Ночь Самайна

— Нужно развести костер, — сказал Кас, аккуратно продвигаясь среди плотно растущих кустов кукурузы в сторону тропы. — Зачем? — на автомате спросил Дин, пытаясь тоже подняться на ноги, однако, быстро осознав бесперспективность этого предприятия, пополз вслед за ангелом в сторону тропинки. — Пошли отсюда, кровопийца наверняка уже слинял. Наконец оказавшись на тропе, Дин встал и начал отряхиваться. Стараясь не думать о недавнем происшествии и лучше вообще не смотреть на друга, он огляделся по сторонам. Кругом была только непроглядная тьма, кукуруза и ничего больше, что, впрочем, было неудивительно. — У тебя есть зажигалка? — поинтересовался ангел откуда-то сбоку, куда Дин, естественно, не смотрел. Слова сопровождались каким-то странным хрустом, однако охотник не обратил на это абсолютно никакого внимания. — Конечно, у меня есть зажигалка, я же, блин, трупы сжигаю через день вместо ужина, — пробурчал Винчестер, не понимая, чего Кас от него вообще хочет. Нужно было брать «ноги в руки» и быстро сваливать отсюда в ближайший бар. Выпить. Прямо сейчас. Срочно! Задача надраться в хлам внезапно встала на первый план, оттеснив малозначительные, как ему казалось, на данный момент цели по поиску вампира и его возможных соучастников. Пусть Сэм с Касом разбираются, а у него стресс и абсолютная каша в голове. — Дай ее мне. Да чего он привязался? Черт, кажется, смотреть в сторону ангела все же придется. — Слушай, сейчас не до этого всего. Давай просто свалим отсюда. Ты знаешь, в какую сторону?.. — с глухо стучащим сердцем Дин медленно обернулся на друга и замолчал, упираясь в серьезный взгляд голубых глаз. Кас стоял всего в метре, а под ногами у него уже сформировалась приличная кучка из переломанных пополам стволов сухой кукурузы. Ангел стоял с протянутой рукой, смотря на него этим своим внимательным взглядом. — Сегодня ночь Самайна, Дин. А здесь, судя по всему, готовился ритуал. Если ты не хочешь попасть в неприятности, то нужно срочно развести костер, — Кас неожиданно сделал к нему шаг, стремительно сокращая и до того казавшееся Дину ничтожно малым расстояние. — Слушай, давай просто… — охотник одновременно с небожителем сделал шаг назад и уперся спиной в шершавую стену из плотно растущей кукурузы. Из кустов будто бы повеяло холодом. Показалось? — Зажигалку! — неожиданно рявкнул Кас так, что Дин вздрогнул, всего на секунду потеряв бдительность, чем чертов ангел и поспешил воспользоваться. Сделав два широких шага вперед, он без каких-либо предупреждений запустил свою руку в передний карман его джинсов. — Кас, что ты опять, — охотник ломанулся было в сторону, но друг надежно удерживал его уже за оба кармана. — Да просто, блять, подожги их своим моджо! Ты что, совсем поехал? — Дину все-таки удалось вырваться, и он чуть было не рухнул в проклятые острые листья, чудом удерживаясь на ногах. — Если бы я мог, то не просил бы у тебя зажигалку, Дин, — уже спокойнее пояснил ангел, опускаясь перед кучкой сухой растительности на корточки. Чиркнула зажигалка, и на перекрестке вспыхнуло пламя. Импровизированный костер потрескивал, и огонь в нем с каждой секундой разгорался все сильнее. Зрелище, прямо скажем, завораживало. Давно Дин вот так просто без всякого умысла или какой-либо пользы для охоты не разводил костер и уж тем более не стоял у него, пребывая где-то далеко в своих мыслях и наблюдая за маленькими яркими искрами, вереницей уносящимися ввысь и где-то далеко над головой истлевающимися в пепел. Только охотнику было сейчас не до атмосферных посиделок у костра. Он хотел оказаться как можно дальше от этого места и чертового ангела, своими дурацкими выходками начисто лишившего его спокойствия. Поэтому, не желая разбираться, зачем здесь и сейчас Касу понадобилось это кострище, он шагнул на ближайшую тропу. Хватит. Пусть делает, что хочет. — Осторожно, — и снова, бессовестно вторгаясь в его личное пространство, горячие руки обхватили охотника за пояс и потащили назад к перекрестку. Ну все. Сейчас он выскажет все, что думает о поведении Каса и этой ситуации в целом. Дин набрал в грудь побольше воздуха и… — Тшшш, — горячее дыхание опалило ему ухо, вызывая волну мурашек, которые