Ушастая проблема

      Фудзико проснулась, когда за окном едва забрезжил рассвет. Она повела плечом — Гоэ-чан там не было, но его тёплое дыхание она всё равно чувствовала. Воровка открыла глаза. Кот свернулся клубком рядом с ней, положив голову на подушку так, что его мордочка оказалась всего в паре сантиметров от её лица.       Фудзико погладила его щёчку, едва касаясь. Гоэ-чан спал так крепко, что никак не отреагировал, даже ухом не повёл.       Когда воровка вернулась из душа, кот уже лежал поперёк кровати, вытянувшись во весь свой небольшой рост. Фудзико не удержалась и пощекотала ему живот. Гоэ-чан тихо мурлыкнул, тут же сворачиваясь и обхватывая её руку, и сонно посмотрел на неё.       — Не выспался, малыш? Надо было ночью спать, как все люди. — По коридору в сторону ванной тяжело прошёл Дзигэн, и Фудзико махнула рукой в ту сторону: — Вон, даже этот бородатый чудик по ночам спит. А тебе что мешает?       Кот не ответил и снова подставил живот под её пальцы.       Фудзико загладила Гоэ-чан до беспамятства, пока тот снова не задремал. Она села перед зеркалом, начиная ежедневный ритуал поддержания своей привлекательности. Запоздало она подумала, что или вещи Люпена надо было бы всё-таки убрать подальше, или не пускать сюда ребёнка. Хорошо, что он не стал ночью исследовать все эти бутылочки и баночки, пока все спали, а то это могло бы окончиться печально — кто знает, что там у великого вора припасено.       Ей на обнажённое бедро легло что-то теплое и тяжёлое. Гоэ-чан сложил на неё ручки и опустил сверху голову, пристально наблюдая за тем, что она делала. Фудзико лёгкими похлопываниями вбивала крем в кожу на скулах, что очень заинтересовало ребёнка — он даже на цыпочки привстал.       — Тоже хочешь? — она поднесла руку к круглой мордашке и потёрла ему лоб.       Маленький носик часто задёргался, принюхиваясь, кончик хвоста заходил из стороны в сторону, и кот довольно зажмурился и начал перебирать задними лапами.       — Да, малыш, мне тоже этот крем нравится, — Фудзико подняла его себе на колени и открыла следующую баночку. Ребёнок завороженно следил за её руками. — А это попробуем?

***

      Дзигэн стоял у плиты и разогревал сковороду. Рядом стояла миска с жидким пузырящимся тестом и плоская тарелка, на которой вскоре будет выситься башня золотистых ароматных блинов.       Стрелок любил палачинту и готовить, и есть — это простое венгерское блюдо вызывало у него в памяти только тёплые воспоминания о каком-то подобии домашнего уюта. Всё портил Люпен: каждый раз он вначале утверждал, что самые правильные блинчики — это crêpes, а потом рассказывал, что никто не готовит их вкуснее, чем когда-то это делал повар в замке его деда. У каждого — своя ностальгия. Но Дзигэн в замках не жил, и личный повар ему не готовил, поэтому ему такие разговоры не особо нравились. Он никогда бы не признался, что завидует другу, но, чтобы больше не портить себе настроение с утра пораньше, просто перестал готовить палачинту при Люпене.       Сейчас же ему никто не мешал, и, пока он мурлыкал песенку себе под нос, рядом росла стопка душистых блинов.       Сзади раздался топот. Стрелок обернулся и увидел Фудзико в странной позе: чуть присела, наклонилась вперёд и широко развела руки, словно загоняя кого-то. Заметив взгляд Дзигэна, она тут же выпрямилась и, как ни в чём не бывало, прошла за стол:       — Как вкусно пахнет. Джем есть?       — Поищи в холодильнике. И масло сливочное достань.       Он почувствовал, как кто-то подёргал его за штанину, и опустил голову вниз. И чуть не прибил Гоэ-чан сковородой. Точнее, это первой реакцией Дзигэна было схватить сковороду и ударить, но на полпути его мозг смог распознать в увиденном существе их полукота и остановить руку.       — Твою ж… Фудзико!       Воровка тут же села на стул и положила ладони на плотно сжатые колени — раскаивающаяся школьница в кабинете у директора.       — Это ещё что такое?! — стрелок наклонился к Гоэ-чан и потёр его щеку, а потом посмотрел на пальцы. Кот был доволен и вцепился ему в руку, прося о продолжении. — Оно ещё и не оттирается.       — Конечно, нет. Я пользуюсь только высококачественной стойкой косметикой.       — Ты не ответила.       — Ну, — Фудзико играла с прядью волос, накручивая её на палец, пока её взгляд бродил по потолку и стенам, избегая стрелка с котом на руках. — Он с утра опять начал играть, а потом полез ко мне, пока я красилась. Ну и как-то так само вышло, что я его вначале немного кремом намазала, а он и не против был. Он так довольно мурчал. И в итоге я немного увлеклась, — она потупила взор. — Вот.       — Ты вот это называешь «немного»?! Господи, ты ему ещё и когти накрасила.       — Извини.       Стрелок усадил ребёнка на стол. Гоэ-чан заинтересованно вертел головой по сторонам. И без того белое личико стало кукольно-фарфоровым, на щеках розовел нежный искусственный румянец, вокруг круглых глаз лежали яркие жёлто-зелёные тени, а почти исчезнувшие в ходе превращения губы были нарисованы заново в виде ярко-алого «бантика».       — Оттирай теперь.       — Я пыталась, но Гоэ-чан не понравился запах лосьона.       Дзигэн закрыл глаза рукой.       — Чем ты вообще думала? Фу, Фудзико, — он показал рукой на Гоэ-чан, а тот поднырнул под ладонь, выпрашивая ещё немного ласки. — Это ужасно, — стрелок помедлил, поглаживая кота по голове. — Ты же сфотографировала его?       — Конечно.       — Скинь мне потом. А сейчас — марш в ванную!

