Чёрный лебедь

4 июля, 1998       Судебный зал был наполнен возмущёнными возгласами, криками, недовольствами. Толпа бушевала, охрана едва удерживала её от бортов трибун. Крокер призывал всех к порядку, но всё было бесполезно. Бруствер, Барнс и Одли препирались друг с другом, Гарри, Рон, Гермиона, Блейз, Джинни и все, кто пришёл поддержать Драко из Ордена недоумевающе переговаривались, неверя своим глазам. И лишь один Драко неподвижно сидел в кресле, всё ещё осознавая, что это не сон.       Мария дала народу вдоволь накричаться, но постепенно это стало раздражать. Едва касаясь пальцем шеи, по залу прокатился её голос.       -Может достаточно возмущений, господа?       Используемое ею заклинание сонорус оказал на присутствующих гораздо большее влияние, чем когда пробовал Крокер - народ почти моментально затих.       -Я дам вам возможность самим задать мне вопросы. - снисходительно произнесла Фейн, смотря судье в глаза, но обращаясь ко всем присутствующим. - Если же у вас не найдётся слов, я сама решу, что вам сказать.       -Это заседание по делу Драко Малфоя, а не ваш личный концерт. - недовольно выплюнул Барнс.       -В таком случае считайте меня новым свидетелем по этому делу. - равнодушно пожала плечами Мария.       Крокер подозвал Барнса к своей кафедре и о чём-то быстро заговорил. По нахмуренным бровям прокурора было видно, что требования судьи ему не нравятся, но делать было нечего.       -Мисс Фейн, на сколько недавно стало известно общественности, вы покинули Лондон больше двух лет назад. Почему вы решили вернуться? - задал первый вопрос Барнс.       -О, это очень просто. Несколько лет назад Альбус Дамблдор заявился в дом моего дедушки, Якова Власова, в компании мистера Бруствера и Северуса Снегга просить меня о помощи, которая может понадобиться Ордену в будущем. - отвечала девушка, подходя ближе к креслу, на котором сидел Драко.       -Когда именно это случилось?       -Точной даты не помню. - вальяжно ответила Фейн, облокотившись на спинку кресла. - Но это было начало девяносто шестого года.       -Вы можете это подтвердить, министр Бруствер? - перевёл вопрос Барнс.       -Всё так, как говорит мисс Фейн. - закивал Кингсли.       -Когда вы вернулись в Англию? - вновь обратился к Марии прокурор.       -В начале этого года.       -Как вы узнали, что Ордену необходима ваша помощь?       -Мистер Бруствер вместе с Блейзом Забини и Драко Малфоем появились в министерстве России в самый неожиданный для меня момент. - ответила Фейн и лукаво подмигнула Блейзу, чьё лицо было всё ещё удивлённо вытянуто.       -И каким же образом они оказались в России? Все порталы контролировались, и контролируются, министерством. - с усмешкой произнёс Барнс.       -Думаю, на этот вопрос должен ответить я. - вступил Кингсли. - Видите ли, Альбус Дамблдор задолго до своей смерти предполагал, что мисс Фейн будет нужна сопротивлению, а потому заранее позаботился о портале для нас. Есть свидетель, готовый подтвердить это.       -Для одного дня хватит новых свидетелей. - раздражённо процедил сквозь зубы Барнс, и продолжил, вновь обращаясь к Марии. - Когда вы впервые увидели, как Драко Люциус Малфой использовал непростительные заклинания против невинных граждан?       -Я никогда не видела, чтобы Драко использовал тёмную магию против мирных жителей, маглов или детей. - жёстко ответила Фейн, которой не понравилась постановка заданного вопроса.       -Но это ложь. - закипал Барнс. - Мы просматривали заклинание его палочки, и она просто кишила чёрной магией.       -Я не говорила, что Драко не использовал тёмную магию. - спокойно ответила волшебница. - Я сказал, что не видела, чтобы он применял её против невиновных.       -Но это же...       Перебил девушку Барнс, но Фейн раздражённо махнула рукой.       -Ваши попытки подловить и запутать меня так же смешны, как весь этот судебный процесс, который вы затеяли лишь с одной целью - добиться смертной казни для того, кто, по вашему мнению, причастен к смерти вашего брата. - холодно сказала Мария.       -Откуда вы ...? - опешив, произнёс Барнс, но для Фейн его уже будто не существовало.       -Я не утверждаю, что Драко Малфой полностью невиновен, это не так. - продолжала Мария, обращаясь лицом уже ко всем присутствующим, и к судье. - Его вина заключается в том, что будучи юным он поддался идеям своего отца и принял чёрную метку, вступил в ряды пожирателей смерти. Но, в отличии от многих других членов этой группировки, он менее чем за год осознал свою ошибку и всё последующее время до окончания войны пытался её исправить. У меня есть доказательства, свидетельствующие подлинности данного факта.       И впервые, с момента как оказалась в судебном зале, Мария посмотрела на Драко, чьи глаза были подёрнуты пеленой слепоты, с любовью и нежностью придвинула к нему руку, едва касаясь.       -У меня есть письма, в которых Драко Малфой говорил о своих сожалениях и намерениях исправить содеянное.       И кое о чём ещё, но это осталось лишь в мыслях Марии. Она сделала паузу, позволив всем переварить сказанное. Пока по залу полз шёпот, а Крокер, Барнс и Одли что-то записывали и обсуждали, Мария незаметно накрыла своей рукой ладонь Драко, который всё ещё неподвижно сидел в кресле подсудимого.       -Ты до сих пор их хранишь? - одними губами прошептал Малфой.       -Знала, что когда-нибудь пригодятся. - усмехнулась Мария и за ней лёгкая полуулыбка потянулась на губах Драко.       -Я молил Мерлина, чтобы сегодня ты была со мной. - тихо говорил Драко, пальцем выводя на ладони девушки узоры. - Понятия не имел, что это не бесполезное занятие.       Мария усмехнулась, радуясь, что в своём положении он не теряет чувства юмора. Когда обсуждения закончились, Фейн властно продолжила.       -Вам всем уже должно быть известно, что Драко был двойным агентом и тайно работал на Орден, добывая информацию прямиком от самого Тёмного Лорда. Не важно, на сколько вы в это верите, - она колко взглянула в глаза Барнсу. - это факт. И если бы не его участие, войну вы бы проиграли ещё до того, как зашла речь о моей помощи. Драко Малфой был назначен Маршалом армии Тёмного Лорда не по своему желанию, но отказаться от этого поста значило рисковать своей жизнью, жизнями своей семьи и возможностью иметь больше власти над ситуацией. Став Маршалом, Драко не раз перемещал войска Воландеморта туда, куда было нужно сопротивлению, подстраивал всё так, чтобы преимущество оставалось на вашей стороне.       -Но разве он не рассекретил пожирательнице Беллатрисе Лестрейндж местонахождения штаба Ордена? - спросил Барнс.       -Да, рассекретил. - после ответа Марии новая волна возгласов прокатилась по залу. - Но если бы не этот шаг, с большей вероятностью проникновение в хранилище Лестрейндж в Гринготтсе было бы замечено на первых минутах и Гарри Поттера могли поймать. В войне не бывает односторонних действий, мистер Барнс. Иногда приходиться чем-то жертвовать.       -И вы были совершенно не против стать жертвой? - усмехнулся Джейден Барнс.       -Это имело смысл. - кивнула Мария, и с вызовом произнесла. - Разве Гарри Поттеру не удалось забрать крестраж из хранилища, пока я отбивалась от толпы пожирателей, отвлекая их от остальных? Разве пока я была в плену сопротивлению не удалось продвинуться? Разве пока Воландеморт был сосредоточен на том, чтобы забрать мою магию, убив меня, сопротивлению не удалось обезвредить самые горячие точки сражений?       Барнс молча уткнулся в бумаги, ища опровержения её слов, а не найдя их, недовольно поджал губы. Зал гудел от обсуждений. Для многих то, что происходило в заточении Марии было сюрпризом, и достаточно весомым аргументом.       -Всё это имеет место быть, мисс Фейн, - вдргу заговорил Крокер. - но разве не могут ваши слова быть мотивированы личным отношением к Драко Малфою, ведь на сколько известно, с недавних пор он является вашим мужем?       