Чёрный лебедь

2 июня, 2004       Пламя в камине вспыхнуло зелёным цветом и так же быстро погасло, пропуская девушку в комнату. Мария устало свалилась в кресло, этот день был слишком долгим. Переговоры в Нью-Дели проходили довольно напряжённо, стороны отказывались принять решение, которое для Марии было так очевидно, что просто не хватало нервов выносить их снобизм и скудоумие.       За последние почти шесть лет работы главой департамента международного сотрудничества Мария поняла, что люди слишком эгоистичны и самонадеянны для того, чтобы понимать простоту истины, это не могло не утомлять. По большей части её работа относилась к части военного обеспечения стран, так что градус на переговорах накалялся не редко. Мракоборцы, в какой бы стране они не были, всегда стремились выиграть максимум пользы для интереса своего государства, но так туполобо упираться и не идти на компромиссы было для Марии сверх меры терпения. Переговоры между Англией и Индией затягивались, на этом сказывалась их общая не самая радужная история. Берясь за это дело молодая миссис Малфой прекрасно знала, что будет не легко, но она не учла, что и без того сложное дело будет отяжеляться личными обстоятельствами.       Сбросив с ног чёрные лодочки, Мария прошла в ванную, с наслаждением разминая ступни. Она сбросила строгий костюм, скроенный точно по её телу, и шагнула под поток тропического душа. Подставляя лицо воде, Мария представляла, как было замечательно, если бы в слив канализации вместе с водой утекли бы и её проблемы, переживания. Намылив тело, Мария принялась смывать с себя пену. Ополаскивая руки, взгляд задержался на кольце, на том, как тусклый свет играл на влажных гранях камня. Мария тяжело вздохнула, вспоминая, как проживала лучшее время своей жизни в тот период, когда Драко только надел украшение на её палец.       С тех пор прошло много времени, они погрузились в работу. Драко перенял все дела дома Малфой. Все бизнесы, которыми веками владела семья теперь лежали на его плечах. В первый год особенно было трудно, ведь шла активная работа в поимке бежавших пожирателей смерти, где Драко должен был пособствовать следствию. Хоть тогда они работали вместе, всё же время проведённое на работе и надеине сильно отличается. Спустя год после поражения Воландеморта, когда всех бежавших предателей, включая приговорённую к "поцелую" Беллатрису Лестрейндж, изловили и приговорили кого к пожизненному заключению, а кого к "поцелую дементора", Мария и Драко устроили себе длительный отпуск, во время которого сумели восполнить те упущения, что скопились за год.       Вернувшись, Марии был предложен новый пост, который она сочла допустимым для своего происхождения. Она действительно считала, что лучше работу она найти вряд ли сможет. И хоть пахать ради средств ей совершенно не требовалось, всё же ей надоело сидеть без дела, а военные события хоть и были мрачными и ужасающими, но вернули Марии понимание того, что и дальше сидеть без дела в своём домике в горах Алтая она больше не может. Так Мария постепенно вернулась в привычную жизнь общества.       Семейная жизнь её тоже вполне устраивала. Мария чувствовала себя как никогда хорошо, каждый раз приходя домой и понимая, что этот вечер, и следующей, и каждый из них она будет проводить с единственным мужчиной в её жизни. Драко Малфой определённо был пределом всех мечтаний. Галантный и обходительный, аристократ высшего класса, всегда выглядящий на все сто, его манера речи, походка, движения, всё завораживало и тревожило душу. Не смотря на то, что долгое время половина общества не могла ему простить тёмное прошлое, где бы ни появлялся Драко Малфой, там он всегда вызывал восхищение смешанное с ужасающим влечением.       Мужем он был ещё лучшим, чем мужчиной в глазах других. Драко никогда не скрывал своей огромной любви к жене и никогда не стеснялся показать это. Мария часто работала то в британском, то в русском министерстве, и где бы она не появилась утром, в её кабинете всегда ждал свежий пышный букет. Дома не было ни единого дня, чтобы комнаты пустовали без цветов, Малфой тщательно следил за свежим запахом красивых бутонов. Драгоценности, одежда, книги, Драко регулярно преподносил подарки, один дороже и роскошнее другого. Но самое главное, что Мария не чувствовала себя одинокой. Малфой окружал её постоянной заботой и вниманием, всегда интересовался её днём, работой, внимательно слушал и так же интересно говорил о чём-то, поднимал настроение, когда она грустила или была недовольна, старался сделать их досуг как можно оживлённее и интереснее. Не было ни одного изъяна, к какому можно было бы придраться, но, к сожалению, ни что не вечно.       