Your "pure" imagination

      За окном только начало шестого, а уже темнеет и включают фонари. Погода весь день была нормальной, и не жара, и не холод. Солнце выглядывало иногда из-за туч, но сильно не согревало, а вот ветер приносил даже приятную прохладу и свежесть, но и не только это. Сидя на балконе собственной квартиры от ветра можно было услышать запах чьей-то выпечки, чьих-то новых духов и чьего-то ремонта. Запах асфальта и выхлопных газов от машин уже были привычными для многих, поэтому эти многие и перестали ощущать такие запахи.       Асагири сидел за столом на балконе и вдыхая свежий воздух, слушая музыку одних из своих соседей и глядя на одну из своих рук, он погрузился в собственные мысли. Причём погрузился в них Ген уже давно, около часа, если не больше. Он сидел так молча, смотря в пустоту и иногда поглаживая левой рукой правую и шипя от боли, о которой очень быстро забывал.       На руке ещё не зажили некоторые порезы и царапины, но зато многие синяки начали сходить и их было не так заметно. Хотя прикосновения ко всему этому приносили дикую боль, психолог продолжал это делать. Он уже слишком привык к этому, эта боль иногда лишь спасает и помогает. Ничто так раньше не действовало, а проб было много. Всегда что-то шло не так. Вот и сейчас что-то идёт не так раз боль приносит покой и некую радость менталисту.       Совсем скоро придёт Сенку и всё будет как обычно. Ничего не изменится, не будет тёплых объятий и нежных поцелуев, будут очередные гематомы, будут вновь ссоры и вновь боль. Так ведь оно всегда и было, да?       Нет. Начиналось всё действительно с объятий и поцелуев, тёплых, нежных и невинных, но в какой-то момент всё пошло по наклонной. В какой-то момент Ишигами перестал дарить своё тепло, поддержку и свет Гену. Просто в один момент Сенку начал выпускать своих чертят, если они вообще его, к Гену поиграть, так скажем.       И вначале Ген бился в истериках, хотел прекратить всё это, обратиться к психологу, хотя он сам и является, но не стал. Почему. Он как последний идиот привык к этому, привык к виду собственной крови и начал радоваться при её виде. Это неправильно, это вылезает за все рамки нормального. Асагири пытался вбить себе это в голову, но всё тщетно, он всё ещё там где и был, хотя уже даже ниже. Но ведь значит, что и он не особо хорошо старался, раз ему не удалось вылезти из этого омута.       В какой момент их отношения стали нездоровыми сказать сложно, по крайней мере им самим. Возможно это случилось, когда Сенку не смог подавлять свои эмоции и желания, а может это и вовсе случилось из-за Гена. Вдруг этот парень сделал что-то, что вызвало такие последствия, причём в худшую сторону только для него. Привязанность не привела ни к чему хорошему, лишь уничтожила в край рассудок парня.       Собственная кровь вызывает улыбку и успокоение с радостью, боль невероятное чувство благодарности за то, что её доставляют, вид собственного тела не пугает лишь заставляет приморщиться и представлять всё больше на нём. Физическая боль уже не вызывает тех эмоций, что в первый раз, но психологическое давление ранит хуже. Слова застряют в голове, оскорбления как дополнительное украшение ко всему прочему. Да как вообще получилось, что психолога сломили его же козырем?

Ответы никогда не будут найдены, точно также, как не будет найден и прошлый Асагири Ген.