Народ вновь всколыхнулся. Многие давно жаждали услышать правдивый ответ из первых уст на этот вопрос. Драко Малфой, пожиратель смерти и Маршал армии Воландеморта больше не холост. Хоть он и был для многих злодеем, большинство девушек предпочли бы закрыть на это глаза, выдайся им возможность стать его женой, ведь он был невероятно красив и сказочно богат. С начала расследования ходили слухи, вероятно кто-то выболтал подробности допроса свидетелей, ведь и Поттер, и Грейнджер упоминали в следствии о брачном обряде Марии и Драко. Но сам Малфой не давал никаких комментариев ни разу за всё время расследования, в том числе на тему личной жизни, ведь она была для него особенно болезненной из-за состояния Марии.             -Этот факт никак не влияет на сказанные мною слова и их правдивость. - уверенно покачала головой Мария. - Именно поэтому я представилась суду как Фейн, а не Малфой.       Гул в зале только усилился. Всем не терпелось обсудить новость прямо на месте, ведь слова Марии подтверждали слухи, ходившие по газетам всё время расследования. Драко Малфой, один из самых завидных женихов магической Британии, женат. Молодые девушки безостановочно шушукались, некоторые даже не скрывали своего разочарования. Охране вновь с трудом удалось призвать присутствующих к порядку.       -Пусть так, - продолжал Крокер. - но нам так и не удалось проверить сказанные мистером Малфоем слова на правдивость, ведь возможности изучить его воспоминания нет. Всем известно, что он лучший из живущих легилиментов, после смерти Северуса Снегга, и проверить воспоминания на достоверность невозможно.       -Я покажу их вам. - заявила Фейн.       -И как, простите, вы собираетесь это сделать? И почему мы вам должны верить? - усмехнулся Крокер самоуверенности девушки.       -А как по-вашему я узнала о погибшем брате мистера Барнса? Ведь я заявилась сюда прямиком из комы и понятия не имею о том, что происходило последние месяцы. - усмехнулась судье в лицо Мария. - За этой дверью находятся колдомедики, которые это подтвердят. Мне достаточно было лишь заглянуть в глаза мистера Барнса, чтобы узнать его имя, где он родился, кого любил, что его огорчает, чего он боится. Я могу узнать всё о каждом из вас, и показать это всему залу, только попросите.       Крокер округлившимися глазами посмотрел на девушку, и нервно прокашлялся. Судье вдргу стало не по себе от того, как Фейн это говорила и какое у неё было лицо. От пронзающего взгляда янтарных глаз Крокеру стало жутко, показалось, что их всех заперли в этом зале с существом, способным поглотить душу каждого, кто посмеет стать ему неугодным. И отчего-то судье думалось, что это существо скрывается внутри этой хрупкой девушки.       -Вы мне не верите? - насмешливо спросила судью Мария. - Мистер Крокер, как поживает ваш кот?       -М-мой кот? - переспросил шокированный судья, запнувшись.       -Кот Тобиас, серый с небольшим белым пятнышком на воротничке. Он ведь в последнее время стал вялым и будто перестал вас замечать? - говорила Фейн, гипнотично уставившись судье прямо в глаза. - Советую обратить внимание на его уши и как можно быстрее обратиться к врачу.       Крокер, сидя за судейской трибуной, побледнел и неосознанной слегка пригнулся, будто хотел спрятаться от Фейн, защититься. Столько лет работал в отделе тайн, но никогда ещё ему не было так неуютно и жутко, как сегодня в этом зале.       -Мистер Барнс, вашего брата убил не Драко Малфой, и даже не пожиратели смерти. - тем временем продолжала Мария. - Его убили егеря. Новобранцы, не правильно понявшие приказ начальства об аресте, на начальных порах они убивали всех, кто являлся маглорождённым или полукровкой сомнительного происхождения. Ваш брат просто оказался не в том месте, не в то время.       