Обернувшись в махровое полотенце, Мария вышла в просторную спальню, взмахнула пальцами, зажигая камин, и взглянула за окно. Малфой Мэнор никак не освещался снаружи, на лужайки бросались лишь те полоски света, что пробирались сквозь портьеры из особняка. Время было без пятнадцати полночь, а Драко вновь задерживался на работе. Этого не случалось до тех пор, пока Мария не стала отказываться пробовать снова. Её замучили бесконечные попытки, у неё больше не было никаких сил.       Всё началось пару лет назад, когда Драко внезапно вскользь упомянул о том, что Гарри и Джинни планирую завести детей. Мария тогда почти не отреагировала, равнодушно ответив ему дежурной фразой. Дети её никогда не интересовали, более того, она никогда не думала о том, чтобы когда-то стать мамой. Причин для этого было много, одна из них состояла в том, что она не желала кому-то пройти через то, что пришлось ей самой преодолевать со своими способностями. Не было гарантий, что магия не передастся ребёнку, а потому у Марии были все причины не заводить детей. К тому же она никогда не представляла себя в роли матери. Более того, она не видела в детях никакой ценности. То есть, конечно она понимала, что имели в виду остальные говоря о детях, как о самом важном и ценном в их жизни, но сама Мария не видела в них смысла и ценности для своей жизни.       Вскоре тема повторилась, Драко вновь намекнул на ребёнка. Марии этот разговор не понравился. Она рассказала Малфою всё, что думала на этот счёт и, к её удивлению, он всё принял очень спокойно.       -Не станем загадывать. Если мы должны стать родителями, то так случиться и без наших планов. - сказал ему Мария и на этом тема была закрыта.       Стоило ожидать, что с той страстью, которая присутствовала в их отношениях не прошло и пол года, как Мария узнала о беременности. Известие не привело её в восторг, не было никакой радости, лишь сдержанная едва заметная улыбка на поздравления колдомедика. Она не чувствовала то, что должна чувствовать женщина по рассказам других женщин от растущего в её теле нового человека. А вот Драко напротив, был вне себя от счастья. Он долго кружил Марию по комнате, не выпускал из своих объятий, стал ещё более внимательным и заботливым, хотя казалось куда больше.       Время шло. Мария отказалась сообщать на работе о своём положении до тех пор, пока не станет виден живот, на что Драко тоже охотно согласился, но сообщить матерям и друзьям всё же настоял. Основным его аргументом было то, что если с Марией что-то случиться, а его не окажется рядом, пусть близкие будут в курсе и смогут оказать нужную помощь. Мария только пожала плечами, она всё принимала покорно, даже равнодушно. Даже с течением времени она не обрела того трепетного счастья ожидания, лишь растерянность и сомнение.       На четвёртом месяце, когда вот-вот должны были сообщить пол ребёнка, на очередном приёме врач вдруг сообщила о неизвестной аномалии. Провели множество тестов и анализов по итогу которых оказалось, что плод уже день как замер. Марии провели экстренную операцию, достали из неё уже мёртвого ребёнка. Девушка его не видела, лишь придя в себя после операции разглядывала на своём животе длинный аккуратный шрам. Позже и он затянулся, не оставив после себя даже крохотного следа. Нарцисса и Агата долго беседовали с Марией, говорили, что они с Драко молоды и всё ещё у них будет, Гермиона и Василиса водили по разным выставкам и спектаклям, отвлекая от печали. Джинни как-то подговорила девушек устроить чаепитие, на котором они все долго выражали Марии слова поддержки, повторяя в сотый раз, что всё ещё будет хорошо, а Мария лишь качала головой, дежурно улыбаясь в ответ.       Она понимала, что должна быть подавлена, испытывать боль от потери, но совсем не чувствовала этого. Мария искренне считала, что всё в её жизни и так хорошо, что же должно по мнению остальных стать лучше? Она совершенно не чувствовала себя опустошённой, не была разбита. Как она и говорила, всё произойдёт так, как должно, и она уж точно не считала, что с ребёнком её жизнь станет лучше. Она и так была замечательной.       