Проект

      — Гермиона, тебя там Министр вызывает, — оповестила секретарь Кингсли Бруствера девушку, поймав ту в коридоре Министерства.       — Да, конечно, сейчас иду.       Грейнджер поспешила в кабинет начальства. Коротко постучав и получив разрешение, она вошла и села на стул.       — Здравствуйте, Кингсли.       — Доброе утро. Я вот почему тебя позвал, почитай, — Министр передал ей лист с указом и подождал, пока она ознакомится. — В общем, Гермиона, если ты готова взяться за этот проект, то ты должна понимать, что это замах на повышение, и не только твоё, — серьезно сказал Кингсли. — Человек, с которым тебе придётся работать, должен будет занять одну из ключевых должностей в Министерстве. И я хочу сразу сказать, нам стоило больших трудов уговорить его вернуться в страну, потому что у него была отличная карьера в Германии, а потом и во Франции, а с Англией связаны малоприятные воспоминания.       — Я понимаю. То есть, вы имеете в виду, что этот человек — кто-то из бывших пожирателей, оправданных судом? И что он, возможно, будет не слишком рад сотрудничеству со мной, но я должна сделать все, чтобы он остался? — уточнила Грейнджер.       — Именно. Я очень надеюсь на тебя. Изучив его профессиональную деятельность и донесение моего зама, я предполагаю, что он изменился, но… — замялся Бруствер.       — Что? Это кто-то из тех, кто лично знаком со мной? — напряглась Гермиона.       — Это Драко Малфой, — честно ответил Кингсли, и Грейнджер неверяще распахнула глаза.       Она помнила, что после суда над ним, он принёс неловкие извинения ей и ее друзьям, а потом вместе с матерью уехал из страны сразу после приговора Люциуса. О нем ходило много слухов в местной газете, но никто не интересовался, где он и чем занимается. Гермиона и не вспоминала о Драко до этого дня.       Вернувшись в свой кабинет, Грейнджер изучила информацию, отданную ей Кингсли, и была удивлена. Оказалось, Малфой закончил сразу несколько университетов по всей Европе, причём обучался в них почти одновременно. Среди специальностей были не только политика и право, но и экономика, журналистика, управление и даже инновации. Некоторые курсы парень заканчивал повторно, но уже в магловских университетах, что поразительно. Неудивительно, что ему предложили место уполномоченного по делам Министерства, фактически отдав огромную власть. Он станет третьим лицом волшебного общества Англии после Министра и его заместителя. А если они справятся с задачей, то Гермиона станет вторым, сменив на посту правую руку Кингсли.       Задумавшись, Гермиона не заметила, как прошло время. Она изучала переданные ей бумаги по проекту внедрения нескольких нововведений в магическое общество. Кингсли был довольно долго у власти, но для закоренелого поколения волшебников следовало подготовить достаточно убедительные планы и аргументы. Не каждый день вводится дошкольная подготовка маленьких волшебников-маглов совместно с их будущими однокурсниками из семьи магов.       Надо было просчитать риски и понизить их, разработать программу и многое другое. Если этот проект будет воспринят людьми хорошо, волшебное общество сделает большой шаг в сокращении пропасти между магами и маглами.       Наткнувшись на список тех, кто помогал составлять отчеты, Грейнджер тяжело вздохнула. Мадлен Перлин, возможно, будущая миссис Уизли. Эта девушка очень желала получить место в проекте, и Гермиона понимала, что не сможет ей отказать. Несмотря на то, что Перлин ее ненавидела и всячески вставляла палки в колёса, она была умной и знала своё дело.       