      Когда на улице стало ещё прохладнее, то парень с гетерохромной макушкой встал и направился в квартиру, закрывая за собой дверь на балкон. Глянув на часы Ген лишь спокойно выдохнул и прошёл на кухню, садясь за стол и смотря на нож, что просто лежал на поверхности стола. В голове всплыли моменты как Ишигами угрожал этим самым ножом, по телу пробежала дрожь и бывший психолог проронил нервный смешок.       Рука вполне осознанно тянется к острому предмету и сжимает его рукоятку, что изначала даже костяшки начинают болеть. Чуть подумав Асагири слегка ослабляет хватку, чтобы сильно не напрягать мышцы, так как позже тогда не останется сил для чего-либо. Предмет за пару секунд уже оказывается рядом и сероглазый начинает ухмыляться, проводя тонкими пальцами по лезвию. И лезвие острое, хотя парень и не понимает почему, он вроде не точил, возможно Сенку этим занялся, но тогда Ген просто не был осведомлён этим.       Асагири отключает нормальное мышление и будто в бреду проводит остриём по внутренней стороне ладони, ничего. Абсолютно ничего. В этом случае есть варианта, что произошло, либо нажим был слишком слаб, либо остриё не так хорошо заточено. Парень цокает языком и повторяет своё действие, но уже усилив нажим. В голове крутиться крик о помощи и просьбы не наносить себе вред, а на лице улыбка при виде пореза и небольшого количества крови. Он не собирается заканчивать свою жизнь, не будет резать вены это ему не по душе. Ему нужна лишь минутная боль, чтобы она заглушила эти крики и плач в голове.       Ген просто стоит и смотрит на свою руку, с которой теперь неспешно и в маленьких количествах капает кровь. Менталист даже не замечает и не улавливает звук открывшейся двери, а стоило бы выйти из своих мыслей и обратить на это внимание. Ишигами Сенку вернулся домой после сеанса у психолога. Ходил он туда не так долго, но зато он чувствовал себя лучше, а точнее спокойнее и уравновешеннее. Младшему специалист выписал таблетки и научник отметил про себя, что такие же таблетки ему советовал Ген, когда у них в отношениях начались нынешние проблемы.       Ишигами полностью осозновал, что он тогда делал и каждый раз, когда его порывы агрессии и срывы проходили, он корил себя. Каждый раз хотел извиниться, но каждый раз его что-то останавливало. Сейчас придя домой юный учёный хотел просто нормально поговорить со своим парнем и, в лучшем случае, сделать паузу в отношениях, чтобы всё не стало ещё хуже, чем есть сейчас. Но зайдя в квартиру и пройдя на кухне Сенку просто замер на месте с шокированым выражением лица. –Ген? – Ишигами не осмелился подойти ближе, мало ли, вдруг в эту гетерохромную макушку ещё что взбередёт, – Ген. Асагири, что ты сделал?       Голос Сенку слабо дрожал, а Ген поначалу будто вовсе и не слышал, что к нему обращаются. Но постояв и посмотрев вниз ещё минуту старший опустил свою руку с порезом, повернувшись к красноглазому. Нож остался в правой руке и Асагири вовсе не боясь слегка покачивать им из стороны в сторону. Сероглазый хотел приветливо улыбнуться парню, но скорее это вышло дёргано и слишком натянуто. –Сенку-чан, ты уже вернулся? Прости, я так и не смог ничего приготовить. Весь день просидел и бессмысленно думал над всем, – беззаботная улыбка, которая Сенку пугала до ужаса и пробирала до костей. –Неважно. Это неважно, Ген. Что ты сделал с своей рукой? Почему ты держишь этот чёртов нож? – парень с "луком" на голове поморщился увидев этот нож, он тоже вспомнил как угрожал им старшему, но теперь эти воспоминания противны и заставляют лишь чувствовать отвращение к себе же. –Ах, это? Не переживай, Сенку, я просто немного помог тебе, хах, разве ты не рад? Раньше это заставляло тебя улыбаться, а что же теперь? – улыбка на лице Гена становилась всё нервней и она всё больше сходила на улыбку психически нездорового человека.       Сенку не отвечает на эти слова, он лишь бегло осматривает комнату и Асагири Гена. Заметив, что кровь на руке уже начинает засыхать Ишигами мысленно благодарит всех богов, хоть сам и не особо верит в их существование. А менталист ждёт. Ждёт, когда ему ответят, но когда понимает, что ответа он не услышит, то лишь шире улыбается. –Почему ты молчишь? Почему смотришь так испуганно? Что с тобой? Почему у тебя такое странное выражение лица? Ты ведь.. Ты ведь сам меня до этого довёл, хах.. Ахах.. Хахаха, Боже! Твоё лицо, ты столь удивлён теперь, поразительно! Это прекрасно, просто прекрасно, ахах! – истерический смех накрывает парня с головой, а второй смотря на него не находит там ничего от прежней его личности.       Сердце учёного начинает судорожно биться в грудной клетке, а мысли начинают смешиваться воедино. Ген смеётся и не замечает, когда в глазах появляется вода, что в скором времени начинает скатыватся с щек и капать на одежду. Младший это замечает и прикусив нижнюю губ он подходит к сероглазому, что от такого начинает трястись. Красноглазый долго не думает и, подойдя ближе, обнимает старшего, который от этого замолкает и стоит неподвижно, насколько ему позволяет его состояние. –Ген, прости. Я понимаю, что теперь эти слова пустое место, но прости. Прости, что я делал это с тобой, – голос младшего всё ещё дрожит, но он говорит и одновременно с этим забирает нож из чужой руки, откладывая его подальше на столешницу. – Мне действительно жаль, что это случилось с тобой по моей вине. Сейчас тебе нужна психологическая помощь, твои слова, что ты сам психолог тут не помогут. Сейчас ты не психолог, сейчас ты просто сломленный человек. Я сожалею, что ты прошёл такое из-за меня. И не смотря на все эти ужасы, я всё ещё люблю тебя, но нам стоит сделать, как минимум, обычный перерыв в отношениях, чтобы психика хоть самую малую часть восстановилась. Мы можем потом разойтись навсегда, можем нет, но решать это надо будет только тебе. Я не хочу, чтобы так продолжалось.       Ишигами затихает и прислушивается к парню, что в это время просто стоял и изредка шмыгал носом. Чуть позже на объятия младшего ответили, Ген обнял того в ответ и , сжав чужую рубашку на лопатках, прижался ближе. –Не смей так говорить.. Мы не разойдёмся. Ты ведь прекрасно знаешь, что я люблю тебя и не собираюсь уходить от тебя.. Так почему же... Почему же ты начал это все?! Мы могли просто с самого начала спокойно поговорить! Я не хочу! Не хочу уходить от тебя, я не стану этого делать! – Асагири срывается на крик и истерика охватывает его всё больше, от чего тело дрожит всё больше и слёзы накатывают с новой силой.       Ишигами не отвечает. Молчит, потому что знает, что разговор сейчас бесполезен. Нужно время, истерика подавленых эмоций и боли пройдёт не скоро, потому учёный лишь молчит и прижимает старшего ближе. Он сломил психолога. Можно было бы назвать достижением, если бы не чувство вины, что теперь будет преследовать до самого конца.