***

      — Ты не боишься? — Фудзико держала Гоэ-чан на руках и показывала на льющуюся в раковину воду.       Ребёнок оживлённо тянулся к ней. Воровка вначале намочила пальцы, чтобы показать ему, что его ждёт, и обтёрла его мордочку. Когда он не испугался, она зачерпнула в ладонь ещё немного воды и омыла ему ручки и ножки. И только после этого она поднесла его к крану.       Раковина была подходящего размера, поэтому недолго думая Фудзико раздела Гоэ-чан, удивившись по дороге: «У тебя под штанишками больше ничего не надето», и усадила его туда. По большей части он выглядел, как обычный маленький ребёнок, особенно если не обращать внимания на голову. Воровка вспомнила, как когда-то отыгрывала роль няньки в семье английских аристократов и управлялась с их двумя маленькими детьми, и снова вжилась в неё, сюсюкая с Гоэ-чан.       Она наклонилась к нему:       — Малыш, а ты уже попахиваешь. Тебя же никто так и не помыл за всё это время? — она взяла в руки флакон со своим гелем для душа и дала его понюхать ребёнку. — Нравится? Сейчас мы тебе устроим ванну с пеной.

***

      Дзигэн растопил немного сливочного масла, налил его в блюдце и теперь наслаждался завтраком: сворачивал трубочку из палачинты, макал её конец в блюдце с маслом, потом обваливал его в блюдце с сахаром и, наконец, откусывал этот кусок, довольно жмурясь. После чего отпивал немного кофе и повторял процедуру, пока блин не кончался. Наступала очередь сворачивать следующий.       Фудзико уже около получаса резвилась в ванной с Гоэмоном. Снаружи были слышны только шум льющейся воды и её голос и смех.       Шум воды затих. После достаточной паузы раздался какой-то технический гул, но он тут же прекратился, а вместо него из ванной донеслись крики, грохот, шум борьбы.       Дзигэн бросил еду и побежал к закрытой двери:       — Вы там живы?       — Живы, — казалось, что голос Фудзико звучит откуда-то с пола.       — Помощь нужна?       — Нет, я сама справлюсь, — воровка помедлила. — Аптечка есть?       — Есть. Может, всё-таки помочь?       — Нет, всё нормально. Мы сейчас выйдем.       Фудзико открыла дверь и неуверенно толкнула её ногой. Дзигэн, который всё это время подпирал стену напротив, прижимая к груди аптечку, бросился к ней:       — Что у вас там произошло? — он протянул руку к завёрнутому в полотенце Гоэмону и остановился. Полотенце было измазано красным.       Увидев, что стрелок аж позеленел, воровка поспешила объяснить:       — Это моя, с ним всё в порядке. Так где там аптечка?

***

      Гоэ-чан лежал на диване, завёрнутый в несколько полотенец и дремал. Рядом со столом расположились Дзигэн и Фудзико и обрабатывали ранения воровки.       — Кошки настолько боятся воды? Вы, вроде бы, долго там сидели, и всё было нормально.       — Не все боятся, а Гоэ-чан, оказалось, очень даже любит. Это он не воды испугался. Я ему волосы феном хотела высушить.       Стрелок, который в это время сидел перед ней на корточках и забинтовывал ей руку, посмотрел на воровку так, будто потерял всякую веру в её интеллектуальные способности.       — Да знаю я, не смотри так. На автомате это сделала — дети же на фен спокойно реагируют. Я и забыла, что он кот.       Они ещё пару минут посидели молча, пока Дзигэн не зафиксировал последний бинт.       — Тебе ещё повезло, что он тебе только руки поцарапал, а не лицо. Всю ванную кровью залила?       — Нет, не особо. В основном — одежду Гоэ-чан. Постираешь?       — Не голым же его оставлять.       Дзигэн помедлил, пытаясь сформулировать вопрос.       — Да, он везде как маленький ребёнок, только бёдра и лопатки чуть вывернуты, почти как у кошек. И полоска шерсти вдоль позвоночника от головы до хвоста. Очень мягкая и приятная на ощупь. Ты это узнать хотел?       Дзигэн тряхнул головой:       — Тебе бы только кого раздеть.       — Вставай в очередь.       Стрелок раздражённо цыкнул и ушёл в ванную комнату, чтобы убрать все последствия схватки.       Фудзико подсела на диван к Гоэ-чан и переложила его себе на колени. Первой реакцией проснувшегося ребёнка было втянуть голову в плечи и отстраниться от неё, но он тут же успокоился, растаяв под поглаживаниями.       — Прости, малыш, я не хотела тебя напугать, — Фудзико неторопливо вытирала и массировала ему голову.       Гоэ-чан потянулся, положил передние лапки ей на плечо, сильно прогнулся в спине и широко зевнул.