На самом деле, Грейнджер не совсем понимала, в чем причина. Они с Роном давно развелись, прожив в браке пять лет. У них сохранились дружеские отношения, и когда он начал встречаться с ее сотрудницей, Гермиона только улыбнулась и пожелала счастья. Но прошло уже два года, и за это время Мадлен, казалось, стала очень ее ненавидеть. Гриффиндорка искренне не понимала, за что, но не пыталась выяснить, посчитав это женскими заскоками и ревностью.       Правда, в последнее время мелкие пакости стали мешать работе. По Министерству вдруг пошли слухи о том, какая Грейнджер ужасная зануда, что она не умеет готовить и вообще бревно в постели. Все бы ничего, Гермиона давно научилась не обращать внимания на сплетни, но то здесь, то там виднелись сочувствующие или презрительные взгляды, а некоторые старые кошёлки возомнили себя свахами и советчицами, рекомендуя своих сыновей, курсы по готовке и даже врачей: кажется, они считали, что с ее здоровьем что-то не так, раз в свои двадцать семь она до сих пор без парня, а муж не выдержал долго и бросил ее.       Женщины ее возраста громко шептались, обсуждая очередной слух, а потом советовали ей магазины белья, одежды посексуальнее и бары, где можно расслабиться и выпить.       Поначалу это только раздражало Гермиону, но дел было слишком много, чтобы думать об этом. Потом появились обида и гнев: они ничего о ней не знали, а позволяли себе такое. Когда однажды Гарри зашёл к ней и, смущаясь, дал визитку знакомого гинеколога жены, Грейнджер просто вспыхнула от ярости. Пол-этажа слышало, как она ругалась на поверившего в глупые слухи Поттера, а потом все еще долго говорили о проблемах с нервами у бедной девушки и советовали психологов.       Это тоже можно было пережить, Гермиона считала, что со временем сплетницы переключатся на кого-то другого. Ей просто завидовали, а глупая Мадлен лишь ревнует.       Сейчас же ситуация накалилась, поставив под угрозу ее репутацию, как работника Министерства. В газете стали появляться бездоказательные статейки, где анонимы делились ложными сведениями о ней. Для того, кто метил в кресло заместителя Кингсли, это было не очень хорошо.       Остальные сотрудники, вдруг поверившие в ее предвзятое отношение к чистокровным, стали относиться настороженнее. Не все конечно, но были такие. И Грейнджер знала, кто подогревает их пыл. Но что она могла сделать? Просить Рона поговорить со своей девушкой Гермиона не могла. Уизли бы не поверил, не дай Мерлин подумав, что она ревнует. Хотя ревновала тут, похоже, только Перлин, причём необоснованно и по-чёрному.       Сегодня Гермиона нашла на своём столе записку с требованием отстать от Рона и вообще прекратить с ним какие-либо отношения, иначе ее будут ждать неприятности. Девушка фыркнула и выбросила ее в мусор. С какой стати ей разрывать дружбу с другом детства, бывшим мужем?       Хотя в последнее время ей казалось, что Рона слишком много в ее жизни. Когда они ещё были вместе, и у неё оставались к нему чувства, Гермиона терпела все его недостатки. Но теперь, освободившись, она продолжала это делать. Сначала боялась разрушить чуть не исчезнувшую дружбу, а теперь… Чего она боится теперь?       Из раздумий ее вырвал уверенный короткий стук в дверь. Волнение вдруг накрыло Гермиону, и, с трудом взяв себя в руки, она сказала:       — Войдите.       В проёме показался статный мужчина, в котором она с удивлением узнала Малфоя. Он окинул взглядом кабинет, закрыл за собой дверь и развернулся, теперь обратив внимание на неё. С минуту оба молча приглядывались.

