— с днем рождения, чуя

Чуя Накахара отпраздновал сегодня свой день рождения. Это был достаточно долгий и утомительный в приятном смысле день. На протяжении рабочего дня он получал подарки и поздравления от своих коллег, а вечером принял приглашение от Кое и Мори на ужин. — Не стоило так беспокоиться, это всего лишь день рождения, — он неловко улыбнулся и принялся за еду. — Чуя-сан, Вы наш преданный и очень ценный сотрудник, — Мори разлил по бокалам вино, — этот ужин — наш маленький и скромный подарок для Вас. Так день и прошел. Подарки, теплые слова, неожиданный сюрприз в компании приятных людей. Также Кое позвала его прогуляться по магазинам на выходных в качестве подарка лично от нее. День рождения прошел по-обычному хорошо. Не сказать, что Чуя любит этот праздник. Скорее, его отношение к этому проще, чем у многих людей. “Люди делают тебе приятно в честь того дня, когда ты появился на свет — все просто”, — объяснила ему однажды Кое. Чуя задумался над этими словами в шестнадцать лет. До этого он точно не помнил дату своего рождения и уж точно не понимал, зачем она ему. — Но Анэ-сан, это глупо! — возражал Чуя, — я же просто появился на свет в этот день, это же не имеет смысла. Это все равно что устроить праздник лишь потому, что я парень или типа того. Это просто данные человека! — Ах, Чуя, это простая традиция, праздник, хм... допустим, как Новый год. Знаешь же, что это такое? — Конечно знаю! Только не понимаю смысла... — Ты еще так юн, а уже во всем ищешь смысл, — Кое засмеялась, — его и не надо искать. Люди просто развлекаются, делают друг другу приятные вещи. Прими это как традицию. — Ты такая умная, Анэ-сан... Чуя задумался над этим. — А когда ты родилась? — Десятого января. А зачем тебе это? — То есть, — Чуя прижал палец к губам, сощурившись, — мне надо будет тебе что-то купить, что тебе понравится? И будет считаться, что я все сделал по традициям? Кое рассмеялась и мягко потрепала парня по голове. Ее ногти чуть зацепили волосы Чуи, от чего он скривился и обиженно поднял взгляд. — Анэ-сан, это абсолютно не смешно! Женщина ласково посмотрела на него, поправляя растрепанную прическу. Застегнула верхнюю пуговицу его рубашки, подтянула рукава, пока Чуя продолжал обиженно морщить нос. — Ну Анэ-сан, это так работает или нет? Кое кивнула. — Ты понял все правильно, но праздновать день рождения, как и поздравлять кого-то с ним — не обязательная традиция, но это правила хорошего тона, особенно в такой организации, как портовая мафия. Я позже расскажу тебе все про подарки, как их дарят и принимают, если захочешь. — Конечно расскажешь! — Чуя гордо задрал голову, встряхнув ей и вновь растрепав всю прическу, что Кое только-только привела в порядок, — только я теперь тоже хочу, чтобы у меня был свой день рождения. Кое посмотрела на мальчика. — А ты не помнишь, когда ты родился? — Нет, понятия не имею, — он помотал головой, — неужели у меня теперь никогда не будет дня рождения? Женщина выпрямилась, задумавшись. Чуя нетерпеливо смотрел прямо на нее, ожидая услышать решение вставшей перед ним проблемы. — Раз ты не помнишь свою настоящую дату, почему бы тебе не выбрать любое число и не считать своим днем рождения? — Кое мило улыбнулась. — Звучит интересно, но я не знаю даже какую! — Чуя был не на шутку озадачен, приостановившись, — это же сложно, наверное, важно иметь хороший день... ведь я прав, Анэ-сан? Кое лишь коротко кивнула ему. Тогда они с Чуей отправлялись на ужин в честь дня рождения одного из сотрудников мафии и на протяжении всего пути мальчик рассуждал о подходящей дате. Они много болтали об этом, размышляли, Кое рассказала ему о вручении подарков. “Двадцать девятое апреля...” Эту дату Кое позже предложила, как дату его дня рождения. — Но почему именно этот день? — Я не выбираю его для тебя, а лишь предлагаю. В этот день мы “нашли” тебя впервые. Считай, как дата рождения, — женщина улыбнулась. “Конец апреля, нашли меня...” — В смысле нашли меня?! — Чуя резко развернулся и чуть привстал на носки, чтобы заглянуть ей прямо в глаза, — ничего вы меня не нашли, я сам к вам присоединился! Кое удивленно сжала губы, разглядывая мальчика. Она мягко положила руку на его плечо и чуть опустила, успокаивая его. — Это день, когда ты впервые встретился с мафией. Когда Дазай и Хироцу— — Чего?! Чуя резко выпрямился. Он грозно посмотрел прямо на Кое и поджал губы, а руки расположил на поясе, словно вставая в позу. — Ты предлагаешь, чтобы такой хороший день хоть как-то ассоциировался с этим недалеким?! — мальчик от досады пнул стоящий рядом стул, — неужели никак иначе нельзя! Кое тяжело вздохнула. Все-таки, иметь дело с подростками, а особенно такими, как Чуя, временами, бывает тяжеловато. — Я же тебе сказала, что ты и сам можешь выбрать. Возьми дату, когда ты вступил в мафию или же просто выбери любимые числа, да как тебе только захочется. Выбери “удачные” даты, хоть я в это и не особо верю... — Ну уж нет, Анэ-сан! — чуть успокоившись, угнетенный строгим взглядом своей наставницы, Чуя, все же, поднял опрокинутый стул и уселся на него, — ты мне вообще все настроение испортила с этим предложением! — Ну хорошо, Чуя, — Кое сощурилась, — Мори-сан давно просил меня выбрать для тебя день рождения, для заполнения документов. Либо ты выбираешь себе сам дату, либо мы так и оставляем двадцать девятое апреля. — Выберу-выберу, только не ставь мне условия! В тот вечер Чуя много думал. Считал, изучал даже разные гороскопы, но посчитал, что выбирать себе так дату рождения даже более глупо, чем просто наугад. Мальчик ломал себе голову над этим весь вечер. Даже когда они смотрели с Дазаем вечером телевизор, он был абсолютно отвлечен от интересной программы и размышлял об этом. Но так и не придумал. “Значит, двадцать девятое апреля.” Пусть Чуя и не был первое время доволен, но все же решил посмотреть на это с другой стороны — теперь он никогда не забудет, когда у него день рождения. Ведь забыть день, когда он встретил Дазая, кажется, просто невозможно.

***

Сегодня Чуе исполнилось двадцать четыре. Получается, он отпраздновал так уже восьмой день рождения. И пусть все они, в целом, были похожи один на другой, все равно вызывали больше приятных чувств. После долгого и утомительно дня Чуя, наконец, оказался дома. Ужин с Кое и Мори был приятным завершением этого дня, ведь теперь не придется готовить себе самостоятельно и тратить на это время. Мужчина уставше выдохнул, разулся и осторожно поставил черные туфли в угол. Расстегнул верхнюю одежду и чуть встряхнул ей, тут же поморщившись — красивое черное пальто промокло чуть ли не насквозь и потеряло прежний вид несмотря на то, что Чуя взял с собой зонт. Он досадно осмотрел себя в зеркале и заметил, что и его чудесно уложенная с утра прическа очевидно потеряла свою форму. “И все это из-за того, что дует сильный боковой ветер, — подумал Чуя, продолжая раздеваться, — этот дурацкий дождь попал на меня несмотря на зонт! Стоит внимательнее слушать прогнозы погоды...” Мужчина привел в порядок пальто, повесив его на вешалку и оставив сушиться в ванной. Чуя уставше посмотрел на себя в зеркало. Все-таки, несмотря на то что сегодня у него праздник, он достаточно сильно устал. Буквально на днях сломалась машина и пришлось добираться до дома на метро, а оставшееся расстояние проходить пешком. “Если бы машина не сломалась, то я бы не промок, не устал, у меня не была бы такой грязной голова, — размышлял он, согревая руки под теплой струей воды, — но все равно придется привести себя в порядок и лечь спать. Зато об ужине можно не переживать.” Чуя почувствовал себя очень сонно, согрев руки. Он разглядывал себя в зеркале и даже едва усмехнулся — на него смотрел такой уставший, растрепанный и совсем не изящный парень, что даже вызывал такую нелепую улыбку от того, на сколько глупо он выглядел. Но каким бы этот парень из отражения не был, Чуя понимал, что это он сам и ему необходимо привести себя в порядок. Пока вода в ванной набиралась, он осторожно расчесывал свои волосы. В этом вопросе Чуя был особенно трепетен. Он очень внимательно ухаживал и следил за своей прической, ведь считал ее действительно красивой. “Грязной головой и думать хуже”, — говорила ему давно Кое, когда пыталась приучить мальчика к постоянному расчесыванию и мытью волос. И ведь, кажется, она была абсолютно права. После того, как Чуя приводил себя в порядок, он вновь чувствовал себя “человеком”. Приятное, теплое и чистое тело после ванны ощущалось совсем новым, а волосы, что вновь становились пушистыми и мягкими, были похожи на шелк. Песни, что играли из музыкальной радиостанции все это время, то убаюкивали, то напротив, чуть приводили в чувства. Каким-то из них Чуя тихо подпевал, а под какие-то словно в ритм начинал чуть покачивать головой. Так или иначе, он чувствовал себя уже не так напряженно. Наконец, вода в ванной набралась. Чуя разделся, сложив всю одежду в стирку и, тяжело вздохнув, опустился в горячую воду. Спать захотелось еще больше. Из тела исчезло напряжение, все стало таким легким, словно Чуя попал в невесомость. Мужчина хотел потянуться и взять в руки гель для душа, но мозг словно перестал подавать сигналы в тело, и Чуя смог только подумать об этом, так и не двинувшись. Он почувствовал, как краснели щеки от жары и закинул назад голову, чтобы было легче дышать. С каждым мгновением тусклый свет от зеркала стал становиться все темнее и темнее, пока окончательно не стал одним большим пятном. Чуя, все-таки очень устав на работе, наконец уснул.

