I still remember you

Ночь. Закончив работу, Феликс пошел в зал с телевизорами. Не то, чтобы у него был выбор, куда идти спать. —Ну а ты что тут забыл? Беннетт тотчас же повернул голову в сторону вошедшего и ответил вялой улыбкой. Даже огромная доза мыла не помогла ему скрыть усталости. —Да вот, сериал смотрю. А ты? Неужели хочешь присоединиться? —Спасибо, не горю желанием. —Тогда что случилось? А? —Да эта Шарлотта... — за фразой последовал глубокий отчаянный вздох, и Феликс плюхнулся на диван — она ворвалась в мою лабораторию средь бела дня без предупреждения и начала смешивать все колбы с растворами. В итоге у нее что-то взорвалось и теперь все помещение от и до заполнено ядовитым газом! Хуже и не придумаешь! Если бы я только был там в тот момент, пинком бы выпроводил за дверь как увидел. Высказался наконец. Он уже не мог терпеть выходки этой беловолосой бестии. Беннетту, как он догадывался, они тоже порядком поднадоели. —Эх, Шарлотта, с ней ничего нельзя сделать. И что, долго ты теперь так будешь? —Хрен знает! Дядя сказал, что она намешала там что-то, что нельзя пропускать в дом. Какое-то очень едкое вещество с кислотным запахом. Теперь как минимум три дня буду скитаться по всему дому. А максимум — даже представить страшно. Неделю? Месяц? Может, мне тогда легче будет сразу сдохнуть, а не просиживать последние дни без дела!... За этой фразой последовало долгое молчание. Беннетт своими многочисленными парами глаз уставился на Феликса. И было в его взгляде что-то странное. Что-то, что не возможно понять, пока человек сам не скажет. Спустя минуту немых переглядок он все-же отвернулся к телевизору. —Так ты знал. —...догадался. В конце-концов, все жители дома со своими тараканами в голове. Удивительно, если бы я оказался без странностей. —Ясно... А как давно? Ну, знаешь? Феликс прикинул цифры. На самом деле, он уже давно не считает — смирился. Если участи не избежать, то зачем мучить себя в ее ожидании? Но из-за неопределённых эмоций, испытанных тогда, когда он понял все, примерно он всё-таки помнил. —Тогда мне оставалось около пары месяцев до конца... И хотя эффект мыла уже почти перестал себя проявлять, Беннетт вдруг встрепенулся и заговорил с таким напором, будто на мгновение снова принял дозу. —Два? Месяца? Какие два месяца? По расчетам Хаксли тебе же ещё как минимум полгода! Феликс молчал. Но по его взгляду становилось предельно понятно, что оставалось ему явно не полгода. Да и давно уже не два месяца. Беннетт снова провалился в подушки, возвращаясь в свое почти трезвое безэмоциональное состояние. —Побочные эффекты работы с химикатами сделали свое дело. Это тоже нанесло сильный ущерб здоровью и уменьшило время. —Ну и? Сколько тебе еще? — Беннетту самому стало немного не по себе, от того, насколько безжизненно сейчас звучал его голос. —Недели две? Я не помню точной даты. —Ясно. Они сидели пялясь в телевизор еще около часа, не проронив ни слова. Еще два часа. Три. На четвёртом Феликс понял, что под тихий бубнеж сериала его всё же начинает клонить в сон. Сопротивляться он не стал. Да и не видел смысла пренебрегать сном ради того, чтобы досмотреть сопливую мелодраму. Мельком бросив взгляд на Беннетта, Феликс заметил что-то необычное в нем. Он как будто совсем перестал находиться в этом мире и мысли его витали где-то далеко-далеко. А трёп сериала на фоне нужен был лишь для разбавления давящей тишины. Он уснул. * Проснулся часа через два - три по ощущениям, и подтвердил это благодаря ещё паре факторов — события в сериале, похоже, далеко не ушли, и за окном все ещё темно. Но разбудило его совсем не это. Чьи-то сдавленные всхлипы, явно исходящие не из телевизора. Протерев глаза от сонной дымки, Феликс повернулся в сторону. И снова десятки глаз уставились прямо на него. Было лишь одно отличие — теперь из двух скатывались капли слёз. —Тут такая драма, такие эмоции, зря ты уснул. Он ее бросил! —По моему они женятся. Беннетт чуть улыбнулся и вытер лицо рукавом. —Ну так, бросил, а теперь снова вернулся. Я от радости! Любил, бросил, вернулся, и за несколько серий. С такими поворотами событий, похоже, он зря назвал этот сериал сопливой мелодрамой. Он проспал всего пару часов, когда только успели? Для себя сразу решил, что раз все пропустил, значит теперь точно можно спать. Перед тем, как закрыть глаза, он снова на мгновение подвёл взгляд к Беннетту. На его лице то самое выражение, которое он вдруг, неожиданно для себя, различил в тот раз. Не мёртвое, нет. Отстранённое что-ли. Тяжело было описать эмоции даже в собственных мыслях. И какая-то странная идея внутри, говорящая о том, что он уже давным-давно не следит за сюжетом сериала, пыталась зародиться. Но сон оказался сильнее, и не дал над ней поразмышлять. Может и хорошо.

***

Тёмные стены подвала окружали их отовсюду. Никаких похорон, как тогда с Шарлоттой, никакого прощания. Ничего не изменилось для всех жителей дома. Феликс был — Феликс остался. Никто даже думать не мог, что это уже не второй, не третий, и даже не пятый Феликс в их жизни. Обо всем, что творилось в подвале, знали лишь он сам, Хаксли, Флоренс, и тот Феликс. Он единственный, из тех, кого Беннетт помнит, кто догадался. Почему? Чёрт его знает, умный больно. А сейчас он помещён в пробирку со всевозможными химикатами, чтобы Хаксли потом использовал части его тела для опытов. Беннетт смотрит на его бездыханный труп пустым взглядом, выражая собой абсолютное ничего. Всепоглощающая пустота, в которой, казалось, в тот раз он что-то заметил. Что-то, чего сам Беннетт не сумел бы в себе разглядеть. И это, пожалуй, было приятнее всякого мыла. Он больше сюда не вернётся. Но он все ещё помнит его.