тут же побежали по всему телу. — Посмотри. Слова буквально застряли в горле, и Дин с замиранием сердца начал наблюдать за туманом, который огромными пушистыми клубами, в высоту, пожалуй, достающими ему до середины голени, медленно ползет к ним. Кстати, что же случилось с той вороной? Охотник неосознанно подался назад, вжимаясь в друга, который после этого движения еще плотнее сжал его в своих объятьях. Под звуки потрескивающего сзади костра Дин, затаив дыхание, наблюдал, как таинственный туман подползает к границе света, создаваемой пламенем и будто бы даже с каким-то шипением останавливается. — Видимо, люди, которые здесь жили, не были простыми фермерами, Дин, — все тем же невозможным шепотом сообщил ему Кас. — Пока я искал тебя, я заметил, что поле поделено на сектора, которые в конечном итоге формируются в кельтские руны, — торопливо пояснил ангел. И зачем только шепчет, если ясно, что туман к ним, стоящим в свете костра, не пробьется, и никакой необходимости сохранять тишину сейчас нет. — Но вампир убил их и не дал провести ритуал, и сейчас здесь открылся проход. Нельзя дать туману до тебя добраться. — Просто сделаем факел и выйдем отсюда, — продолжая чувствовать где-то на шее теплое дыхание, охотник сглотнул. Очевидно, что необходимости сохранять тишину по-прежнему не было, но Дин ответил почему-то тоже шепотом. — Выйти не получится, — вздохнул Кас. — Боюсь, что это поле сейчас не совсем там, где было раньше. — Что это значит? — вопрос вырвался автоматически. Да насрать ему вообще на эти руны, кукурузу и проклятый туман, лишь бы перестать чувствовать эти даже сквозь одежду чертовски горячие руки на своем животе! — Не на земле. — А где? — говорить в таком положении было чертовски сложно. — Где-то между, — Кас (аллилуйя!) таки отпустил его, видимо, решив, наконец, что угроза того, что Дин бездумно ломанется через кусты прямо в жуткий туман, успешно миновала. Охотник за это в своем нынешнем состоянии поручиться не мог, но был безмерно благодарен Касу уже за то, что тот его хотя бы отпустил. — Как только ночь Самайна закончится, все вернется на свои места. — А когда она закончится? — между делом поинтересовался Дин, медленно отступая от ангела. Главное — не дать Касу поводов для новых тактильных контактов. Ему нужна минутка перерыва между этими внезапными объятиями, которых сегодня у них было чуть ли не больше, чем за всю историю знакомства. Что уж говорить о… Нет, он это слово даже про себя не сможет произнести. — С рассветом. — Просто великолепно, — пробурчал Дин, оборачиваясь лицом к костру и полубоком к другу. И что ему теперь прикажете делать? Подкидывать кукурузу в костер, пока они не сожгут к чертям все поле? Внезапно откуда-то сбоку послышался просто душераздирающий волчий вой, от которого сердце буквально уходило в пятки, а в груди завозилось какое-то неприятное беспокойное чувство. В одно мгновение испытав жгучее чувство опасности, Дин отскочил в сторону и уставился в направлении предполагаемого нахождения завывающего «нечто». Однако ничего не увидел. Вокруг снова была только тьма, туман и кукуруза. Когда теплые руки легли ему на плечи, он вздрогнул. Ну, конечно же, блять, куда еще можно было переместиться, как не прямо к ангелу? Ему там как будто медом намазано, боже. — Ты что-то видишь? — мягко поинтересовался Кас сзади. — Нет, — Дин резко повел плечами, скидывая чужие ладони, и вернулся на исходную позицию, на свой страх и риск оставаясь спиной к ангелу и лицом к источнику потенциальной сверхъестественной опасности. Вот только кто сейчас представлял лично для него большую опасность, можно было еще поспорить. Дин обречённо вздохнул. — Оно не показывается. — Оно? — Чертова собака баскервилей, которая издает этот ужасный звук. — Я ничего не слышал, — как-то грустно сообщил Кас сзади. — Что? — Дин все-таки повернулся к нему лицом. — На меня сопутствующие Самайну явления не действуют. — То есть никого там нет? — охотник поднял брови и несколько раз ткнул большим пальцем себе за спину. — Я этого не говорил. Дин плотно сжал губы, опасно прищуривая глаза. Больше всего его раздражало, когда Кас что-то не договаривал. В такие моменты, когда он вытягивал