Немного тревожных мыслей и нежности.

Это близко к тому, чтобы быть безумием. Это всегда ощущалось дико неправильно, но чертовски опьяняюще и маняще, настолько, что становилось плевать. На всё плевать, только бы это не прекращалось. Чужие, но такие знакомые и тёплые руки лезут под рубашку, задирая её и бездумно лаская всё, до чего могут дотянуться. Со временем стало привычнее. Наверное, он сошёл с ума, ещё давным-давно, ужасно давно, ужасно быстро, даже почти не сопротивлялся. Кто же будет винить его в этом? Никто не может, кроме него самого, но… Позор, какой позор. Из груди вырывается прерывистый вздох. Когда чужие губы жадно прикасаются к шее, он может только ещё сильнее, ещё доверчивее откинуть голову назад, давая своё согласие на всё происходящее. Уже не получится отговариваться тем, что он не хотел этого. Кажется, Фарли тошнит. Но вместо того, чтобы оттолкнуть Ганса, он тянется к нему, прижимает ещё ближе к себе, цепляясь руками и впиваясь пальцами в спину бывшего лучшего друга. Бывшего? Друга ли? Он его предал, Дэвис его предал, он больной ублюдок, они не могут… Фарли не может его всё ещё любить, это неправильно, это вызывает головокружение и желание убежать. Далеко-далеко, провалиться под землю, подальше от этих горячих прикосновений, сводящего с ума взгляда напротив, наполненного чуть ли не животным желанием и… О, Боже, любовью. Только не это, нет, нет, он этого не вынесет. Это пытка, самая невыносимая, но такая вожделенная, до скрипа зубов. У Фарли подгибаются ноги и Ганс подталкивает его куда то назад, заставляя пятиться, в конце концов немного резко опрокидывая Конрада на стол. Фарли болезненно вздыхает, когда в спину упирается что то из канцелярии. Не важно, сейчас это не имеет веса. Дэвис ослабляет галстук на шее Конрада, нетерпеливо расстёгивая пуговицы на рубашке и чертыхаясь, когда руки не слушаются. Старательно зацеловывает плечи и ключицы. Извиняется. Фарли нервно ухмыляется, с отчаянием и неверием глядя в карие глаза, сверлящие его слишком преданным, слишком нежным взглядом. Конрад не может выдержать этого и смотрит в потолок. У Ганса свои способы выражать любовь. Кто то сказал бы, что это нездорово. Это всё очень нездорово и Фарли знает, он никогда не отрицал настолько очевидный факт. Но Конрад не может отказаться от этого, не может прекратить, он не может без этого спать и крайне неохотно заставляет себя пережевывать остатки холодной пищи, вроде бы курицы, которая стояла в холодильнике… Сколько она там стояла? Не важно, всё не важно. Без Ганса жить отвратительно, с Гансом жить до отвратительного хорошо. Как же хочется… Дыхание в очередной раз перехватывает, когда чужая рука начинает расстёгивать ремень на брюках Фарли. О, Боже. В трусах становится слишком тесно. Позор, какой позор. Конрад расставляет ноги ещё шире, чтобы Дэвису было удобнее стягивать с него штаны. Они закрыли дверь? Фарли одаривает Ганса очередным нервным взглядом, что то бессвязно бормочет на счёт того, что кто то может их увидеть, и его затыкают поцелуем. Да, Конрад уверен, что Дэвису на самом деле плевать и он не будет считаться с мнением… — Я закрыл дверь, не беспокойся. Хочешь, чтобы я ещё раз проверил? Ох чёрт. Фарли медленно кивает и блуждает потерянным взглядом по стене напротив, лишь бы не видеть, не верить, что Гансу не плевать на его чувства. Что, Конрад, теперь ты не такой правильный? Больше не жертва, а полноправный соучастник. Стыд, стыд сжимает горло и не даёт дышать, так что когда Дэвис показательно дёргает ручку двери и возвращается обратно к злосчастному столу, Фарли сдавленно просит придушить его. Пожалуйта. — Просто сделай это, не спрашивай. Просто… Ганс недоверчиво косится на Конрада, пряча смятение за кривой усмешкой, пропавшей настолько же быстро, насколько быстро жизнь Фарли сломалась, когда… Не важно, они