***

“...Чуя, Чуя! Уснул что ли, дурак!..” Незнакомый голос капризно звал его, но парень не отзывался. Резко, кто-то схватил Чую за плечи. — Эй, хватит спать! — этот “кто-то” стал трясти его, пытаясь разбудить, — сегодня твоя очередь мыть посуду, так что сначала сделай это, а потом уже спи! Чуя резко открыл глаза. В его руках был геймпад, а сам он чуть съехал с дивана. Напротив него слишком громко шумел маленький телевизор, на котором была запущена игра. На экране горели цифры “3-2” со счетом в пользу кого-то, кто не был Чуей. Еще пару секунд парень хлопал глазами, пытаясь прийти в себя. — Чего... От неудобной позы затекла нога. Тело было потным из-за неприятной жары и не снятой ранее верхней одежды, а голова тяжелой. В ушах зазвенело от большого количества шума, и Чуя резко закинул голову, громко выдохнув. — Отцепись от меня! — парень наконец нормально открыл глаза, злобно уставившись на человека, который его разбудил, — или я тебя!.. Сон как рукой сняло. Чуя хотел было замахнуться или врезаться лбом в того, кто испоганил ему весь сон, но резко остановился. Перед ним сидел Дазай, капризно поджимая губы. — И чего ты на меня так смотришь, Чуя! — он резко придвинулся, — уж и не тревожил бы я твой сладкий сон, но трогать эту грязную посуду я не собираюсь! А ты ведь не такой тупой, как я думал... оставишь мне эту гору, а завтра будет моя очередь и буду ее мыть я! Нет-нет, так не пойдет... Чуя растерянно смотрел на его лицо. Ему казалось, что что-то во всей этой ситуации не так. И хоть все здесь было вполне себе обычно: разбросанные фантики от еды, старенькая денди, подключенная к едва работающему телевизору, болтливый и надоедливый Дазай, но все же, чем дольше Чуя сидел на диване и разглядывал комнату, тем тревожнее становилось. “Дазай... что же тут не так...” — Эй, чего ты такой кислый, — Дазай наклонил голову, разглядывая его лицо, — сон приснился хреновый или что? Чуя задумался, потянувшись. Действительно, ему словно “приснилось” что-то нехорошее, но он не помнил, что конкретно. Парень потянулся и уже уставше посмотрел на Дазая. — У меня чувство, словно я до сих пор сплю, — Чуя сонно потер глаза, пытаясь прийти в себя, — знаешь, как будто все вокруг такое нереальное... Дазай удивленно захлопал глазами, разглядывая его. — Ну-ну, одни оправдания, лишь бы посуду не мыть! — он рассмеялся. “Опять он издевается, чертов Дазай!-” Щек коснулись теплые руки. Длинные пальцы скользнули мимо ушей, чуть обхватывая их, неосторожно зарываясь в растрепанные волосы. Лицо Чуи вмиг покраснело, и он поднял взгляд, как бы пытаясь найти в глазах Дазая объяснения этим действиям. Хотелось возразить и спросить напрямую, что это все значит, но в горле встал ком — Чуя лишь сглотнул, растерянно выдохнул и поджал ноги ближе к себе. — Выпадаешь из реальности, что ли? — Дазай погладил его ухо кончиком указательного пальца, как бы успокаивая парня, — значит, это тебе мотивация скорее убраться и лечь вместе спать. Дыхание перехватило от этой нежности. Дазай улыбался непривычно мило и вел себя слишком хорошо для того, чтобы это все было правдой. Чуя в такие моменты вообще все забывал — забывал, как злиться, забывал, как говорить, забывал, как дышать. Он лишь послушно кивнул головой и опустил взгляд, лишь бы не смотреть в эти довольные глаза. — Эй, Чуя, — парень позвал его, приподняв его за подбородок к себе, — тебе уже лучше? Чуя не мог и слова сказать. Он был настолько обескуражен после пробуждения и не мог прийти в себя, так еще и это... дыхание перехватило. Парень сжал губы, стараясь смотреть куда-то в сторону, но тут же ощутил тепло прямо рядом со своим лицом. “Что ты творишь!..” В этот раз смотреть куда-то в сторону не получилось бы даже при всем желании. Дазай вжался в лицо Чуи, коснувшись его лба своим и, наклонившись, прошептал: — Чуя, — парень провел своими пальцами по его щеке, игриво накручивая рыжую прядь на свой палец, — чего же ты молчишь? Чуя чуть вжался в спинку дивана, словно пытаясь слегка разорвать расстояние. Он стал ощутимо тяжелее дышать, в висках буквально застучало. Ноги стали ватными и непослушными и чуть разъехались. Он сжал губы и сглотнул, резко зажмурившись. Чуя ощутил горячее дыхание рядом со своими губами и тут же расслабился — в следующее мгновение приятное тепло разлилось по всему телу. Наконец, это противное и странное чувство дереализации пропало и стало так... хорошо и спокойно? Телевизор больше не казался шумным, а Дазай наконец молчал: из всех звуков в этой комнате остались лишь тихие вздохи и причмокивания. Дыхание становилось все горячее и в какой-то момент Чуя ощутил, насколько стали влажными его губы. Он хотел как-то поругаться на неосторожность Дазая, но тут же резко раскрыл глаза, услышав противный, громкий и абсолютно неестественный звук. “Дзинь...” Чуя резко раскрыл глаза. От неожиданности он подскочил, тут же расплескав воду из ванной. В глазах моментально потемнело, и парень ухватился за стену, чтобы удержаться на ногах и не поскользнуться. Он тяжело дышал из-за того, что пролежал около получаса в горячей воде в закрытой ванной и от того, что пробуждение от такого вялого сна было слишком резким. Обычно, если Чуя и засыпал в ванной (что было довольно нечасто), то он сам по себе просыпался в отвратительном состоянии и скорее отправлялся на кухню, чтобы выпить свежего сока или воды и прийти в чувства. Парень встряхнул головой и посмотрел на себя в зеркало — выглядел он, конечно, еще хуже, чем когда пришел домой. Чуя протер лоб пальцами и лениво вылез из ванной, надевая халат. “Дзинь!..” Звук, что разбудил Чую, вновь повторился и в этот раз было понятно, откуда он. Кто-то звонил в дверь. “Я не жду гостей так поздно — подумал парень, выходя из ванной, — может ли это быть курьер от кого-то из друзей?” Чуя не открыл дверь сразу. Он пару минут стоял и расчесывался перед зеркалом в коридоре, надеясь избавиться от странного чувства. “Прямо как во сне”, — подумал он, расчесывая непослушные передние пряди. Чуя резко остановился, от неожиданности, чуть не выдрав себе волосы. “...во сне?” Парень посмотрел на себя в зеркало и несколько раз быстро моргнул, словно проверяя, не застрял ли он в очередном сне. Чуя даже чуть ущипнул себя за руку и все же был уверен, что пусть он и находится в паршивом состоянии, но сейчас он в сознании и не во сне. Ощущение дереализации стало постепенно проходить, а воспоминания о приснившемся в ванной становились все четче и четче. “Так вот, откуда у меня это чувство, — Чуя досадно проворчал, скривившись, — какой же противный сон, как такая гадость вообще могла мне присниться!” Он продолжил расчесываться, но уже более агрессивно, досадно размышляя об этом сне. “Очевидно, что мне приснился такой бред, потому что я перегрелся в ванной, — Чуя неосторожно провел расческой по пряди и вычесал несколько рыжих волос, — и вообще, это же... даже не сон, типа, выдумка моего мозга, это просто воспоминание!..” “Дзинь!!..” Чуя резко выдохнул, положил расческу на тумбу. Чуть взъерошенный, он был на взводе из-за этого дурацкого сна, потревожившего старые воспоминания, также злился на то, что в целом позволил себе уснуть в таком неудачном месте. Еще и кто-то очень настойчиво звонил в дверь. “Неужели нельзя оставить доставку или посылку под дверью!”, — подумал Чуя, подходя ко входной двери. — Кто там? — спросил парень, открывая дверь. — Курьер. Голос показался странным. Чуя на мгновение напрягся и остановился, но все же, если на него и решится кто-то напасть, то он определенно будет готов дать отпор. Защелка сделала последний оборот и парень потянул за ручку, открывая дверь. Из темного коридора появилась высокая фигура. Это был парень, держащий что-то в руках. Чуя сощурился и наклонил голову, пытаясь разглядеть в первые секунды этого человека и понять, не представляет ли он опасности. Тут же перед его лицом показался букет ярких цветов и их резкий запах сразу ударил в нос. Чуя на мгновение сморщился и взял их в руки, выглядывая