из него информацию словно клещами, хотелось ангела буквально придушить. Сзади кто-то пронзительно завизжал. Звук был чем-то схож с криком, который он слышал в первый раз, когда еще бежал по нескончаемым тропинкам, преследуя вампира, только в этот раз крик явно был женским и каким-то подозрительно знакомым. В свете недавно открывшихся событий, Дин на звук реагировать никак не стал и только глубоко вздохнул, призывая себя к спокойствию. Значит ли все это, что туман создает для людей галлюцинации, даже не приближаясь к ним? Или здесь что-то другое? — Рассказывай. Все, что знаешь об этом ритуале, гребаном Самайне и тумане. Со стороны костра послышался хлопок, но Дин даже бровью не повел, смотря другу прямо в глаза и ни на секунду не отводя взгляд. Кас чуть заметно нахмурился. Еще один хлопок. — Ну? — поторопил Дин. Несколько хлопков подряд, и ангел первым оторвал взгляд, оборачиваясь в сторону звуков. — Ну вот, — хмыкнул охотник, скрещивая руки на груди, — а говорил, что ничего не слышишь. Бах! Бах! Бах! Бах! Бах! Кас вновь повернул голову к охотнику. Дин почувствовал, как по левой штанине что-то легко проскользило. Бах! Бах! Бах! — Кажется, в костре что-то взрывается, — спокойно сообщил Кас, не разрывая зрительный контакт. — Ты бросил в костер сухие кукурузные початки, — скорее констатировал факт, чем спросил Дин, продолжая смотреть другу прямо в глаза. Такое чувство, что, даже если бы он захотел, он не смог бы сейчас отвести взгляд. В этих бесконечно голубых глазах сейчас плясали яркие, манящие своими изгибами, всполохи пламени. Янтарные завихрения переливались разными цветами на манер солодового виски, плещущегося в граненом стакане, который поднесли к яркому свету лампы или пламени камина. Бах! Бах! Бах! Бах! Бах! Бах! Бах! Бах! Бах! Бах! — Да. Ты же сам видишь, что здесь больше ничего нет, — Кас первым отвел взгляд и принялся разглядывать костер. — По всей видимости, я что-то сделал не так. Интенсивность взрывов кукурузы усилилась в несколько раз. Так они и стояли под обстрелами очередей свеженького попкорна: Кастиэль — бесстрашно смотря прямо в центр развернувшегося безжалостного нападения, а Дин — сверля его взглядом. Очередная порция кукурузы взлетела так высоко, что приземлилась Дину прямо на плечо. Охотник, на мгновение оценивая всю абсурдность ситуации, сдавленно хмыкнул, рассматривая внезапно свалившуюся на него еду. — Это поправимо? — Кас перевел на него растерянный взгляд, и Дин снова фыркнул, увидев пару разорванных кукурузин, нашедших свой последний приют у друга на воротнике. Охотник окинул взглядом весь перекресток. Земля под ногами все больше напоминала небрежно выведенную художником-аниматором зарисовку снежного покрова из какого-нибудь мультика. — Нет, — Дин разжал руки, схватил нежданную закуску со своего плеча и под удивленным взглядом друга отправил ее в рот. Что ж, не соленый, но пойдет. — Никак это не исправить, Кас, — он шагнул к ангелу. — Здесь нет ни телека ни пива, чтобы от него был хоть какой-то толк! — Дин быстро схватил с чужого воротника кукурузину и сунул белый замысловатый кусочек хмурящемуся ангелу прямо под нос. — Попкорна? В тот момент это казалось весьма забавной шуткой, однако мгновенно перестало быть таковой, когда Кастиэль, быстро кивнув, забрал раскрывшееся зернышко одними губами прямо из его пальцев. Дин сглотнул, уговаривая себя в ту же секунду не броситься бежать сломя голову прямо сквозь острую кукурузу и таинственный туман. Эх, зря ангел рассчитывал на его благоразумие… Неимоверными усилиями воли заставив себя оставаться на месте, Дин молча наблюдал, как Кас, стоя с хмурым выражением лица, жевал. Возведя глаза к небу, ангел, вроде бы, пытался прийти к какому-то выводу. Дин только через несколько десятков секунд понял, что задержал дыхание, сосредоточившись на ходящем вниз-вверх кадыке друга. — Не могу сказать, нравится мне это или нет, — сообщил Кас, прекращая жевать и переводя взгляд на охотника. — Но спасибо, что предложил попробовать, — он серьезно кивнул. Очень медленно Дин выдохнул. Да уж, ночь обещает быть очень долгой. Многоголосый пронзительный вой, звучащий в унисон, раздался уже с трех разных сторон.