_____

      Драко, уже побывавший у Кингсли, получил вводные, потом сходил оформил бумаги на перевод. Вернуться спустя столько времени было волнительно и немного страшно, но вокруг люди шептались и смотрели лишь с удивлением и любопытством. Не было ни презрения, ни ненависти.       Возможно, кто-то уже провёл с ними работу, выдав краткую информацию, а, может, он просто накрутил себя. Малфой знал, что его старые знакомые, Блейз и Тео, вполне хорошо живут и не испытывают никаких проблем из-за своего прошлого. «Благодаря ей» — хмыкнул про себя блондин, вежливо кивая распинавшемуся начальнику отдела кадров.       После войны именно Грейнджер была той, кто предложил программу реабилитации для детей Пожирателей. Она курировала ее несколько лет, прежде чем перейти в свой нынешний отдел по разработке законопроектов.       Благодаря ей многие его однокурсники смогли влиться в отвергавшее их ранее общество и теперь не чувствовали себя изгоями. Грейнджер смогла провернуть ситуацию в их пользу, представив детей пожирателей лишь жертвами обстоятельств, и во многом так и было. У всех них, в отличие от Драко, не было метки на предплечье. Они не заслужили того, что пережил он, пока оставался в Англии в то время.       После оформления всех бумаг по плану стояла работа с его напарницей по проекту, которую он не видел с суда. Малфой следил за жизнью знакомых в Англии через газеты и знал, что год назад все издания пестрели информацией о разводе двух героев войны. Многие не верили в то, что пара рассталась добровольно, и выискивали грязные секреты, но Драко мог представить такое, вполне в духе Грейнджер.       Секретарши девушки на месте не было. В двери главы отдела бились около десяти самолётиков, которые никто не просмотрел. Журнала записей на столе тоже не было, пространство было завалено кучей бумаг, лежащих вперемешку. Из-за столов и кабинетов выглядывали сотрудники Грейнджер, постепенно собираясь в кучки и начиная перешёптываться.       Услышав, что говорят не о нем, а о Грейнджер, Драко удивился. Многие знали об их отношениях в школе, как и о том, что Золотая девочка давала показания в пользу Малфоя. Он предполагал, что всем будет интересно, как сложится их общение исходя из прошлого, но реальность заставила его нахмуриться.       Передвигаясь сегодня по Министерству, Драко успел отметить, что многие сплетничают о ком-то, мусоля совершенную ерунду. Ну вот кому будет интересно, когда последний раз некая барышня была с мужчиной, и как это повлияло на ее работу? Уж точно не ему. Когда он осматривал стол секретарши Грейнджер, не обращая внимания на изучающие взгляды, то понял, что слухи были про неё.       Ему было странно, что такая, как она, допустила подобное на рабочем месте, да и вообще не оспаривает нелепые предположения. Драко склонялся к тому, что ей просто некогда этим заниматься, но, увидев ее, такую замученную и уставшую, с потухшим взглядом и нервными движениями, понял, что проблема немного глубже. Кажется, развод все же повлиял на неё сильнее, чем она показывала газетам.       В этот момент Драко с новой силой возненавидел Уизли за то, что сделал подобное с ней. Грейнджер должна была летать высоко, словно птица, но жизнь с этим рыжим придурком, кажется, стала выстрелом, подбившим ей крыло. Теперь ее полёт был неровным, а сама она рисковала упасть и разбиться.       — Здравствуй, Грейнджер, — спокойно поздоровался Малфой.       — Здравствуй, Малфой, — Гермиона постаралась ответить ровным тоном, чтобы не выдать неожиданного и непонятного страха.       Вроде бы, они уже выросли, она давно самодостаточный и уважаемый многими человек, и возможное презрение не должно было снова ранить ее, но дурацкие слухи и сплетни сделали своё дело, истончив нервы: Гермиона боялась. Казалось, одно его слово, сказанное прежним, источающим яд тоном, и она сломается.       Грейнджер пристально изучала его, пока он делал то же в ответ. Перед ней был уже не тот измученный подросток, которого она помнила с суда. Волшебник вырос, возмужал и выглядел, как хозяин этого мира. Гермиона не знала, смогут ли они найти общий язык, и как Малфой поведёт себя с ней, но помнила, что должна сработаться по просьбе Кингсли.       — Кхм, проходи, присаживайся, — она прочистила горло и первой отвела глаза, начиная судорожно копаться в бумагах перед собой.       