в букете записку. — А кто их прислал мне? — парень, наконец, поднял взгляд на курьера и посмотрел в его лицо. Ответа не последовало, но Чуя в нем уже не нуждался. “Да как такое может быть, да что ты!..” — мысли в голове мгновенно стали путаться, и Чуя выронил этот букет, совсем уже забыв про него. Перед ним стоял не просто курьер, а Дазай Осаму, собственной персоной. Ответа на то, как и откуда он узнал, где Чуя живет, у парня не было. Он сделал шаг назад, ошарашенно оглядывая Дазая с ног до головы. Вот он — стоит, как ни в чем не бывало на пороге его квартиры, с цветами и давит из себя любезную улыбку. Так, словно он его давний друг, по приглашению пришедший в гости. — Доброй ночи, Чуя— Дверь резко захлопнулась. Чуя тяжело задышал, прижимаясь спиной к ней, спешно размышляя о том, что сейчас произошло. Он не мог понять, что сейчас почувствовал — огромную злость к этому наглому человеку, мимолетный страх и что-то еще, что даже было не описать словами. Чуя протер лоб рукой и встряхнул головой, пытаясь трезво оценить ситуацию. — Что тебе здесь надо?! — крикнул парень, повернувшись лицом к двери. Пару секунд за дверью молчали. Чуя нахмурился и стукнул по ней кулаком. — Что, пришел испортить мой день рождения очередной выходкой? — он усмехнулся, — неужели подложил в “подарок” или цветы бомбу или что-то еще, ха?! — Совсем нет, — спокойно ответил Дазай, — прямо сейчас топчешься по цветам, которые я так долго подбирал. Будь там бомба, уже давно бы взорвалась, не думаешь? Чуя посмотрел под ноги. И действительно — он голыми ногами нечаянно прошелся по букету, растрепав лепестки цветов по коридору. Парень наклонился и поднял остатки “подарка”, рассмотрел его с разных сторон, но так и не нашел ничего из того, что могло бы взорваться, отравить или, в конце концов, убить его. Чуя фыркнул, опять поднимая взгляд в сторону двери. — И что с того, — он сжал руки на груди, — в жизни не поверю, что ты просто так пришел бы что-то мне подарить. И вообще, — Чуя подошел ближе к двери, почти крикнув, — как ты узнал, где я живу?! Дазай уставше выдохнул, прохаживаясь туда-сюда по площадке подъезда. — Ты столько лет меня знаешь и задаешь такие очевидные вопросы... Чуя разозлился и опять ударил кулаком по двери. Расчесанные волосы вновь растрепались, выбиваясь из прически и попадая прямо в лицо. — Ладно, мне плевать, как ты меня нашел, — он почти прорычал от злости и досады, — просто убирайся отсюда. На несколько секунд Дазай замолчал, словно обдумывая свой ответ. Чуя спокойнее выдохнул, посчитав, что тот, все-таки, ушел. “И что ему тут было нужно-” — Чуя, а ты не думаешь, — его голос вновь раздался за дверью, только в этот раз куда громче и ближе, — что ты ведешь себя крайне негостеприимно? — Я?! — парень покраснел от злости, — чертов Дазай, тебе тут не рады, с какого ты вообще сюда пришел! Дазай тихо засмеялся, прижавшись к двери спиной. Чуя прислушался к звукам за дверью, не доверительно сощурившись. Казалось, что во всем, что говорит и делает этот человек есть какой-то подвох, пусть он сейчас и находится за закрытой дверью. — Конечно это никуда не годится, Чуя, — Дазай начал говорить чуть громче, — помнишь, как я принял тебя к себе в пятнадцать лет? А ты сейчас даже в гости меня не хочешь впустить... Парень резко поднял голову, со всей силы стукнув кулаком по двери. Конечно, от этого удара Дазай не пострадал, но почувствовал толчок в спину и усмехнулся. — Что ты мелешь?! — Чуя сдул прядь волос с лица, недовольно встав в позу, — в пятнадцать мы жили вместе лишь потому, что так тебе сказал поступить Мори! Да будь у меня тогда выбор, я бы не согласился с тобой делить квартиру несколько лет! — Твое финансовое положение позволяло тебе съехать уже в шестнадцать, хм... но мы жили вместе до восемнадцати, как же так? Чуя нахмурился, окончательно разозлившись. — Найди себе подружку или друга, в конце концов, — он буквально прошипел, сжимая руки, — если ты приперся, чтобы вспомнить прошлое или “мило” поболтать, то убирайся, пока я не вышел и не размазал тебя по стенке. — Для начала выйди, — Дазай усмехнулся, сжав руки на груди. — Тц!... От злости у Чуи задрожали губы. Он понимал, что то, что делает Дазай сейчас — очевидная провокация и, возможно, если он просто предпочтет проигнорировать его существование, то у того пропадет интерес. Парень сделал шаг назад, замолчав. В коридоре повисла тишина на несколько минут, затем последовал удаляющийся звук шагов. Чуя довольно выдохнул, радуясь тому, что его прекрасная идея сработала. “Быстро же он отстал, удивительно, — парень улыбнулся, отряхнув руки, — хотя и настроение теперь невероятно паршивое, еще и намусорил в коридоре”, — подумал Чуя, разглядывая лепестки цветов под своими ногами. Он принялся собирать лепестки с пола. Чуя складывал их в пакет, чтобы вынести вместе с остальным мусором завтра утром. “Дзинь!...” Парень резко поднял голову, посмотрев на дверь. Честно говоря, ему хотелось, чтобы этот звук был его галлюцинацией, видением, бредом — да чем угодно. Но звонок тут же раздался повторно. — Чуя, — знакомый голос позвал его из-за двери, — раз не хочешь пускать меня, то все равно скажу — с днем рождения тебя. Парень выпрямился. Это “с днем рождения” он слышал на протяжении целого дня, многих лет от всех своих друзей и коллег, но никогда больше и ни от кого он не ощущал именно поздравление так. В груди что-то кольнуло, и Чуя выдохнул, подойдя к двери. — Я знаю тебя много лет, как ты сам сказал, — он встал напротив, выжидающе уставившись в дверь, — и в этом проблема. Я знаю, что ты пришел не просто так. Что тебе нужно? Дазай промолчал. — Если ты просто пришел поиздеваться надо мной, даже без всяких сюрпризов в виде бомб и прочего, то это просто ребячество, — Чуя повернулся спиной, уперевшись ей о дверь, — мне уже не шестнадцать, чтобы переживать из-за твоих фокусов. Если это все, то убирайся. Я просто больше не буду подходить к двери. Дазай продолжал молчать. Чуя подождал несколько минут и тяжело выдохнул, сделав шаг от двери. “Пусть проваливает,” — подумал он. — Знаешь меня много лет, значит, — Дазай тихо заговорил, усмехнувшись, — я тебя тоже, знаешь ли. Не думаешь ли ты, что мы так много друг о друге знаем, что можем понимать друг друга без слов? — Если ты намекаешь мне на то, чтобы я угадал, что тебе надо, то пошел ты, — Чуя цыкнул, обернувшись в сторону двери, — выкладывай давай уже. — Помнишь, как ты однажды сказал, что я — самый дорогой для тебя человек, потому что без меня ты бы погиб? Внутри все похолодело. Чуя растерянно встал у двери, не способный несколько мгновений сказать и слова. В ту же секунду в нем вспыхнула невероятная злость, даже нет, ярость. Он вскрикнул и со всей силы ударил по двери, в этот раз, оставив в ней след. — Заткнись! — от злости его лицо покраснело, а рука, которой Чуя оставил след на двери, задрожала, — тогда помнишь ли ты, как поклялся мне всегда оставаться рядом и следовать за мной?! Какой смысл во всех этих словах сейчас, если они давно ничего не значат! — ...ты про тот случай, когда я в первый и последний раз увидел тебя слабым? Все вокруг словно остановилось. Сердце стало биться медленнее, дрожь в руках исчезла. Чуя буквально замер от ужаса, ощущая, как все внутри похолодело. Он больше не чувствовал ту ярость и желание врезать Дазаю как следует — сейчас он почувствовал себя невероятно беззащитно и глупо. — Как ты смеешь, — Чуя скривился, стиснув зубы, — вспоминать мне этот случай в упрек. — Разве? — Дазай усмехнулся, поджав плечи, — ты вспомнил мне его первым, я лишь уточнил. “Тварь!” — парень цыкнул, стукнувшись лбом о дверь. — И не упрекаю я тебя в нем, разве же? — Дазай продолжил рассуждать, — я никогда не видел, как ты плачешь до этого случая или после, Чуя. И то, что ты показал свою слабость именно при мне... разве это не говорит о том, что ты мне доверял больше, чем кому-либо еще? Чуя не мог ничего ответить. Он закрыл глаза, погрузившись в очередное воспоминание, связанное с Дазаем.