больше не вспоминают это, слишком больно. Конрад просто выбрал неподходящее время, Дэвис просто был слишком сломлен и зол. Ничего. Это в прошлом. Ганс роняет темнеющий взгляд на пол, явно напрягшись и сжимая руки по обе стороны от Фарли в кулаки. — Ты уверен? Оба понимали, что Дэвис имеет ввиду. — Ты точно готов мне настолько сильно довериться? Ну, знаешь, я же… Напускное спокойствие в данный момент не выглядит правдиво. Конрад прерывает его. — Да. Я бы не попросил, если бы не хотел, что бы ты это сделал. Я… Тебе доверяю. Тяжёлый вздох. Странно говорить это вслух. Странно прокручивать эту фразу в голове. Особенно по отношению к Гансу, это же просто… Просто… Опасно? Он уже доверился ему когда то, и это стало огромной ошибкой, зияющей в груди кровоточащей раной. Не важно. Это в прошлом, это уже в прошлом, они оба ошиблись. Все ошибаются. Молчаение затянулось. -… Как скажешь. Дэвис всё ещё метался в сомнениях, это было видно. И в какой то момент Фарли стало стыдно. Как он только мог наговорить столько глупойстей тогда, как он только… Это было заслуженно. Ганс это заслужил. Нет, нет, всё неправильно, всё неверно, Дэвис же… Он же… Он находился в таком состоянии, что… Конрад был обязан поддержать его, простить. Но он не мог. Может, всё ещё не может. Из раздумий его вырывает Ганс, устало уткнувшийся носом в шею Фарли и аккуратно сгребающий его в охапку, прижимая к себе. Так любяще, так тепло. Все мысли куда то улетучелись, сердце трепетало в груди, хотелось просто взять и никогда не отпускать Дэвиса из объятий, больше никогда не терять друг друга. Они не выдержат ещё одного раза. Конрад прерывисто вздыхает и ёрзает на столе, обхватывая руками лицо Ганса и заставляя его поднять голову, что бы снова впиться в такие любимые губы. Дэвис мычит что то нежное и успокаивающее, когда они на пару секунд отрываются друг от друга, что бы вдохнуть воздуха и снова утонуть в поцелуе. Руки Ганса опять начинают блуждать по полуобнажённому телу Фарли, поглаживая внешнюю сторону бёдер и подцепляя край трусов, намекая на то, что пора бы и их стянуть. Конрад неохотно приподнимается, что бы мешающий сейчас предмет одежды упал на пол рядом с небрежно отброшенными брюками. Фарли почти не неловко, только если совсем чуть чуть. По спине пробегают мурашки от лёгкого холодка. Как хорошо, что в это время по этой части больницы никто не ходит. Дэвис сдерживает гортанный рык, когда смеряет Конрада обожающим взглядом. Явно сдерживает себя от того, что бы сразу накинуться на Фарли, терпит, аккуратно покрывая поцелуями и лёгкими укусами его грудную клетку. И это чертовски заводит. Конрад толкается бёдрами навстречу, трётся о давно вставший, но оставшийся без внимания, член лучшего друга. Друга? Не бывшего? Всё равно, плевать на все эти размышления, Фарли просто хочет наконец позволить себе отдаться моменту и расслабиться. Он в нетерпении закусывает губу и провоцирующе смотрит на Ганса. Дэвис же давится воздухом от того, насколько это горячо. — Ты же взял с собой…? Ганс неопределённо машет рукой в воздухе, пытаясь подобрать нужные слова, но не в силах сделать это из-за слишком откровенно лежащего перед ним Фарли. Конрад самостоятельно заканчивает предложение. — Презервативы и смазку? Конечно, я же знал, что ты захочешь меня трахнуть. Звучало довольно саркастично. Это хорошо, это правильно, так и должно быть. Намного лучше, чем удушающее чувство в груди. Ганс вопросительно поднял бровь и серьёзно глянул на Фарли. — Ладно-ладно, они в халате, в левом кармане. А халат на полу, потому что ты его туда очень небрежно бросил. Возможно, у них всё будет хорошо, и Конрад зря так переживает. Попробовать всегда стоит, верно? Фарли расплывается в любящей улыбке, пока наблюдает за тем, как Дэвис копается в поисках нужных вещей. Да. Всё определённо должно быть хорошо.