Драко в этом вопросе не разделял её спокойствия. Узнав, что Марии провели операцию и они потеряли ребёнка, Малфой разнёс в щепки дубовую мебель в кабинете поместья. В отличии от других он ничего не говорил Марии, но молча стал следить за каждым её неровным шагом, покачиванием, при любом чихе спрашивать, хорошо ли она себя чувствует. Со временем Драко остыл, его горечь поутихла, Марии казалось всё вернулось в норму, пока Джинни не заявила, что ждёт ребёнка.       Они с Гарри навестили их, приняв приглашение на ужин. Поттеры старались деликатно сообщить свою радостную новость, считая, что Мария и Драко ещё проживают боль от потери своего неродившегося ребёнка. Никто из Малфоев в тот вечер не подал вида, оба поздравили Джинни как следует. На следующий вечер Драко был особенно старательным в постели, о чём Мария не сразу подумала. Никто не станет забивать свою голову подозрениями в такой момент. Лишь когда это стало повторяться слишком часто, а то и несколько раз за день Драко предлагал супруге заняться любовью, Мария подумала, что это явно не просто так.       Она открыто спросила Малфоя, на что получила вполне открытый ответ.       -Мы ведь можем попробовать ещё. Никто не сказал нам, что нужно перестать пытаться, мы ещё можем стать родителями, верно? - ответил ей Драко.       Мария тогда испытала странные эмоции, похожие на раздражение смешанное с отвращением, но отговаривать Драко не стала, смирившись с его диким желанием стать отцом, но попросила поумерить своей пыл, делая акцент на том, что всё должно произойти естественно. Так они жили почти год. Мария изо всех сил старалась не подавать виду, но с каждым новым днём, с каждой новой попыткой она всё больше раздражалась. Малфой настаивал на ежемесячном посещении врача, и Мария покорно ходила, душа в себе нежелание.       Отдёрнув портьеры, Мария достала шёлковый белый комплект домашней одежды, накинула на плечи такой же халат, перетащила кресло к окну и уставилась в ночную темноту в ожидании мужа. Он стал задерживаться всё чаще и дольше, не сразу, а постепенно после того, как Мария раздражённая в гневе отказалась от очередной попытки зачать ребёнка, выдав Малфою всё, что чувствовала на протяжении всех этих попыток.       Время шло, Джинни должна была вот-вот родить, а у Малфоев, очевидно, так ничего и не выходило. С приближением срока родов у Поттеров Драко стал более дёрганым, тревожным, стал ещё чаще намекать на секс, хотя Мария уже давно забросила физические упражнения, ведь муж с лихвой отрабатывал эти убытки в постели. В один из вечеров, когда у Марии выдался особенно трудный рабочий день, когда она чувствовала себя уставшей морально и изнемождённой физически из-за постоянного секса, Драко в очередной раз стал зазывать супругу в спальню. Тогда он нашёл её на кухне, не в столовой, со стаканом огневиски. Что примечательно, Мария почти никогда не пила крепкий алкоголь.       -Как ты не видишь, я больше не могу! Это всё душит меня, мучает! Я не хочу, не хочу продолжать всё это! - кричала девушка в лицо своего опешившего мужа.       Малфой почти ничего не сказал, только растерянно извинился, и ушёл, хрустнув подошвой по разбитому стеклу: Мария со злости бросила стакан в стену. После этой ссоры они три дня почти не разговаривали, даже избегали друг друга. Затем эмоции остыли и всё вроде бы стало возвращаться на свои места, но теперь между Марией и Драко была словно тонкая ледяная корка, и всё стало ощущаться иначе. А теперь вот вторую неделю Малфой ежедневно задерживался на работе до глубокой ночи.       Первые дни Мария засыпала без него, но затем это стало настораживать и раздражать девушку, и она упорно дожидалась мужа, не ложась в кровать. К слову, в выходные Драко вёл себя, как обычно, между ними почти не было холодности, только Малфой старался быть более сдержанным и лишний раз не докучать и не касаться супруги, в остальном всё было как обычно, пока вновь не наступали трудовые будни.       