***

“...Пусто... темно. Я не вижу ничего, кроме темноты и пустоты...” Это было одно из первых заданий их дуэта. Эффективность была на высоте и все прошло согласно плану Мори, но подкрепление сил вражеских эсперов вынудило Чую использовать порчу.Хоть Дазай и говорил, что будет рядом, но из-за определенных обстоятельств не смог остановить Чую в нужный момент, позволив ему выйти абсолютно из-под контроля. Тело Чуи стало обретать неестественные формы и истязать его, как человека, словно обращаясь в Арахабаки. Разрушения, которые наносило божество, желающее овладеть в большинстве своем телом смертного человека, были невероятными. Это была та грань, когда тело и разум Чуи погибали, позволяя Арахабаки паразитировать на нем. И все-таки, Дазай успел. Пусть и сам он чуть не погиб от разрушительной силы, но парень понимал, что никто, кроме него не будет способен это остановить. Пока Арахабаки является частью способности Чуи, он подвластен способности Дазая. Одно прикосновение с этим чудовищем запомнилось на всю жизнь. От Чуи исходил сильнейший жар, а по всему телу была кровь и раны. Когда Дазай коснулся почти разрушенного Арахабаки тела, он ощутил эту страшную силу, живущую внутри Чуи. Это самостоятельное существо со своими желаниями и прихотями, со своей яростью и невероятной способностью к разрушению. И вот оно — прямо сейчас чуть было не убило человека, внутри которого оно и живет. Хоть Дазай был очевидно не из трусливых, но это чувство от прикосновения с настолько жутким созданием вызвало в нем животный страх. Чуя долго не приходил в сознание и постоянно нес какой-то бред, связанный с Арахабаки. Пока Дазай ждал помощи, он даже не знал, как помочь своему напарнику. Перевязать раны и остановить кровь — минимум, который он тогда сделал. Чуя лежал на его коленях, периодически кашляя кровью и вздрагивая, то ли от боли, то ли от страха и галлюцинаций. “Интересно, — Дазай попробовал пригладить Чую по голове, чтобы попробовать так унять его, предполагаемую, головную боль, — что он сейчас видит во сне?” Он сидел с ним так до самого его пробуждения. Все это время Дазай боялся больше не за то, выживет Чуя или нет, а за его сознание — было не понятно, на сколько Арахабаки мог повредить его. Когда парень открыл глаза, Дазай аж замер. Глаза Чуи больше не были страшными и выглядели по-обычному — красивые, голубые, но ужасно уставшие. Он не нашел в себе сил пошевелиться и только прошептал: — Почему ты... — губы Чуи дрожали, — ...пришел так поздно. — Прости меня, я должен был оказаться рядом раньше, — Дазай чуть приподнял его голову, осторожно удерживая ее на своих коленях, — ...тогда я не смог прийти, меня схватили, понимаешь... прости меня, правда. Дазай, наверное, тогда впервые в жизни и извинился. Хоть и понимал, что он не был виноват в этом напрямую, но чувствовал, что никогда бы себе не простил смерть напарника и сотни людей из-за чудовища, способного вырваться наружу. Он перемотал бинтом очередную рану, опустив взгляд. — Дазай... Тихий голос позвал его, и парень поднял взгляд. От увиденного сердце буквально замерло. Это был момент, который никто из них никогда не смог бы забыть, даже если бы очень постарался. Лицо Чуи, что было в ссадинах и пятнах крови, выглядело не просто уставше, а невероятно несчастно. Он впервые посмотрел на Дазая и нервно сглотнул. Его голос дрожал, а в глазах читался страх. Чуя плакал. Дазай был обескуражен от увиденного. Он мог что угодно — помочь раненому, побыть рядом и привести в чувства, но успокоить плачущего человека... никогда еще не приходилось. Он ощутил себя настолько жалко от осознания того, что может, кажется все, но, как оказалось, абсолютно ничего. Чуя смотрел ему прямо в глаза, поджимая губы и стараясь не всхлипывать, но сдержать слезы было невозможно. — Тебе больно или страшно? — Дазай наклонился к его лицу, прошептав. — ...страшно. Следующие действия Дазай помнит очень мутно. Он придерживал Чую за голову, пытался говорить всякий отвлекающий бред, гладил его по волосам, пальцами расчесывая их и лишь, надеялся, что хоть что-то из этого он делает правильно. Чуя без слов понимал, что Дазай растерян. Дазай без слов понимал, что Чуя жутко напуган и сам не ожидал, что способен плакать из-за страха, а не боли. Еще какое-то время они сидели молча. — Дазай, — парень уставше посмотрел ему в глаза, сжав за руку, — я использовал порчу, потому что доверяю тебе. Но что случится, если это повторится, а тебя не окажется рядом? — Я! — Дазай резко сжал его за руку, схватившись второй рукой за свою грудь, — я обещаю тебе! Я обещаю, что буду следовать за тобой и больше не дам никакому Арахабаки причинить тебе такую боль. Эти слова заставили Чую наконец слабо улыбнуться. Больше он не плакал, а страх в глазах наконец исчез. Сжав Дазая за руку, он, все же, потерял сознание.

***

— И чего ты притих? Вспоминаешь ту самую историю? Голос из-за двери заставил Чую вернуться в реальность. Сейчас он вспомнил все, что случилось тогда, девять лет назад. Эти слова тогда казались настоящим спасением, Чуя искренне считал, что Дазай не бросит его. Не оставит один на один с этой способностью, а возможно даже найдет способ, как избавить ее действие на Чую, его тело и разум. Но он сбежал, чего-то испугавшись, оставив всех и подумав только про себя. Так посчитал Чуя в восемнадцать. Но с годами он перерос это и нередко искал причины того, что сделал Дазай. Пытался понять его и в итоге просто принял, что тот так поступил. Осуждать такой поступок, искать в нем смысл, отрицать — все это приводило Чую в начало. Он бесконечно думал об этом и никогда не мог закончить размышлять об этом, но, наверное, сейчас пора поставить точку в этом вопросе. — Дазай, — он уперся головой о дверь, выдохнув, — я не знаю, зачем ты так поступил много лет назад и не хочу больше думать об этом. Не хочу рассуждать об этом, как о том, что ты “бросил” меня, предал или что-то такое... у тебя, очевидно, были свои причины, — Чуя прикрыл глаза, — даже несмотря на это я все еще могу тебе доверять. Ответа не последовало. Парень тяжело выдохнул и продолжил говорить: — Послушай, все это так или иначе в прошлом. Тогда ты действительно был тем, кто спас меня и тем, кто пообещал всегда быть рядом, лишь бы успокоить меня, — он тяжело вздохнул, заговорив тише, — но сейчас все уже по-другому. Повторюсь: я все еще могу доверять тебе, как бывшему партнеру, но и отношения у нас совсем другие. Если ты знаешь меня на все сто, как и я тебя, то должен был это понять и без слов. Чуя выжидающе посмотрел на дверь, надеясь на ответ. Пару мгновений назад ему хотелось врезать Дазаю, а прямо сейчас он откровенно говорит о том, чего не мог обсудить с ним все эти годы. — Чуя, — наконец, он заговорил, — может, ты наконец-то откроешь дверь? Парень повернул защелку и дверь открылась. И вот, они наконец встретились взглядами. Почему-то этот недолгий, но эмоциональный разговор вызвал в Чуе все самые сокровенные чувства. Он опять почувствовал себя беззащитно из-за Дазая и того, как же беспощадно он влез в душу со своими вопросами. Но, как оказалось, эти чувства были взаимными. Чуя удивленно замер. Он смотрел прямо в лицо стоящего напротив него парня и не мог понять — кажется ему это или нет? — Ты так сильно удивлен? — Дазай улыбнулся, сделав шаг вперед. Это казалось невозможным. Человек, в душе которого абсолютная дыра и никто не знает, что у него на уме, кажется таким безжалостным. Тот, кто вряд ли хоть когда-то мог бы казаться искренним, прямо сейчас впервые за долгие годы обнажил все свои чувства. По щеке Дазая стекала слеза. — Ты выглядишь так удивленно, — он усмехнулся, — но теперь мы квиты — я однажды увидел твою слабость, а ты сейчас, возможно, однажды, видишь и мою. Они молча смотрели друг на друга. Больше Дазай не плакал — похоже, это было все, что он мог бы позволить себе показать. Но Чуя и без слов понимал, что он сейчас чувствовал. — Если ты хотел это услышать, то я