Ужасно, не так ли?
Олегсей Душнов прекрасно знает что представляют собой панические атаки и тревожность. Благо, они уже как полтора года его не докучают. В 17 лет, после окончания школы, Олежа решил пойти в театральный, полностью игнорируя отца. Всё равно убить их отношения ещё больше было невозможной задачей, из-за чего и смысла бояться реакции Михаила не было. Олежа сдал все экзамены экстерном в 20 лет, и, буквально через месяц, как это произошло, он отправился работать в один из центральных театров Москвы. Там он познакомился с прекрасным, по его мнению, человеком, Антоном Эдуардовичем. Антон занимался режессурой и очень помогал Олегсею перебороть свой страх и панику перед публикой. Это заняло время, но они смогли. Олежа больше не чувствовал приближения панической атаки, когда заходил в театр. До сегодняшнего дня. — С последней моей настолько сильной тревоги прошло уже полтора года, Антон. Мне почти двадцать два года, а я резко забоялся театра! Карьеры своей мечты, которой занимаюсь уже давно, — Душнов возмущался, рыская в аптечке, которую с собой носил Звёздочкин. Срочно нужно было выпить успокоительного, иначе всё просто оборвётся. — Ты представляешь вообще? И что делать? Через час у нас концерт, а я трясусь и боюсь непонятно чего. Антон нервно окинул своего парня взглядом, начиная размышлять. Его самого сегодня что-то тревожило. Хотелось отменить всё, забрать Олежу к себе, и не отпускать до скончания веков. Но к сожалению, они обязаны выступить сегодня. Иначе вся их карьера накроется не то, что медным тазом. Она накроется сразу титановой ванной. Было страшно. И явно не из-за их выступления. — Душа моя, — Антон подошёл к Душнову, аккуратно приобнимая его за плечи. — Все пройдёт хорошо! Я уверен в этом. И ты тоже будь уверен. Мы же так долго репетировали и проверяли всё. Не может же в один день, всё, что мы делали, пропасть. Верно? — Да, — Олежа положил ладонь на щеку парня, не вводя взгляда с глаз. На душе действительно стало легче. — Ты прав. — Ну вот, видишь! — Антон отступил на два шага, после чего хлопнув в ладоши, развернулся ко всем. — Ладно, нам надо заняться гримом и аксессуарами. Вероника и Елизавета опаздывают, так что сейчас занимаемся другими людьми! И побыстрее, сами понимаете, время — деньги, — прикрикнул режиссёр, уходя на созвон с опаздывающими. Как только Звёздочкин вышел за дверь, на Олегсея накатила ещё большая тревога. Почему-то хотелось убежать, закрыться от всех, ничего не делать и никого не видеть. Но он не мог подвести их всех. То, что Олежа не на главной роли, не даёт ему права убегать буквально в день выступления. Да и хоть роль не главная, она также важна для сюжета, и несёт большой смысл. Чтобы отвлечься, уже давно готовый парень, начал подходить ко всем с вопросами, о том, нужна ли им помощь. Все лишь нежно ему улыбались и говорили «нет». Кроме одного. Тот, кто один из самых первых вступил в эту команду, а именно Роман. Он просил Душнова достать ему с южного шкафа лампу, ведь все остальные уже разобрали.Сердце Олежи пропустило удар. И ускорилось в разы.
Душнов подошёл к шкафу. «Для чего их делают такими огромными? До их верха никто просто так, без всяких табуреток, не дотянется», — возмущался в мыслях брюнет, нащупывая пальцами рукоятку. Он уже начинает тянуть лампу на себя, как вдруг слышит не очень свойственный звук, как будто вместе с лампой, движется что-то ещё. Ладно. Не важно. — Олежа, слушай, тут администратор попросил… — Антон зашёл в помещение, пытаясь найти Олежу взглядом. И когда он нашёл, картина ему не понравилась. Разве там, на шкафу, не стоял какой-то старый и пыльный ящик с краю? Душнов не заметил его, или он настолько уверен в своей ловкости? — Аа? Чего, говоришь? — парень разворачивается, резко потянув на себя лампу. Но осознать уже больше ничего не получалось. Коробка перевернулась на бок, и из неё посыпались тяжёлые, металлические, шары. Один из которых упал прямо на голову Олегсея.***
«Заключение. Днем 16 июня Душнов Олегсей Михайлович был доставлен в больницу в тяжёлом состоянии, после чего был сразу госпитализирован. Спасти парня удалось. Предмет, которым был нанесён удар, не достиг нужной скорости. Олегсея спасла лишь скорость врачей, которые в тот день попытались сделать всё что могли. 19 июня, парень погиб в результате отключения аппаратуры жизнеобеспечения. Предположительно, она вышла из строя, или же сам парень очнулся и отключил её. Соболезнования семье уже были высказаны.»
Ольга Душнова стояла у окна неподалёку от палаты и крепко сжимала в объятиях Антона. У неё не получалось прийти в себя. Слишком неожиданная новость, когда она уже обрадовалась, разболтав всем, что брат жив. Что скоро он пойдёт на поправку. Час назад родителям Олежи позвонили, с просьбой срочно приехать, что они и сделали. По дороге, Оля набрала Антону, попросив приехать и его. На данный момент Апполинария о чем-то ругалась с Михаилом, стоя прямо у двери палаты, в которой лежал ещё недавно живой Олегсей. Это всё слишком давило. Антону казалось, что дышать стало труднее, а глаза начали слипаться. Он надеялся, что всё обойдётся. Почему они не могут жить счастливо? Почему им не суждено стать героями из сказок?***
— Олежа! Олежа, пожалуйста, всё будет хорошо, обязательно будет, — Антон еле чувствуя, приложил руку к голове парня, но тут же вернул её в прежнее положение. Нельзя. — Что вы все встали как памятники?! Звоните, блять, в скорую! Немедленно! — коллектив впервые видел столь сильную панику и слезы на лице режиссёра. А значит что дело действительно дрянь.