Мысли о том, что Драко мог завести кого-то на стороне были, но быстро забылись по причине отсутствия логичности и целесообразности в этом вопросе, ведь траты и запросы Марии никак не уменьшились с их размолвкой, и Драко продолжал всё это покрывать. К тому же Малфой ни разу не был уличён во лжи, следовательно Мария была склонна верить, что он не станет врать. К тому же, вряд ли мимолётная интрижка стоила того, чтобы вызвать гнев Марии, которая щелчком пальцев способна переломать все кости в теле человека. Конечно ей хотелось разрешить эту ситуацию, как-то примириться с мужем, но соглашаться на то, чего ей не хотелось она никогда не станет. А если Драко без ребёнка она больше не нужна, то, возможно, стоит просто закончить всё это и не мучить друг друга? Мария чувствовала себя как никогда растерянной, это положение её, конечно же, не устраивало.       Щёлкнула дверная ручка, Драко вошёл в спальню. Он удивлённо уставился на замершую в кресле у окна жену, которая даже не повернула голову в его сторону.       -Почему не спишь? - спросил он, подходя к Марии чуть ближе.       -Ты снова поздно. - сказала она, игнорируя заданный вопрос.       -Джордж предлагает вложиться в его новый проект, я тебе рассказывал. Штуку, которая позволила бы выявлять забытые в голове идеи и напоминать их. Но я ещё сомневаюсь, что стоит финансировать это дело. Сегодня он водил меня на производство, мы долго изучали чертежи.       Мария ничего не ответила, так и не повернувшись к Малфою. Она почти не слушала, что он ей говорил, и вопрос свой она задала скорее по-привычке. Драко всегда рассказывал в ответ, как много он работал, сколько денег удалось заработать, какие кампании в министерстве стали удачными, какие провалились. Всё это было абсолютно безразлично Марии, поскольку никак не оправдывали поздние приходы Драко. Каждый его ответ был очень подробным и таким бессмысленным, что от бессилия у Марии на глазах наворачивались слёзы. Хотелось вскочить, закричать на него, выдать всё, что она думает и чувствует по поводу его поведения, но она этого не делала, понимала, что результат будет нулевой. Почему-то именно в эту ночь Марии показалось, что это всё будет тянуться вечно, постоянный круг её ожиданий, его задержек и рассказов о том, почему пришёл поздно, бесконечные учтивые разговоры и жесты и вечная невесомая холодность между ними, которая с годами будет становиться толще и ощутимее. Мария поняла, что это никогда не закончиться, если не прервать череду этих повторяющихся событий.       Малфой сказал что-то про душ и развернулся, чтобы скрыться в ванной, снимая по пути пиджак.       -Драко, - тихо сказала Мария, так тихо, что он мог её не услышать, но услышал и обернулся. - давай разведёмся?       Малфой замер, не успев вытащить руку из второго рукава, непонимающе смотрел на Марию, которая всё ещё смотрела в окно. Он открыл рот, чтобы спросить, что же такое произошло, что она решила предложить ему столь ужасный шаг, но не осмелился произнести ни слова. Кажется, он знал, в чём её причина. Он с натугой сглотнул вставший поперёк горла ком, ослабевшие руки упали вдоль тела, позволив пиджаку сползти на пол, и молча ушёл в ванную, так и не дав своего ответа.       Мария слышала, как он включил воду, как она долго мерно текла в одном темпе, будто никто так и не решился войти под её поток, и слёзы так же неспешно текли по её щекам. Драко был в ванной достаточно долго, чтобы Мария могла как следует беззвучно нарыдаться, прожить всю боль, которую испытывала в этот момент и, наверняка, ещё испытает от разрыва с человеком, который был всем для неё. Предложив Малфою развод, Мария почувствовала, как собственноручно оторвала кусок живой плоти от своей души. Между рёбер горело, Мария рыдала, душа в себе крики и стоны плача, молча кусая губы, пытаясь физической болью заглушить душевную.       Когда вода за дверью стихла, Мария быстро вытерла слёзы, пригладила волосы, пытаясь привести себя в порядок. Она взглянула на своё отражение в окне и скривилась, увидев свои опухшие красные глаза и губы в маленьких ранках. Драко, одетый в серый пижамный комплект, вновь вошёл в спальню, прошёл к кровати и сел на край, смотря себе под ноги. Малфой молчал, Мария тоже, стоя к нему спиной, не зная, что теперь делать дальше.       -Могу я узнать, что стало последней каплей твоего решения? - тихо спросил Драко.       