тебя прощаю и уже не злюсь за то, что ты оставил меня. После этих слов повисла невероятная тишина. Чуя не слышал дождь за окном, часы на стенке, даже стук собственного сердца — все словно замерло в тот момент, когда он это сказал. — Спасибо. Чуя не знал, насколько сильно нужно Дазаю это прощение. Не знал наверняка, за этим ли он пришел или все вышло спонтанно. Одно он знал точно — что-то сегодня изменилось и изменилось оно спустя много лет. — Ох, — Дазай посмотрел на пол, разглядывал оставшиеся лепестки, — тебе настолько не понравился мой подарок, что ты его растоптал? — Нет, просто! — Чуя засуетился, отряхнув остатки букета, — я выронил его от неожиданности и вот, что случилось... Они молча посмотрели друг на друга. Чуя никогда не видел в глазах Дазая искренних намерений, но прямо сейчас что-то изменилось. Он перестал улыбаться, но в глазах все читалось — то, что сейчас случилось, очевидно, сделало Дазая счастливее. Но он так и не переступил порог. — Раз так, то, — Чуя отложил букет, — может... — он вздохнул, чуть сжав брови, — там так поздно и погода не самая лучшая для прогулок, может... останешься у меня? Дазай искренне удивился. — Так просто впустишь меня? Парень хитро улыбнулся, задрав голову. — Конечно не просто так, — Чуя хмыкнул, — я дремал в ванной, когда ты ко мне заявился. Ты жутко напугал меня и разбудил этим звонком в дверь, из-за чего там расплескалась вода... вот приберешься и оставайся. В его голосе больше не слышалась тревога или дискомфорт. Почему-то, поверив впервые чувствам Дазая и разобравшись со всем, что могло причинять боль, ему стало легче. Чуя знал и знает, что тот никогда не поделится искренне всем, что у него на душе и уж тем более не станет объясняться, тогда, для чего эти бесполезные вопросы задавать самому себе? Пускай Дазай и не остался довольным возложенной на него обязанностью, но спорить уже не осталось ни у кого сил, и он согласился. — Вот ты как с гостями, Чуя, — он недовольно выдохнул, — неужели мстишь мне за раздельный график уборки, который у нас был в пятнадцать? — Ха, ты о чем, — парень улыбнулся, — неужели о том графике, который ты не соблюдал и мне приходилось все делать за тебя? — Умоляю тебя, ты так жесток... Все лепестки были убраны, остатки цветов даже поставлены в вазу. Дазай, до сих пор не особо привыкший к уборке, достаточно долго провозился в ванной, убирая лужи воды с пола. Чуя смог в это время наконец привести себя в порядок, переодевшись и расчесавшись. “Не могу поверить в то, что все это на самом деле произошло, — парень вытирал стаканы на кухне, — мне кажется, словно это все — мой очередной сон...” — Чуя, это ужасно! — из ванны раздался недовольный голос, — ты такой богатый и не можешь нанять себе прислугу что ли для всех этих дел? Он обернулся, увидев Дазая. Его одежда была и до этого мокрой и, вероятнее всего, не особо чистой из-за дождя на улице, но после этой уборки он превратился в вообще непонятно что. Чуя фыркнул, покачав головой. — Лишние люди мне дома не нужны, я и сам в состоянии помыть за собой стакан, все равно один живу. И кстати, — он развернулся, продолжая мыть посуду, — сходи в ванну, а то в таком виде я тебя могу пустить спать только на пол в коридоре. — Мне даже не во что у тебя будет переодеться, уж слишком у нас разные размеры, — проворчал парень. — Если тебе что-то не нравится, то ты всегда можешь уехать или пойти домой пешком, Дазай. За окном резко вспыхнула молния. И без слов Чуи было ясно, что возвращаться куда-то сейчас просто невозможно. — Я не жалуюсь, делать мне нечего, — Дазай сжал руки на груди, хмыкнув, — я так намекнул тебе на то, что мне нужна одежда. Найдется что-то для меня? — Найдется. Сходи уже помойся, невозможно на тебя смотреть. Чуя закончил с посудой и отправился в комнату. На самом деле, он достаточно уверенно это сказал, будучи абсолютно неуверенным в том, что у него есть что-то, что может подойти Дазаю. Все-таки, у них абсолютный разный рост и размеры, так что могли бы подойти только вещи, слишком большие для Чуи, купленные по ошибке или заказанные через интернет. Проведя у своих ящиков и шкафа минут десять, он, наконец, нашел огромную футболку и даже вспомнил, как ошибся в заказе с ее размером. “А ведь я мог бы носить это дома и сам”, — подумал Чуя, отложив ее в сторону. Нашлись и штаны, что были вообще непонятно откуда. Вероятнее всего, это был чей-то подарок, но Чуя терпеть не мог, когда ему дарят одежду — разве может кто-то лучше тебя самого знать твои размеры, вкусы и предпочтения в таком важном деле? Интересно, но нашлось даже нижнее белье. С этим не было особых проблем, это просто была очередная вещь, которую Чуя никогда не надевал из-за размера. — Ты закончил, — Чуя постучался в ванную, — я оставлю тебе вещи на табуретке на входе, хорошо? — Да, конечно. Спать больше не хотелось. Не считая тот ленивый сон в ванной, Чуя очень давно не спал и должен был бы чувствовать себя очень уставше, но со всем, что произошло, это желание ушло на второй план. Пусть парень и хотел держать дистанцию, ему хотелось поговорить с Дазаем о разных вещах, что произошли в эти годы. И он даже знал, как можно это удачно начать. Чуя устроился на диване кухни-гостиной. Перед ним на столе стояла небольшая ваза фруктов и два пустых бокала. Рядом красовалась бутылка вина. “Идеально, чтобы поговорить, — подумал парень, — как раз выпьем и он ляжет спать тут.” Дазай как раз вышел из ванны, накинув на голову полотенце. Он отряхнулся от воды и тихо чихнул, вздрогнув от прохлады. “На собачку похож, — на мгновение пронеслось в голове Чуи, — фи, гадость-то какая.” — И как тебе одежда, — Чуя улыбнулся, — подходит? — Подходит, как видишь, спасибо, — он кивнул и подошел поближе, — пить собираешься? — Собираюсь, — парень сощурился, наклонив голову, — и тебя приглашаю, если не видишь. Дазай присел на диван рядом. Он снял полотенце с головы, рукой растрепав еще влажные волосы. Парень улыбнулся, полубоком повернувшись к Чуе. Тот уже открыл вино, разливая его по бокалам поровну. — Не будешь против красного? — он поднял свой бокал, чуть пригубив. — Ты же знаешь, что мне все равно, что пить, — ответил Дазай, — главное же, что в хорошей компании, верно? Они оба сделали несколько глотков. Чуя потянулся рукой к вазе с фруктами и вытащил себе дольку нарезанного яблока. Он поднял взгляд, посмотрев на Дазая. — Только не думай, что я тебе простил все и мы с тобой теперь такие крутые друзья, — Чуя засмеялся, — ты все равно меня бесишь, как и раньше. Дазай чуть придвинулся, мило улыбнувшись в ответ. Парень поднес свой бокал к бокалу Чуи и, стукнувшись, поднял его вверх. — С днем рождения, Чуя, — он прикрыл глаза, делая глоток. Парень удивленно посмотрел сначала на Дазая, потом на его бокал, затем и на свой. Чуя фыркнул, откинувшись на спинке дивана. — Какой же ты, все-таки, черт, — он потянулся, смотря себе под ноги, — я тебе про одно, а ты мне про другое... Атмосфера в комнате становилась все более расслабленной и дружеской несмотря на то, что Чуя сказал совсем недавно. Бокал за бокалом, они делились историями, произошедшими за эти долгие годы. Вместе то удивлялись, то в голос смеялись, допивая вино и доедая фрукты из вазы. Какой бы необычной и неожиданной эта компания не вышла, Чуя чувствовал на душе только умиротворение. Стало жарко. Парень откинулся на спинку дивана, тяжело вздыхая и качая головой. Вряд ли это в комнате стало жарче — скорее всего это тепло, что разливалось по всему телу, было результатом распитой на двоих бутылки. Чуя выпрямился, наконец вставая с дивана. — Я хочу проветриться, — парень всунул руки в карманы брюк, нащупывая пачку сигарет, — пойдешь со мной или посидишь тут? Дазай лениво раскрыл глаза. Его бокал еще не был опустошен до конца, но по его лицу было и так понятно, что в большем он не нуждается. Парень улыбнулся и, чуть пошатнувшись, поднялся вслед за Чуей. — Если поделишься, — он посмотрел на его карманы, хмыкнув, — если