Джейден Барнс со злостью скомкал попавшийся под руку лист. Его лицо налилось кровью, глаза намокли и в них отразилась глубокая боль потери и вины за то, что не сумел предотвратить произошедшее.       -Вы, мисс, уже долгое время следите за соседом в окне напротив, но никак не решаетесь заговорить с ним. - обращалась Мария к первым, кто попадался на глаза. - Вы по ночам подрабатываете маггловским дворником, чтобы свести концы с концами. Вы боитесь, вдруг вашего внимания не хватить, чтобы восполнить сыну потерю отца. Вы убиваетесь по ночам из-за диагноза врачей, что никогда не сможете иметь детей.       С каждым новым предложением лица присутствующих менялись - скептический настрой сменяли шок и страх. Каждый, кому Мария заглядывала в глаза, слышал правду, которую скрывал даже от самых близких, которую никто, кроме них самих не мог знать. А Фейн говорила всё это так легко, будто ей давно было всё известно. Знание самых сокровенных мыслей людей всегда пугает, заставляет чувствовать себя меньше человека, который знает о тебе всё, слабее него.       -Надеюсь, этого достаточно, чтобы поверить мне? - холодно спросила Мария, вновь обернувшись к судье.       Крокер ничего не ответил, только кивнул, со страхом смотря на девушку. Мария подошла к Драко, опустила ему руки на плечи и незаметно шепнула:       -Может быть слегка неприятно.       Над их головами стала появляться дымка. Она сочилась прямо из воздуха, будто где-то над ними была маленькая брешь в пространстве, что пропускало дым. Он заполнил собой почти всё пространство под потолком зала, а затем в нём замелькали картинки, вспышки воспоминаний. Разумеется, Мария показывала не всё, что было в голове у Драко, а лишь необходимое делу. Постепенно все воочию увидели путь Малфой от самоуверенного напыщенного юнца, жаждущего одобрения отца и признания другими, до могущественного волшебника, насквозь пропитанного тёмной магией, что рисковал своей жизнью для спасения тысяч.       Когда дымка рассеялась, а Мария, отпустив Драко, шагнула к трибуне судьи, молчаливо вопрошая о его решении, зал всколыхнула новая волна эмоций. К счастью, большинство тронули мысли и воспоминания Малфоя, а потому многие склонились к милосердию. Члены Визенгамота гудели не меньше зрителей. Они со всех сторон дёргали Крокера, желая объявить ему своё решение. Одли и Барнс стояли возле кафедры судьи, коллективно обмениваясь мнениями и принимая решение. Суд отказался от публичного голосования и провёл его бумажным путём. Когда голоса были подсчитаны, Крокер призвал присутствующих к порядку и встал.       -Учитывая все показания свидетелей, - он мельком взглянул на Фейн и нервно сглотнул. - а так же доказанные факты, суд принял решение не применять к Драко Люциусу Малфою приговор и смертной казни, так же суд принял решение не применять к Драко Люциусу Малфою приговор лишения свободы.       Трибуны, где сидели Поттер, Забини и всё, кто пришёл поддержать Малфоя, взорвалась радостными возгласами и аплодисментами. Блейз, засунув два пальца в рот, даже засвистел.       -Однако, - продолжал Крокер. - за, хоть и фиктивное, но пособничество Тёмному Лорду, принятие чёрной метки, а так же использование непростительных заклинаний, Драко Люциусу Малфою вменяются дисциплинарные наказания в виде обязательства предоставления министерству любой информации, касательно бежавших пожирателей смерти, а так же сотрудничество с отделами министерства, работающими над поимкой беглых преступников. Срок наказания продлиться до окончания дел, связанных с пожирателями смерти.       С захлопнувшейся папкой дела Драко, плечи Малфоя, наконец, опустились. Трибуны ликовали, зал полнился радостными возгласами, на глазах Джинни, Дафны и миссис Малфой выступили слёзы, которые они быстро смахивали, продолжая радоваться.       