В его голосе не было упрёка, издёвки, лишь тяжёлое обречение, которое он смиренно принял. Мария, наконец, медленно развернулась к нему, но приблизиться так и не хватило духу.       -Всё это тянется уже достаточно долго, этим мы лишь мучаем друг друга. - ответила она.       Вновь возникло молчание. Теперь уже Драко не смотрел на неё, буравя глазами пальцы на ногах. Мария тяжело вздохнула, понимая, что сейчас говорить они не смогут, а просто находиться в одной комнате было уже невероятной пыткой. Она нерешительно сделала пару шагов, затем смелее, направляясь к двери. Спать после сказанного вместе будет лишь отсрочкой от неизбежной боли. Когда Мария проходила мимо Драко, он схватил её за запястье, не давая уйти из комнаты, слегка сжал кисть, не сильно, но чтобы она почувствовала его уверенность, или отчаяние, с которым они теряли всё, что имели.       -Ты не любишь меня? - едва слышно спросил он, не поднимая головы.       Мария смотрела на его макушку, не зная, как поступить. Ответить честно и лишь сделать больнее, учитывая её предложение, или соврать и одни разом убить всё, что их связывало.       -Ты не любишь меня? - повторил вопрос Драко, подняв голову и заглянул своей жене в глаза.       Внутри Мария всё вздрогнула, когда Малфой посмотрел на неё. Она всегда легко читала его, словно открытую книгу, но в этот раз всё было настолько ясно, что понять, о чём думал Малфой мог даже слепец. Сквозь линзу очков его глаза были всё так же светлы, но Мария видела, как в них потух тот свет жизни, с которым Драко каждый день смотрел на неё. Казалось, теперь его ничто не интересует, всё утратит смысл, если Мария уйдёт, и от понимания этого у неё разрывалось сердце. Но так же она знала, что оставаясь рядом с ним и не имея возможности дать ему то, что он хочет, она будет медленно убивать в нём всё то прекрасное, что он испытывал по отношению к ней. И однажды он возненавидит её. Но всё же ложь она по-прежнему ненавидела и презирала больше всего на свете.       -Ты не любишь меня?! - с нажимом вновь повторил Малфой, поднимаясь с кровати. Теперь он возвышался над Марией почти на голову. - Скажи, что не любишь меня! Скажи это, и я отпущу тебя, дам развод, никогда больше не покажусь тебе на глаза! Скажи!       Он тряс её за плечи, почти кричал ей в лицо эти слова, но совершенно не хотел причинить ей боль. Это был момент его слабости, ведь случилось то, чего он так сильно боялся. Драко обнимал её крепко, прижимал к себе, почти до боли сдавливая в объятиях, и всё же балансируя на этой грани, не делая ей неприятно. Он сполз вниз по её ногам, роняя голову.       -Скажи, что не любишь, и я исчезну. Но если это не так, я не отпущу тебя. Я буду бороться за нас, даже если ты уже не видишь в этом смысла. - бормотал он, обнимая её колени.       -Драко, пожалуйста... - прошептала Мария, через силу выдавливая из себя слова, задыхаясь от вновь подступающих слёз.       -Скажи, что не любишь меня. - как заведённый повторял Малфой. - Скажи это, и я исчезну из своей жизни.       -Отпусти...прошу... - всхлипывала Мария и давила на его плечи в жалких попытках вырваться.       -Ты не любишь меня? Ответь же.       Мария едва стояла на ногах, глаза давно заплыли слезами, дыхание стало рваным и прерывистым от сдерживаемых рыданий, давясь которыми она едва могла глотнуть воздух.       -Ответь....       -Да! Да, я люблю тебя, люблю! - закричала Мария. - Но это ничего не изменит. Если мы останемся вместе, мы изуродуем нашу любовь!       -Нет, ты не права, это значит всё. - затряс головой Драко, поднимаясь на ноги и поворачивая лицо жены к себе, обнимая ладонями за щёки. - Пока мы любим друг друга мы сможем всё наладить.       -Нет, не сможем! - яростно протестовала Мария, всё ещё пытаясь вырваться из рук Малфоя.       -Почему ты так думаешь? Мы связаны с тобой, - Драко указал на метки брачного обряда. - для нас нет ничего невозможного.       Мария всхлипывала, сумев, наконец, остановить поток рыданий. Драко усердно вытирал слезы с её лица, нежно касаясь пальцами кожи, словно он был способен навредить ей. Она поняла, что просто убежать от Малфоя, предложив ему развод, не выйдет. Как она не поняла этого раньше, ведь прекрасно знала его.       -Я не могу дать тебе то, чего ты так хочешь. - едва слышно произнесла она дрожащим голосом. - Я не могу дать тебе ребёнка, да и не хочу. Я не хочу детей, и никогда не хотела.       