ты понимаешь, о чем я. С этой же кухни они вышли на балкон. Чуя не следил за временем и давно перестал уже смотреть на часы, но, судя по тому, что дождь кончился, было понятно, что их посиделки затянулись. Дул приятный прохладный ветер, приводя их обоих в чувства. Парень облокотился о перила и, достав сигарету, закурил. Вокруг было тихо. Свет в домах ни у кого не горел, а по улицам почти не проезжали машины, что уж говорить про людей. Было слышно только как стекает вода по водостоку на асфальт и как где-то высоко завывает ветер. — Так дашь мне закурить? — тихий голос Дазая прервал эту тишину. Чуя, не оборачиваясь к нему, заглянул в пачку и сощурился. — У меня две осталось, — парень задумался, все же протянув руку в сторону, — ладно, возьми. Он продолжил курить, смотря куда-то в сторону. Сейчас голова была почти пуста. Чуя прикрыл глаза, наслаждаясь такой успокаивающей тишиной и прохладным ветром, остудившим его красное, горячее лицо. Но тут, рука Дазая осторожно легла на его правое плечо. — Спасибо за сигарету, конечно, — он хмыкнул, — но у меня и зажечь нечем. Чуя недовольно обернулся. Он хотел попросить Дазая отвалить и хотя бы немного помолчать, но, в горле резко встал знакомый ком. Лицо непроизвольно вновь стало горячим. Дазай опустился прямо к его лицу, коснувшись его лба своим. Чуя ощутил его все еще мокрые волосы, холодную кожу и слабый запах вина, распитого чуть ранее. Тонкие, ледяные пальцы коснулись разгоряченного лица Чуи, обнимая парня за щеки и чуть влезая в растрепанные волосы. Теперь, во всей этой умиротворяющей тишине, появился посторонний звук. Чуя слышал, как стучит его сердце. “Прямо как во сне”, — подумал он, подняв взгляд прямо на Дазая. Сигарета, непроизвольно зажатая губами, едва тлела. Дазай опустился к лицу Чуи еще ближе и, придержав того за подбородок, попытался прикурить. — ...ты такой идиот, — раздраженно прошептал Чуя, опуская взгляд и сжимая руку в кулак, — у меня была зажигалка. — Правда? — он улыбнулся, — а что же ты мне ее не предложил— Дазай резко замолчал. Он поджал губы и тяжело выдохнул, встретившись взглядом с Чуей. — Если ты так хотел поиздеваться, то у тебя не выйдет, мне уже не шестнадцать, — парень сжал его за ворот футболки, приближая к своему лицу, — а если хотел поцеловать, то способ с сигаретой — ребячество. Давай, — Чуя смело посмотрел в его глаза, словно беря “на слабо”, — поцелуй меня. Дазай молча посмотрел в его глаза. Рукой обхватил за талию и непроизвольно наклонился. Чуя хмыкнул, все еще придерживая парня за футболку, прижимаясь лбом к его. Еще несколько мгновений они переглядывались, принимая более удобную для каждого позу и, прикрыв глаза, наконец соприкоснулись губами. Поцелуй был долгим. Они оба не могли насладиться им до конца, постоянно то отрываясь, то вновь прижимаясь губами друг к другу. Дазай нервно сжимал руки, постоянно то чуть опуская их с талии Чуи, то напротив, приподнимая и придерживая того за спину. От каждого прикосновения по спине у Чуи на мгновение замирало дыхание и холодело внизу живота. За такую наглость хотелось отомстить и впиться пальцами в волосы Дазая, чуть оттягивая их, но Чуя сделал это не ради мести, а от нахлынувшего желания и чувств. Теперь, в этой тишине было слышно не только стук чьего-то сердца, но и томные, полные удовольствия причмокивания. Голову кружило уже не алкогольное опьянение, а руки Дазая. Они уже перебрались со спины и влезли в волосы Чуи, осторожно разглаживая их. Парень обнимал его своими ледяными руками, как бы сильнее прижимая, чтобы еще глубже погрузиться в их поцелуй. “О боже, это просто невозможно, — подумал Чуя, на секунду раскрыв глаза, — я не могу поверить в то, что это происходит.” Парень обхватил плечи Дазая, чуть опуская его и, наконец, отрываясь от поцелуя. Голова стала ватной, а руки слегка дрожали. Сконцентрироваться хоть на чем-то прямо сейчас просто не получалось. Чуя тяжело выдохнул и, мутно посмотрел на Дазая. — ...а ты целуешься все также хорошо, как и раньше, — пробормотал он, поглаживая себя по волосам, — только так тянуть меня за волосы было не обязательно. Они молча и томно смотрели друг другу в глаза. Дазай прикусил губу, наконец отводя взгляд. — Пойдем спать, — сказал Чуя как не в чем не бывало и, потянулся. Парни покинули балкон. Они прошли в гостиную, в которой минут пятнадцать назад вместе пили и шутили. После того, что только что произошло, атмосфера в комнате изменилась в другую сторону. И хоть никто из них не сказал об этом вслух, но поняли они это оба. Дазай присел на край дивана и, взял в руки бокал с остатками своего вина. — Постелешь мне на диване? — спросил он, допивая вино, чуть откинувшись назад. Чуя задумался на пару мгновений. — …ты можешь лечь со мной. Он закашлялся, замолчав. Парень принялся убирать бокалы со стола. — Прости, что ты сказал? — Дазай удивленно захлопал глазами, посмотрев прямо на Чую. — Я два раза звать не буду, — пробурчал он, протирая стол, — помой бокалы и пошли спать. Они продолжили прибираться. До самой спальни никто из них не проронил ни слова. “Что я вообще ему предложил, что вообще происходит, — размышлял Чуя, потирая свои виски, — все пошло по одному месту, как только я открыл ему дверь.” — Это твоя комната? — спросил Дазай, рассматривая все вокруг, — интересно... Чуя включил напольную лампу, стоящую у кровати, и вопросительно посмотрел на парня. — И что же тут интересного? — он выдохнул, присаживаясь на край кровати, — самая обычная комната. Давай только языком не чеши, а ложись спать. Они молча легли на разные стороны кровати. Чуя отвернулся спиной к Дазаю, смотря в окно. Дазай же лежал на спине, сжав руки на животе и о чем-то думал. — Вот уж не ожидал, что ты не просто впустишь меня, так еще и спать вместе позовешь, — он усмехнулся, повернувшись набок, — тебе это все ничего не напоминает? Чуя, хоть и лежал спиной, но чувствовал на себе этот взгляд. Он был ему знаком, как и знакома ситуация, в которой они сейчас находились. — Неужели хочешь вспомнить мне это, гад, — парень усмехнулся, все же повернувшись лицом к Дазаю, — к твоему сведению гроза кончилась, это раз. Во-вторых, я уже ее не боюсь. Дазай удивленно посмотрел на него и тут же рассмеялся. — Я хотел сказать, что это все напоминает мне о том, как мы перед сном в пятнадцать часто лежали рядом и разговаривали, а ты вспомнил эту историю! — он опять завалился на спину, придерживая себя за грудь, — ну это я никогда не забуду! Чуя обескураженно посмотрел на него. Он резко покраснел: то ли от стыда, то ли от злости и схватил свою подушку, кинув ее Дазаю в лицо. — Ты просто невыносим! — парень выдохнул, присев на кровати, — постоянно пытаешься меня пристыдить или вспомнить всякую ерунду, лишь бы я остался дураком. Дазай рассмеялся еще громче, подложил подушку Чуи себе под голову. Он влюбленно разглядывал парня, невольно улыбаясь. Чуя отвел взгляд. — Все-все, хватит уже, — парень вытащил свою подушку и удобнее устроился на бок, — мы и так уже долго трепались. Давай спать. — Чуя, — Дазай тихо позвал его, чуть придвинувшись, — давай поцелуемся еще раз. Эти слова словно замерли в воздухе. Чуя удивленно смотрел парню прямо в глаза, постепенно чувствуя, как кончики пальцев немеют от волнения. Такое прямое предложение обескуражило его, и он тяжело выдохнул, придвинувшись еще ближе. — ...