У меня две новости...

Шерлок Холмс залетел в дом и большими шагами преодолел десять ступенек до гостиной, издавая радостный шорох своим плащом. – Мой дорогой Ватсон! У меня для вас две новости! Собирайтесь! У нас интереснейшее дело, и оно не терпит отлагательств! Взбудораженный детектив обращался к мужчине, сидящему в гостиной с газетой. – Холмс, вы об этом загадочном убийстве в доме Гарретов? – Вы читаете мысли, мой друг. Нам нужно срочно отправиться в дом, пока Лестрейд и половина Скотланд-Ярда не затоптали все улики. Через пять минут кэб нёс двух джентльменов к окраине Лондона, где и располагался особняк семьи Гарретов, глава которой скоропостижно скончался в своей постели ночью. Домашний врач констатировал смерть от инфаркта, и все могло бы так и закончиться, не начавшись, если бы Льюис Гаррет не был молодым мужчиной с абсолютно здоровым сердцем. Жена и мать покойного не верили в естественную смерть и вызвали полицию. Шерлок Холмс незримой тенью исследовал комнату покойного, а доктор наблюдал за своим другом с неподдельным интересом. – Ватсон, подойдите ко мне. Детектив склонился над трупом, что-то высматривая в лице покойника. – Дорогой доктор, скажите мне, что вы видите? Ватсон посмотрел на Гаррета и нахмурился. – У него сильный отëк на лице. И судя по неестественному положению тела, у покойного были сильные судороги. Холмс, вы думаете, что мистера Гаррета кто-то отравил? – Вы опять читаете мысли, мой дорогой друг. И я уверен, что отравили его белладонной. Осталось только выяснить, кому это было нужно. И у меня есть пару мыслей на этот счёт. Револьвер при вас? Ватсон приоткрыл пальто, демонстрируя оружие. – Замечательно! Холмс слегка улыбнулся Ватсону и прежде чем они ушли из дома, шепнул что-то Лестрейду. Уже вечером, отдыхая от погони за компаньоном мистера Гаррета, мистером Бэнксом, который и отравил своего друга и коллегу, не пожелав делить деньги от продажи их магазина, Ватсон, наслаждавшись теплом от огня, вдруг вспомнил вчерашний разговор. Его друг объявил, что у него две новости, но сказал в итоге только одну. Шерлок сидел, вытянув ноги к камину, и курил свою трубку. Он был расслаблен, слегка пьян и чему-то довольно улыбался. – Давайте, Ватсон, спрашивайте. Я чувствую, как вы на меня смотрите. – Холмс, вы вчера сказали, что у вас две новости. С одной мы прекрасно разобрались, а какая же вторая? Детектив улыбался, смотря на огонь – После этой новости вы, мой дорогой Джон, вольны сделать со мной что угодно. Шерлок вздохнул. – Я люблю вас, мой дорогой, той самой преступной любовью. Я отдаю вам свое сердце и душу, хотя они итак в ваших руках с первого дня нашего знакомства. Я собирался молчать о своих чувствах к вам до дней своей кончины, чтобы не рушить нашу дружбу, наш тандем, но больше не в силах обманывать вас, мой дорогой Джон. Молчаливые мгновения тянулись бесконечно долго. Шорох и теплые ладони опускаются на колени сыщика. Ватсон присаживается перед Холмсом. – Мой дорогой Шерлок, вы одновременно гениальны и глупы. Иногда мне кажется, что вы давно обо всем догадываетесь и лишь делаете вид, что не замечаете. – Не замечаю чего? – Что я вас люблю. Только сейчас, смотря на своего друга, гений сыска увидел полный нежности взгляд. Взгляд, который мягко пронизывал до костей своей чувственностью и любовью. Шерлок взял руку Джона в свою и поцеловал. Он никогда не думал, что может кого-то полюбить, так что готов умереть за него и эту любовь. А Ватсон, смотря сейчас на счастливое лицо Шерлока, думал, что это самая лучшая новость за многие, многие годы.