Драко, наконец, разрешили покинуть кресло подсудимого и первым делом он заключил Марию в крепкие объятия. Прижимая хрупкое тело к себе, Малфой почти дрожал от трепета, что переполнял его изнутри. Вдыхая столь любимый аромат, он был готов плакать от счастья, что наконец-то обнимает её. Ужасы войны остались позади, месяцы мучительного ожидания и страха за её жизнь теперь были в прошлом и его самого больше не грозились посадить в Азкабан. Друзья подбегали к ним, обступая со всех сторон, желая поздравить с победой, а Малфой всё никак не мог выпустить такую долгожданную женщину из рук.       Едва отстранившись, он обхватил её лицо руками, желая разглядеть милое сердцу лицо. Он водил пальцами по бархатной коже, наконец видя её всю. Сердце болезненно сжалось от столь желанной и теперь уже случившейся встречи. Позволив себе отвлечься от Марии, Драко обратил внимания на друзей. Даже Рон, которого поразили воспоминания слизеринца, неловко пожал ему руку, поздравляя с победой в деле. Друзья поздравляли его, пожимали ему руки, обнимали, а Малфой ни на секунду не отпускал руку Фейн. Ему казалось, что если он выпустить её, то она снова исчезнет их его жизни.       Вниз с трибун хлынули и журналисты, желавшие первыми взять интервью у только что оправданного пожирателя смерти и, наконец, впервые задать вопросы Марии Фейн, теперь уже Малфой.       -Мистер Малфой, что вы чувствуете по поводу своей победы?       -Скажите, действительно ли вам что-то известно о бежавших пожирателях?       -Чем вы намерены заниматься теперь?       Вопросы сыпались градом, и ни на один из них Малфой не желала отвечать. Его не интересовали ничего, кроме его женщины, и всё, чего он хотел, это оказаться как можно дальше ото всех только с ней одной. Они вместе с друзьями двинулись в сторону выхода, но вдруг на журналистов словно напала истерика. Поняв, что от Малфоя им не добиться ни слова, они взмолились, чтобы Мария сказала хотя бы пару слов. Удивлённо оглянувшись на толпу журналистов, Фейн мягко шепнула Драко, что хочет дать им то, что они хотят. Малфой думал ответить ей на это, что она могла бы и ему дать то, чего он хочет, но уважительно промолчал и последовал за ней обратно к камерам, по-прежнему не желая отпускать руки.       -Мисс Фейн, вы планируете остаться в Англии или вернётесь в Россию?       -Что мне мешает бывать и тут, и там? - усмехнулась Мария. - У меня две родины, я не стану выбирать.       -Мисс Фейн, каким образом вы смогли показать нам воспоминания мистера Малфоя?       -Боюсь, что не смогу вам объяснить это так, чтобы вы всё поняли верно. - размыто ответила Мария.       -Мисс Фейн, как давно вы замужем за мистером Малфоем?       -На этот вопрос, если захочет, ответит сам Драко, но в тему вопроса поправлю вас: я не Фейн, я миссис Малфой. - улыбнулась Мария и поспешила покинуть зал, игнорируя новую порцию вопросов.       В холле министерства Драко остановил своих друзей, что сделать объявление.       -Как вы все знаете, в нашем доме последние годы происходили страшные вещи. - тяжело начал он. - Но всё же это мой дом, а поскольку находиться там после Воландеморта стало невыносимо, пришлось принять меры. Я снёс поместье и отстроил его заново.       Собравшиеся выпучили глаза, не веря, что за каких-то два месяца можно было провернуть подобное. Нарцисса перехватила речь сына и пригласила всех в Малфой Мэнор, чтобы отпраздновать победу. Они всем большим собранием направились к каминам и через несколько минут уже были в зале поместья. Оказавшись в том самом зале, где из неё постепенно выкачивали магию, Мария думала, что почувствует удушливый призрак того страха, но этого не произошло. Драко действительно постарался, и хоть комнаты располагались так же и фасад поместья был такой же, но изменения были видны. Драко выбрал более светлый камень для дома, внутреннее убранство комнат тоже сделал более светлыми, но сохранил родовое наследие и стилистику. Хоть и сильно похожий на себя прежнего, Малфой Мэнор перешёл в свою новую эру.       