давай. Этот поцелуй отличался от того, что у них был на балконе. Чуя завороженно смотрел ему прямо в глаза, нависая. Руки Дазая вновь гладили спину Чуи, вжимая его в себя как можно ближе. Этот поцелуй был не таким нетерпеливым, скорее, он был больше нежным, но все таким же долгим. Дазай тяжело выдохнул, ощутив, как Чуя опустился и сел на его ноги. В конечностях стало неметь и Дазай постарался присесть, не отрываясь от поцелуя. “Его губы...” Дазай промычал, придерживая Чую за щеки. Он чуть наклонил голову и растрепал волосы парня, облизывая его верхнюю губу. Чуя обхватил его бедра ногами и подался вперед, опуская голову к лицу Дазая, как бы глубже зарываясь в их поцелуй. О нет, это больше не было похоже на то, с чего у них все началось. Эти прикосновения все-таки превратились в нетерпеливое желание соприкоснуться с телом партнера везде, где только было позволено. Нежный поцелуй со стороны теперь выглядел очень возбуждающе — словно пытаясь доказать друг другу что-то, они с каждым толчком целовались все глубже и дольше, касаясь языками губ друг друга. Руки Дазая дрожали от напряжения, казалось, что он больше не может удержать Чую в своих объятиях. Он оторвался от его губ с громким причмокиванием, облизываясь. Чуя уткнулся в его лоб своим, томно заглядывая в его глаза. Они оба тяжело дышали, оба были уже растрепанными и красными — все-таки, даже если этот поцелуй и был не просто актом страсти и накопившихся чувств, а своеобразной гонкой, то они оба в ней проиграли. Дазай сглотнул, опуская руки на бедра парня. — Все так же твои волосы мешаются при поцелуе, — сказал он, прижимаясь носом к его, — не думал никогда поменять прическу? — Пх, — Чуя сдул прядь волос со своего лица, — не целуйся со мной, если тебе это так мешает. Отдышавшись несколько минут, они вновь начали целоваться. В какой-то момент Дазай плавно обхватил его за талию, и они перевернули на бок. Чуя закинул на него ногу и поджал за плечи поближе к себе, желая продолжить их томный поцелуй. Тело становилось ватным от каждого прикосновения. Внизу живота резко то холодело, то становилось невыносимо жарко. Чуя начал ерзать, пытаясь прижать Дазая к себе поближе. Парень томно промычал, зажав того между ног. Чуя оторвался от поцелуя и вновь вжался в его лоб, томно проводя пальцами по щекам Дазая. — ...не говори ни слова, — Дазай резко прервал его, проводя пальцем по его мягким губам, — ...я и так тебя понимаю. Им стоило подумать об этом. Подумать о том, что их неосторожные поцелуи очевидно не закончатся так просто. Возможно, сейчас они бы действительно легли спать, если бы Дазай тогда не поцеловал его на балконе, если бы Чуя не предложил лечь им вместе. Но думать о том, что могло или не могло случится уже бесполезно — они оба чувствовали огромное желание друг к другу, желая продолжать поцелуи. И не только. Чуя вновь оказался сверху, обхватывая щеки Дазая руками. После того, что произошло, сдерживаться, казалось, было просто невозможно. Тонкие пальцы коснулись спины Чуи, в этот раз словно хватаясь за нее, а не просто издеваясь и дразня, как они делали это раньше. Парень сжимал своими ногами бедра Дазая и с каждым толчком к нему ощущал, как все ближе они касаются друг друга. Жар внизу живота ушел куда-то ниже, заставляя ноги Дазая подкоситься и чуть разъехаться в сторону, позволяя Чуе упереться коленом между них. Парень промычал, отрываясь от поцелуя, заглядывая в лицо своего партнера. Дазай встретился с ним взглядом и прикусил губу, тут же отводя взгляд. “Ему стыдно что ли? — подумал Чуя, выпрямившись, — вроде не первый раз целуемся, не первый раз и.. — он прикрыл глаза, расстегнув несколько пуговиц своей рубашки, — какой же он странный.” Чуя подхватил Дазая за бедра, чуть притянув его к себе. Растрепанные пряди упали на лицо, скрывая легкий румянец, что появился на его щеках. Его не смущали их поцелуи, не смущало и то, чем они будут заниматься, но это лицо... просто невыносимо красивое. Чуя погладил его по щеке, выдохнув. — Ты так притих, неужели стесняешься чего-то? — он продолжил раздеваться, наконец снимая рубашку, — ...подумать только. Дазай заметно громко выдохнул, протянув руку к Чуе. Словно впервые увидев его красивое тело он стал водить пальцами по его животу, чуть поднимаясь к груди. Парень мыкнул, когда тонкие игривые пальцы дошли до соска, ласково обводя его, вновь опускаясь к животу. “Пытаешься дразнить меня, — Чуя тяжелее выдохнул, сжимая его за эту руку, — да я тебе покажу...” Он вновь прильнул к его губам. Чуя наклонился еще ближе к его лицу, пальцами подлезая под футболку. Парень коснулся втянутого, худого живота Дазая и бинтов, что были по всему его телу. За многие годы их знакомства он уже знал, как осторожно надо с ними обходиться и начал гладить его в местах, где бинты не закрывали кожу. Губы Дазая задрожали, и он невольно промычал, поджимая ноги к бедрам Чуи. Парень начал стягивать его футболку, оторвавшись от томного поцелуя, чтобы избавить его от этого элемента одежды окончательно. Чуя откинул ее куда-то в сторону и тут же прикрыл рот рукой, слегка покраснев. Хоть он много раз видел Дазая таким, но то, как он сейчас выглядел было просто невероятно очаровательно. Его лицо было таким возбужденным, а оголенное тело вздрагивало от каждого прикосновения Чуи. Парень опустился к его груди, заглядывая прямо в глаза Дазая. — ...у тебя очень красивые глаза, — прошептал он, горячо выдыхая прямо в грудь. Чуя провел языком по его соску, чуть причмокивая. Ощутив, как Дазай вздрогнул, он еще ближе вжался в него и продолжил приласкивать его, тяжело выдыхая. Он обцеловывал каждый свободный от бинтов участок его кожи, невольно щекоча его грудь своими распущенными волосами. — Чуя, — парень томно вздохнул, протянув руки к его волосам, — умоляю, ты так щекотно это делаешь... Дазай завязал его волосы назад, сделав неосторожный пучок. Чуя удивленно посмотрел на него, но даже не возразил. “А ведь я разрешал ему всегда трогать свои волосы... — задумался парень, удобнее затянув резинку, — какой же он удивительный человек.” Дазай сжал ноги и взял парня за руку. Он умоляюще заглянул в его глаза и чуть подтолкнул того к себе, позволяя Чуе удобнее лечь между его ног. Парень выдохнул, ощутив, как они соприкоснулись через одежду. Жар резко ударил в голову, а желание стало расти от каждой секунды, проведенной в этих сладких объятиях. Ноги Чуи слегка задрожали, и он промычал, поднимая свой взгляд на Дазая. — Помоги мне... — прохрипел парень, пытаясь расстегнуть свои брюки. Дазай потянулся вниз, послушно делая то, что тот просит. Чуя чуть приподнял свои бедра, чтобы тот мог стянуть с него брюки и тут же вновь прижался к нему, промычав. Дазай крепче обнял его, не переставая тяжело дышать. Он уткнулся в его плечо и тихо проскулил, пытаясь унять свое желание. — Не дергайся ты... — парень тяжело выдохнул, прикрывая глаза и стягивая его штаны, — лучше не прячься, а помоги мне, тц... Их руки соприкоснулись, они оба сняли свое белье. Чуя тихо прошипел, втягивая живот, а Дазай весь вздрогнул, рукой придерживая своего партнера за голые бедра. Он подтянул его ближе к себе и все же решился заглянуть в глаза. Чуя выглядел смущенно, прижимаясь своим членом к его. Несколько секунд они пытались удобнее устроиться, максимально прижавшись друг к другу. Дазай сделал несколько толчков вперед, касаясь своей рукой с рукой Чуи. Они оба были невероятно возбуждены и сосредоточены на том, чем они сейчас занимались. Чуя тяжело и часто дышал, опустив голову вниз, продолжая тазом толкаться к Дазаю. Трение горячего тела о чужое кружило голову и заставляло забыть обо всем на свете. Дазай тихо простонал, обхватив головку Чуи своими пальцами, чуть поглаживая ее. Услышав довольный вздох, он хмыкнул, закинув голову назад. Такая близость казалась, наверное, самой интимной, интимнее всех на свете. Плечи Чуи чуть дрожали, и он сжался, прошипев. Дазай поднял свой взгляд на него и хмыкнул, протягивая вторую руку к его щеке. — Милый, ты весь дрожишь от напряжения, — парень коснулся его руки на своем члене, расслабься, все хорошо. Чуя резко поднял взгляд. Его лицо было красным от возмущения тому, что Дазай даже в такой момент болтает. А потому, парень резко притянул его к себе, целуя. “Лишь бы ты не нес всякий бред, тем более сейчас, умоляю”, — Чуя укусил его за губы, мыкнув. Они терлись так еще несколько минут, чуть игриво покусывая и облизывая губы друг друга, пока Дазай не остановился, отодвинувшись. — Чуя, — его голос дрожал, — сделай это уже со мной. Парень несколько секунд удивленно хлопал глазами