Малфой пристально посмотрел в её глаза, не отнимая рук от её лица. Он вглядывался в неё так внимательно, будто хотел найти в ней подвох, не верил её словам. Вдруг он резко вскинул руки и прижал девушку к себе так сильно, что у Марии прохрустела спина. Драко зарылся носом в душистые волосы девушки и она замерла, едва понимая, что происходит.       -Почему...почему ты не сказала это раньше? - тихо спросил он, не ослабляя объятий.       -Я боялась вот этого самого момента, боялась, что это разрушит наши отношения, ведь ты так хочешь ребёнка. Я боялась признаться тебе, что мои мечты и мысли о будущем далеки от твоих.       Мария чувствовала, что буквально проиграла, не смогла проявить стойкость и уйти, ведь это было так страшно для неё. Она думала, что может стоило всё-таки идти до конца, гордо хлопнуть дверью, игнорируя слова Малфоя, развестись да и дело с концом? Она ещё сомневалась, правильно ли сделала поддавшись своим чувствам, вывалив на Драко тяжёлую правду, пока он не заговорил.       -Больших глупостей я не слышал. - мягко сказал он и нежно погладил Марию по голове. - Я так старался лишь потому что думал, ты хочешь ребёнка.       Брови Марии подскочили вверх. Она судорожно начала вспоминать, давала ли повод Драко думать, будто она желает родительства.       -Я видел, ты была безразлична, когда я впервые заговорил о планах Поттеров на детей, подумал, раз тебе без этого хорошо - хорошо и мне. Потом, когда ты забеременела я видел, ты была напугана и растеряна, я понял, что должен быть самой большой и надёжной поддержкой для тебя в этом, всё было в новинку для нас. В тот период, мне казалось, я видел тебя более радостной, лёгкой. Может потому, что ты больше времени проводила с собой и подругами, чем с работой.       Мария слушала его, боясь даже вздохнуть. Её душа, наконец, постепенно успокаивалась, слушая мысли Драко, которые долгое время мучали её, не давали покоя.       -Когда ты потеряла ребёнка я знал, что ты стойкая, сильнее других, но понимал, что это было бы тяжёлой потерей для любой женщины, и пообещал, что мы попробуем снова, когда ты будешь готова. И все эти попытки, мои рвения, всё было лишь для того, чтобы дать тебе то, что ты потеряла. Когда Джинни сообщила о своей беременности я видел, как ты была счастлива за неё, как радовалась этой новости. Я думал, что мои мысли правильные, а нужно было просто поговорить с тобой, но не осмелился, ведь эта тема так деликатна для женщин, я боялся ранить твои чувства. Когда ты сказала, что больше не можешь выносить эти бесконечные бесполезные попытки, я подумал, что и меня ты больше не сможешь вынести, раз я не смог подарить тебе то, чего хотелось. Я пропадал и задерживался на работе, чтобы не мозолить тебе глаза, не напоминать о том, что у нас не получилось, не хотел делать тебе ещё больнее.       Мария не выдержала и вновь заплакала, на этот раз скрывая лицо у Драко на груди. Она цеплялась пальцами за шёлковую рубашку пижамы, будто утопающему наконец кинули спасательный круг.       -Прости. Прости меня. - приговаривал Малфой, качая плачущую женщину в своих руках. - Я должен был открыто поговорить с тобой, но так боялся ранить тебя после всего.       Он гладил её по голове и спине, сжимал плечи, целовал лицо, руки, шептал такие нежные и сокровенные слова любви, что Мария ещё долго не могла остановить свои слёзы.       -Давай пообещаем, что больше не станем замалчивать такие вещи, додумывать друг за друга? - сказал она, едва слёзы перестали литься из глаз.       -Обещаю. - ответил Драко, по-детски подставляя мизинец, чтобы закрепить обещанное.       Мария тихо рассмеялась и обхватила его палец своим. Они уселись на кровати и до рассвета обсуждали всё, что так долго замалчивалось. Мария смогла открыто рассказать Драко все свои мысли на тему детей, объяснить своё мнение, чтобы он понял её наверняка.       -Мне нужна только ты. Если ты не хочешь детей - у нас их не будет, это не отменит моей любви к тебе. - сказал Драко, целуя Марии руки.       Услышав эти слова, она вновь позволила слезе скатиться по щеке, но всего одной счастливой слезе. Отменив все свои дела на рассвете и приняв решение провести пару-тройку выходных в обществе друг друга, Мария впервые за долгое время засыпала без тревог, абсолютно счастливой.