К их приходу в столовой уже было накрыто, домовые эльфы радостно встречали своего хозяина и слёзно поздравляли его с победой. Все расселись за столом и приготовились есть, как вдруг раздался стук в парадные двери. Малфой велел Рини узнать, кто пришёл к его дому. Спустя несколько минут в дверях столовой появилась Агата Фейн. Женщина всё ещё выглядела слабой, но уже больше была похожа на себя. Она не успела открыть рта для приветствия, когда увидела свою дочь. Мария замерла, когда увидела Агату. Хоть ей всегда была непонятна мамина преданность и любовь к Алексу Фейну, Мария её очень любила. Девушка встала из-за стола и подошла к матери в каком-то лёгком помешательстве. Миссис Фейн не моргая смотрела на свою дочь, будто стараясь запомнить теперь её такой. Спустя несколько лет разлуки девушка изменилась, выглядела более взрослой, серьёзной, ещё более красивой, но всё это это по-прежнему была дочь Агаты. Встретившись лицом к лицу, Мария увидела, что в уголках глаз матери уже блестели слёзы и, не выдержав, сжала её в объятиях. Миссис Фейн беззвучно разрыдалась, уткнувшись дочери в плечо, а та в ответ гладила мать по волосам, приговаривая слова утешения.       Мария хотела было увести мать за стол, но Агата вдруг задержалась. Она нежно посмотрела на свою дочь и отошла в сторону. В комнату вошла Андромеда. Было видно, что женщина чувствовала себя неловко и была крайне смущена, но нашла в себе смелость прийти в этот дом.       -Я была сегодня в зале суда. - неловко произнесла Андромеда. - Поздравляю с победой.       Все внимательно следили, как разворачивались две семейные сцены. Сначала Марии с Агатой, а затем Драко и Нарцисса вышли из-за стола, подошли к своей родственнице и охотно приняли её в свои объятия, точнее лишь Нарцисса, Малфой воздержался от этого. Когда все, наконец, оказались за столом, Драко поднялся с места, поднимая бокал.       -Сегодня утром я не был уверен в том, что меня оправдают. Шансы были пятьдесят на пятьдесят, так что я, признаюсь, даже волновался в начале процесса. И, не смотря на то, что суд признал меня невиновным, я считаю своей обязанностью попросить прощения у тех, к чьему горю я имел отношение. Хоть я никого не убивал, но в смертях Фреда, Падмы, Лаванды, Люпина, Тонкс и других есть и моя ответственность, так что я прошу прощения у каждого из вас, что когда-то сделал не правильный выбор.       Повисла недолгая пауза.       -Но ты одумался и во многом благодаря твоей хитрой заднице, мы уцелели! - весело нарушил тишину Блейз и отсалютировал бокалом всем за столом.       Гости разразились смехом и заслышался звон фужеров. Столовая наполнилась шумом разговоров, смехом, радостью. Всем тем, что так давно не видели эти стены. Драко легко подцепил пальцы Марии и переплёл их со своими. Он поднёс ей руку к губам и нежно поцеловал тыльную сторону ладони.       -Ты не представляешь, как долго я ждал этого момента. - тихо прошептал он ей.       Мария улыбнулась ему и мягко поцеловала в лоб. Гости ели, веселились, наконец сумев по-настоящему радоваться и праздновать победу, не только Драко в суде, но и всей Британии над Воландемортом. Прошло время скорби, теперь они могли вдохнуть полной грудью и попытаться оставить в прошлом то ужасное время. Вскоре все разбрелись по поместью: кто-то занял уютные кресла с диваном у камина, кто-то продолжал вести оживлённые беседы за столом, кто-то предпочёл выйти на свежий воздух.       Мария и Драко, продолжая держаться за руки, шли по той самой аллее, по которой прогуливались в свою первую встречу. За последние месяцы Фейн достаточно отдохнула, чтобы теперь не сидеть на одном месте. Драко расспрашивал её, слышала ли она что-то, пока прибывала в бессознательном состоянии, а Мария рассказала ему всё, что происходило в её голове, а может и на самом деле.       -Я знал, что ты наверняка слышишь меня, мне хотелось в это верить. - Драко остановился и, развернув девушку к себе, положил ладонь на её щеку и добавил тише. - Я так боялся тебя потерять.       