдвигающийся к тонкому и ровному носу. Его тёплую улыбку затрагивающую еле заметные ямочки на щеках, и тонкие пальцы, которые каждый вечер перебирают мои локоны волос, да так нежно, что мне иногда кажется от меня ничего не останется под утро. Его мечта, о том, что когда-то мы останемся во всем мире только вдвоем, и будем тратить время только друг на друга. Его слова, перед тем как уйти на работу, и по возвращению обратно. Он–вся моя жизнь.