и тут же, мгновенно покраснел. Нет, это очаровательное, наглое лицо безумно возбуждало, но просьба о том, чтобы его взяли, это... это возбуждало в несколько раз сильнее. Чуя суетно приподнялся, вздыхая. Он сам по себе давно не занимался ни с кем сексом. Парень не был уверен в том, есть ли у него все нужное для этого. Он принялся искать в ящиках, в своем шкафу, досадно размышляя о том, что такие формальности прервали их ласки. Спустя минут пять поисков, Чуя все же вернулся к кровати, кидая на нее смазку и презервативы. Дазай поджал ноги, разглядывая то, что его партнер принес. — Не думал, что у тебя найдется такое, — он улыбнулся, удобнее укладываясь на кровати. — Тц, опять ты язвишь. Дазай мило улыбнулся, коснувшись его руки своей. Он заглянул в глаза парня и тихо прошептал: — Раз у тебя все есть, то, чего же ты ждешь? Парень раскинул свои ноги, подминая под себя одеяло. Он игриво прикусил губу и выжидающе заглянул в глаза Чуи, словно умоляя начать прямо сейчас. “Какой же у него ненасытный взгляд, — парень чуть смутился, подползая ближе, взяв в руки смазку, — даже смотреть ему в глаза так не могу.” В комнате повисла тишина. В воздухе витал запах чего-то влажного и горячего, от чего кружилась голова. Чуя удобнее подполз к парню и прижал его к себе за бедра. Дазай промычал, внимательно наблюдая за тем, что тот делает. — Ты знаешь, если я сделаю что-то не так, то дай мне знать, — парень капнул на пальцы смазку, заглянув в его глаза. Он молча кивнул в ответ, руками обнимая своего партнера за шею. Дазай сглотнул, крепче прижимаясь к Чуе и тяжело выдыхая в его плечи. — Умоляю, не напрягайся, — парень поджал губы, потрепав Дазая по голове, — я начинаю. Он плавно вошел в него, придерживая парня за бедра. Дазай прошипел и выгнулся, дернувшись, но Чуя успокоил его, нежно целуя в щеку. Он тихо спросил его, может ли он продолжать, на что Дазай кивнул, утыкаясь в его плечи. Чуя осторожно толкнулся чуть глубже. От жаркого дыхания на своих плечах Чуе становилось то щекотно, то невероятно приятно. Парень не торопился и очень медленно, чтобы не сделать больно, растягивал Дазая, постоянно целуя его то в щеку, то в ухо. — Ах!.. Чуя приостановился, обеспокоенно заглянув в его глаза. Парень тяжело дышал, выглядел растрепанно и был весь красным. Он сглотнул, томно посмотрев на Чую в ответ. — Чего ты остановился, — Дазай выгнулся, чуть насадившись на его пальцы, закидывая голову назад, — продолжай, умоляю... Отказать ему в этом Чуя не мог. Он продолжал ласкать своего партнера, обцеловывая его шею. Парень томно причмокнул, оставив на той части шеи, где не было бинтов, свой терпкий след от поцелуя. Чуя был очарован — прекрасное лицо Дазая было полно удовольствия, что буквально будоражило и кружило голову. С каждым его стоном желание росло, а сердце начинало биться быстрее. — Мгх, — парень выгнулся, отводя взгляд, — мне кажется, м-м, — Дазай запинался, пытаясь перевести дыхание, — мне кажется, что этого... достаточно. Чуя вышел из него, отодвигаясь в сторону. Он тяжело дышал, раскрывая презерватив, рассматривая своего партнера. Вот он — несколько часов назад был способен вывести его из себя, а сейчас лежит прямо перед ним, голый и полный желания. Парень сглотнул. От нервов слегка тряслись руки и Чуя не сразу надел презерватив, все же подвинувшись обратно к Дазаю. — Подложи подушку под спину, — он сдул с лица пряди, которые все равно вылезали из собранной прически, — так тебе и мне будет удобнее. Парень послушно кивнул, сделав то, что тот просил. Сейчас у обоих замирало сердце от ожидания. Член Чуи пульсировал от того, что тот так и не приласкал себя. Парень сжал руками бедра Дазая, натолкнув его на себя. — Если что будет не так, скажи мне, ладно? — Чуя выдохнул, наклонившись, — можешь хвататься за мою спину, но только не дери мои волосы. В следующее мгновение по его телу разлилось приятное тепло. Внутри что-то вздрогнуло, и парень даже забыл на секунду, как правильно дышать. В висках бешено пульсировало, а руки невольно ослабли, отпуская бедра Дазая. Парень тяжело выдохнул, опуская голову вниз. Он сжал губы и закрыл глаза, начав чуть толкаться. От каждого движения становилось все приятнее — жаркое, узкое тело Дазая жадно сжимало его изнутри, заставляя согнуться и вздрогнуть. Дазай простонал, нетерпеливо хватаясь руками за спину Чуи, пытаясь как можно ближе притянуть его к себе. В этот момент ему хотелось оказаться как можно ближе, ощутить его как можно больше в себе, возможно, сказать что-то тихо на ухо. Чуя сжал зубы, натолкнув Дазая на себя. Он придержал парня за ноги, закинув их на свою талию. От этого парень проскулил и выгнулся, тяжело и быстрее задышав. Дазай стал ласкать свою грудь, облизывая губы. “Хочешь внимания, да... — Чуя промычал, опуская руку на его член, — тц...” Он стал надрачивать ему, продолжая более жадно толкаться. Все напряжение прошло, а огромное желание, что Чуя испытывал к Дазаю, прямо сейчас выливалось в их страстное занятие сексом. Парень сглотнул, прижимаясь лбом к своему партнеру. Дазай наклонил голову и потянулся к его губам, коротко целуясь с ним. Короткие, отрывистые и влажные поцелуи смешались с остальными звуками в этой комнате. Шлепки тела друг о друга, стоны и помыкивания, звуки чего-то скользкого и горячего... Чуя резко выдохнул и осторожно вышел, поглаживая парня по бедрам. Он немо прошептал свою просьбу сменить тому положение и Дазай послушно улегся на живот, сжимая в руках подушку. Он чувствовал, что находится на грани, но не знал, что чувствует его партнер. Чуя провел пальцами по его костлявой заднице и, прижавшись к нему вплотную, вошел в него. От каждого мгновения, проведенного внутри, у парня все горело. Чуя вжимался в него настолько сильно, что оставил на бледной коже след от своей руки. Думать о чем-то другом, кроме как о том, насколько же Дазай великолепный, просто не получалось. Какое же у него изящное, худое тело, какие красивые черты лица... какое довольное лицо, когда его так берут. “Какие мягкие волосы... — подумал Чуя, грубо ухватившись за них, натягивая его на себя, — какой же ты, ты...!” Дазай капризно заскулил, сжав губы. Он ощутил, как парень стал пульсировать внутри него и сжался, ударив кулаком по подушке. Дышать стало уже невыносимо тяжело от постоянных передышек и он уставше опустился на кровать, промычав. Чуя вздрогнул, выйдя из него. Наконец, мысли в голове стали более ясными. Чуя сжал зубы, помогая себе рукой и, все же, кончил. Несколько минут после этого парень пытался прийти в себя, опустившись на кровать, уставившись в одну точку. — А мне помочь ты не хочешь, — Дазай заскулил, повернувшись обратно на спину и жадно заглядывая в его глаза, — м? Парень словно пришел в себя. Перед ним лежал его партнер, поджимая ноги к себе. В его глазах все еще читалось возбуждение и неутоленное желание. Чуя опустился к его лицу и вжался лбом в его, кратко поцеловав. Он опустил руку вниз, обводя головку члена Дазая своими пальцами. Тот вздрогнул, томно и долго промычал в губы и, наконец тоже кончил, тяжело выдыхая. Несколько минут они молча смотрели друг другу в глаза. Атмосфера в комнате вновь поменялась — от былого возбуждения и страсти не осталось и следа. Теперь Чуе хотелось не как следует выебать Дазая, а прилечь рядом и наконец уснуть. Парень лениво зевнул и подлез к нему, прижимаясь к его руке. — Ты хочешь что-то сказать? — Дазай прижался к нему, осторожно укрывая их одеялом, ощущая, как Чуя стал дрожать. — У меня нет сил, — пробурчал тот и, на самом деле, не соврал. Чуя и до этого чувствовал себя уставшим, а секс измотал его окончательно, — а ты? Дазай молча улыбнулся. Одной рукой он приобнял парня, чтобы согреться, а вторую закинул за голову. Чуя фыркнул и отвернулся, решив для себя, что он обо всем подумает утром, когда у него будут силы объяснить все, что произошло. В комнате стало тихо. Парень стал сопеть и вдруг сквозь сон услышал тихий шепот: — С днем рождения, Чуя.