Солнце уже садилось, и в его алых лучах глаза Малфоя казались практически белыми. Лицо Марии перекосила боль, сожаление о том, что с ним случилось. Ей так хотелось вернуть ему прежнюю жизнь, и она уже успела подумать об этом.       -То, что видел Блейз, похоже на правду. Думаю, в этот момент часть моей жизненной энергии передалась тебе, ведь на моих руках ты был почти мёртв. Если бы не это, ты простился бы не только со зрением. - Мария нежно провела рукой по его волоса. - Есть и другая сторона: это ослабило меня, позволило гневу взять верх, а магии действовать самой. Думаю нехватка этой энергии стала причиной того, что я так долго не могла очнуться.       Драко нахмурился. Он вдруг почувствовал вину, ведь не умирай он, Марии не пришлось бы, хоть и неосознанно, отдавать ему часть своей жизни.       -В этом нет твоей вины, всё сложилась так, как должно было и произошло бы даже без этих событий. И я узнала, наконец, в чём заключается смысл дарованных мне способностей, поняла, откуда такие безграничные возможности. Это мучило меня всю жизнь и теперь, наконец, я могу отдохнуть.       Она прижалась к Малфою всем тело, уткнувшись носом ему в грудь. Драко наклонился, целую её в макушку и наслаждаясь каждым мгновением. Стоя по середине аллеи в лучах закатного солнца, они могли просто любить друг друга и не бояться, что завтра у них может не быть. Внезапно он вспомнил, что планировал сделать первым, как Мария очнётся. Он вернул девушку обратно в столовую и попросил всех вновь собраться в комнате. Быстро шепнув что-то Рини, Малфой дождался, когда домовиха вернётся, забрал что-то из её рук и повернулся к гостям.       -Я долго думал, как это лучше сделать, прокручивал в голове сотни вариантов, но ждать подходящего не хватит терпения, да и вряд ли представиться момент лучше. Хоть в этом нет необходимости, но я хочу быть честным и перед законом. - он развернулся лицом к Марии. - Что со мной происходило, пока ты лежала в той кровати, не передать словами. Потерянного времени не вернуть, и я не намерен упускать больше ни секунды.       Драко опустился на колено и, под удивлённые вздохи собравшихся, выудил из кармана чёрную бархатную коробочку. Внутри неё было то самое кольцо, которое Малфой купил для их помолвки несколько лет назад.       -Мария Агата Фейн, согласна ли ты стать моей женой...ещё раз?       Девушка застыла, округлившимися глазами смотря то на Драко, то на кольцо. За её медленным кивком последовал грохот восторженных возгласов друзей, радостных свистов и хлопанья. Драко быстро надел кольцо на тонкий палец и, широко улыбаясь, закружил девушку в объятиях.       -Удивительно точная копия. - сказала Мария, разглядев кольцо.       -Это не копия. - ответил Драко и на неверящий взгляд девушки ответил. - Я случайно нашёл его в развалинах дома Блэков. Удивлён, что ты взяла его с собой.       -Я как-то машинально бросила его в сумку. - покраснев от смущения, Фейн отвела взгляд.       Драко не стал больше ничего спрашивать, ведь всё было написано на её лице. Друзья подходили поздравить их, говорили приятные слова, Агата и Нарцисса поочереди обняли своих детей. Вечер приобрёл ещё более яркие краски, домовики вынесли алкогольные напитки и Малфой Мэнор узнал, как проходили тайные посиделки в Хогвартсе. Все веселились, пели и смеялись до глубокой ночи. Когда же все разошлись, Драко потянул Марию за руку в камин. Они вышли в небольшой гостинной его тайного дома, где вокруг на много миль не было ни единого человека, только поля и лес.       -Да, я тоже хотела побыть с тобой наедине. - сказала Фейн, поняв желания Малфоя.       Она заглянула в его глаза. Они были всё так же красивы, и всё же Фейн понимала, как должно быть уязвлённо чувствовал себя Драко.       -Может, я могу вернуть его тебе. Хотя бы попытаться - тихо обронила она, прикрыв ладонью его глаза. - Жаль, что ты больше не сможешь меня увидеть.       -Но я вижу тебя. - с лёгкой улыбкой ответил Драко, желая прогнать её волнение. Он протянул к её лицу руку, мягко оглаживая пальцами его линии. - Я вижу твои волосы, они вновь отросли, вижу высокий лоб, твои яркие глаза, эти скулы,...и губы.       И он нежно поцеловал её. Затем ещё раз. Движения были медленными, растянутыми, чтобы прочувствовать каждое прикосновение, запомнить всё до мелочей. Фейн охотно отвечала ему, позволяя рукам хаотично гулять по его телу. Драко подхватил Марию на руки и поднялся на второй этаж. Он хорошо ориентировался в этом доме и уверенно шёл вперёд, не боясь на что-нибудь наткнуться. Толкнув дверь спальни, Малфой бережно опустил девушку на кровать и, не разрывая поцелуя, стал медленно снимать с неё одежду. Каждый новый открывшийся сантиметр кожи сразу же получал порцию жадных поцелуев Драко. Разум Марии затуманился, моментами она будто пропадала из реальности. Все мысли улетучились, оставались лишь его губы и прикосновения.       Одной рукой удерживая девушку за талию, Малфой избавил от одежды и себя, продолжая целовать Фейн. Когда его губы стали спускаться ниже, Мария запрокинула голову и издала тихий коротки стон. С каждой секундой Малфой становился всё ненасытнее. Поцелуи теперь чередовали лёгкие, приятные укусы. Горячее дыхание Драко обжигало тонкую нежную кожу на её бёдрах, места укуса тут же розовели. Контраста нежности губ с остротой укуса доводили до предела накалённые ощущения.       Малфой резко вернулся к губам Фейн и под длинный чувственный поцелуй вошёл в неё. Тихий стон удовольствия вырвался сквозь поцелуй. Этот звук прошёлся по всему телу Драко лёгкой вибрацией, подстёгивая и без того острое возбуждение. Поначалу он старался двигаться нежно, осторожно, но чем больше расслаблялась и проявляла себя Мария, тем больше он позволял себе. Спальня наполнилась громкими стонами, частыми характерными шлепками, на окна осела тонкая испарина. Быстрым движением Фейн оказалась на животе и ощутила лёгкое жжение на ягодице. Невесомым движением ладони Малфой слегка шлёпнул девушку, на что та ахнула от неожиданности.       Внизу тут же стало очень влажно, Малфой, больше не в силах сдерживаться, запрокинул голову Марии и впился губами в натянутую кожу. Он с наслаждением оглаживал руками силуэт талии, с жадностью целовал стройную спину, сжимал небольшую подтянутую грудь. Темп движений нарастал и, не смотря на это, чувствовался всё так же нежно и проникновенно. Внезапно девушка толкнулась бёдрами и уже в следующее мгновение уселась на Драко сверху. Фейн взяла дело в свои руки и, плавно покачивая бёдрами, начала движение. Малфой закатил глаза от мягких приятных ощущений и даже прикусил губу. Мария целовала его шею, грудь, трогала напряжённый пресс, руки блуждали по всему телу абсолютно беспрепятственно. Ладони Драко обхватили ягодицы и слегка сжали.       Пол ночи они провели, наслаждаясь телами друг друга. В конце концов оба обессиленные, но с чувством полного наслаждения, легли на кровати, переводя дыхание. Драко чувствовал рядом с собой тепло тела Марии и чувствовал себя как никогда хорошо. Удивительно, сколько спокойствия, силы и уверенности в его жизнь привносила эта девушка. Он никогда не думал, что человек способен так влиять на его жизнь и никогда не мог представить, что будет так сильно кого-то любить. Малфой притянул к себе ослабшую Марию и любовно окружил объятием.       -Я люблю тебя.       Фейн на секунду замерла, чтобы сказанные слова звучали в ушах подольше. Она подняла на него свои янтарные глаза и улыбнулась, полная счастья. Впервые он так открыто признался ей в этом, и чувствовалось это непередаваемо. Она подтянулась и невесомо оставила лёгкий поцелуй на его губах. В этот вечер они засыпали самыми счастливыми людьми на земле, в тёплых объятиях друг друга.