Малфой невозмутимо прошёл и сел на ближайшее к ее столу кресло, продолжая смотреть на неё. Гермиона поджала губы, потом вздохнула, словно собиралась с силами, и произнесла:       — Послушай, я…       — Грейнджер, — перебил ее Драко, — я знаю, что в прошлом мы не ладили, и я уже просил за это прощения. Не знаю, как ты относишься к нашему сотрудничеству, но хочу тебя заверить, что давно пересмотрел свои взгляды на жизнь, и мне не претит работать с тобой. Более того, я уважаю тебя, как хорошего специалиста, и потому надеюсь на конструктивный профессиональный диалог.       Мужчина видел, как напряжение отпустило Гермиону, и она даже слабо улыбнулась.       — Отлично. На самом деле, я тоже не отношусь к тебе предвзято, просто не знала, как ты отреагировал на то, что нам придётся работать вместе и…       — Грейнджер, — снова остановил ее лепет Малфой, — я понял. А теперь давай поговорим о деле.       Испуганно распахнувшая глаза девушка моргнула и кивнула, передавая ему папку.       — Вот, это список сделанных по теме проекта отчётов с именами возможных кандидатур в команду проекта. Мы должны найти себе нескольких помощников.       — Ясно. Мой кабинет ещё не оборудовали, да и решение лучше принимать вместе. Не против, если я пока буду изучать информацию здесь?       Гермиона замешкалась на несколько секунд, но кивнула.       — Конечно, если что, спрашивай.       В молчании оба занимались просмотром бумаг несколько часов кряду. Малфой заметил, что секретарша либо до сих пор не пришла, либо совершенно непрофессиональная особа. Вдруг в тех письмах было что-то важное?       Внезапно дверь открылась, и вошёл Поттер. Он на секунду затормозил, не ожидая увидеть перед собой слизеринца, но быстро собрался. Кингсли успел оповестить его о новом назначении пару дней назад.       — Здравствуй, Малфой. С возвращением на родину, так сказать, — ухмыльнулся Избранный.       — Добрый день, Поттер. И это что, был сарказм из твоих уст? — вернул усмешку Драко.       Гарри закатил глаза и улыбнулся, оборачиваясь к подруге.       — Привет. А я за тобой, пошли, пообедаем, иначе Джинни мне голову оторвёт за то, что не проследил за тобой.       — Привет, Гарри. Извини, я не хочу есть. Да и работы много, — притворно улыбнулась Гермиона.       Малфой, заметивший, что девушка, очевидно, даже чаю не пила с утра, встал. Все взгляды тут же скрестились на нем, пока он раскладывал бумаги в нужном для себя порядке.       — Поскольку Министр сделал нас напарниками по этому проекту, — начал он, — то не могла бы ты показать мне местную столовую? Я с утра ничего не ел.       На него посмотрели два удивленных взгляда. Гермиона просто не знала, что сказать, а Поттер не ожидал, что слизеринец попросит помощи у неё.       — Эм, да, конечно. Но еда там отвратительная, Малфой.       Гарри икнул, сбитый с толку такой покладистостью подруги, ведь ещё секунду назад она отказывалась идти, и такой честностью. Он-то хотел понаблюдать за выражением лица аристократа, когда тот понял бы, что предстоит съесть.       — Ну, надо же посмотреть, как питаются мои коллеги, — пожал плечами Драко. — Не может быть, чтобы совсем ничего съедобного не было.       — В принципе, кофе и некоторые салаты там ничего, — вздохнула Гермиона, поднимаясь из-за стола.       — Вот и отлично.       Втроём они вышли из кабинета, поймав множество взглядов. Драко отметил, что секретарша если и появлялась, то ненадолго.       Спускаясь в лифте, он слышал, как перешёптывались стоящие с ними волшебники, делая странные, совершенно необоснованные предположения о том, почему он ходит в компании Поттера и Грейнджер. Женщины облизывали его с головы до ног, что было привычно, но вот их слова о том, что с такой, как Гермиона, стоять рядом стыдно, его удивили. И что с ней не так? Драко невозмутимо делал вид, что ничего не слышит и не знает, о чем речь.       Сзади Поттер раздраженно прошипел, не понимая, почему подруга не заткнет их.       — Оставь это, Гарри, — как он и думал, Грейнджер просто не считала нужным как-то оправдываться перед этими курицами, — меня не волнуют их слова. Поговорят и перестанут.       — Но Гермиона! Это продолжается уже слишком долго! Почему ты должна выслушивать все это? Мне кажется, Мадлен переходит все границы.       — Гарри, забудь. Я не буду вмешиваться в их с Роном отношения, его и так слишком много в моей жизни. Только представь, что я попробую поговорить с ним о ней, — тихо прошептала девушка.       — Да, он явно неправильно все поймёт.       — Вот именно. Она и без этого слишком ревнует его ко мне, мое вмешательство только доставит мне больше проблем.       «Что? Все эти слухи распустила нынешняя пассия Уизела? И тот ничего не знает об этом, а Грейнджер терпит? Что за хрень происходит?» — подумал Драко.       В столовой все несколько минут молчали, рассматривая их процессию, а потом разом загомонили. Грейнджер поджала губы, с трудом впихивая в себя сладкий кофе. Малфой, выбравший более менее приличный на вид салат, ничего не сказал. Он хорошо ее понимал: когда все вокруг обсуждают тебя, смотрят за каждым действием, сплетничают, кусок в горло не лезет.       Они с Грейнджер просидели за работой до конца рабочего дня. Малфой изучил все отчеты, на завтра решили перенести обсуждение личных дел их будущих помощников. Он заметил, что Гермиона так ничего и не съела, хотя ему самому есть хотелось ужасно.       Поужинав в ресторане рядом с домом, Драко завалился спать, но сон не шёл. Происходящее вокруг одной особы не давало ему покоя, непонятно почему. Спустя час бессмысленного пяления в потолок, он встал и черкнул записку. Через три минуты пришёл ответ, и блондин аппарировал.       — Привет, Панси. Спасибо, что согласилась встретиться так поздно.       — Драко! Рада тебя видеть! Наконец ты вернулся! — обрадовалась девушка. — Так, ты хочешь разузнать побольше о внутренних делах в Министерстве?       — Всё-то ты знаешь, — улыбнулся Малфой. — Мне со многими придётся работать, но сегодня я понял, что творится что-то странное. Хотелось бы быть в курсе. Не люблю, когда моей работе мешают.       — Я наслышана о тебе, ты — ценное приобретение нашей страны, — усмехнулась Паркинсон. — И тебе повезло, поскольку я действительно могу объяснить тебе, что к чему. Главный репортёр Министерства все должен знать. Тебя ведь Грейнджер интересует?       — Странная постановка вопроса, но да. Что за фигня творится вокруг неё? Это связано с тем, что она кандидат на пост зама?       — Расскажу сначала, а ты уже решишь, связано ли это с ее деятельностью. Два года назад все газеты вдруг предположили, что у них с Уизли разлад. Но те периодически появлялись вместе и вели себя по-прежнему, поэтому общество ещё какое-то время оставалось в неведении.       — Да, я читал статьи о разводе год назад.       — На самом деле, развелись они два года назад, но прознали об этом только в том году, когда увидели Уизли с другой девушкой на свидании. Шумиха была знатная, но они оба сделали заявление, что чувства прошли, и теперь они снова просто друзья. Трио не распалось, и Грейнджер действительно нормально общается с бывшим. Я так думаю, она и вышла-то за него скорее по привычке, чем из-за сильной любви, но да ладно.       — Сначала все было хорошо, но этот рыжий идиот явно не понимает, что делает. Постоянное общение с бывшей на глазах у нынешней, работающей под ее начальством… Сам понимаешь. Эта Мадлен Перлин хороший специалист, а, как ты знаешь, Грейнджер у нас слишком правильная, поэтому терпит ее в своём отделе. Но дамочка от ревности начала распускать глупые слухи, со временем превратившиеся в сплетни и домыслы. А те, кому Грейнджер в своё время перешла дорогу или не угодила, добавляют масла в огонь. Я на ее месте давно бы уволила дуру к чертям или высказала все Уизли, но, видимо, она боится разрушить их дружбу.       — Ещё появились статьи от анонимов в «Пророке», где некто выдаёт совершенно отвратительные факты про неё, многие верят. Недавно там написали, что Грейнджер, добившись успеха, показала свою суть, начав предвзято относиться к чистокровным. Сам понимаешь, тема скользкая. Мы-то знаем, сколько она сделала для нас, но взрослое поколение и незнакомые с ней волшебники стали мнительны. Это мешает ей развернуться. Кстати, работа с тобой может исправить подобное мнение.       — Так, давай обобщим. Подружка Уизела суёт ей палки в колёса, запуская разные слухи, и она же, возможно, пишет статейки, портящие ее репутацию, и все из-за своей ревности. Честно говоря, бред и ерунда, если вспомнить, как травили меня, но сегодня, увидев ее, я удивился.       Паркинсон усмехнулась, а Малфой продолжил.       — Никогда не думал, что Грейнджер будет так подвержена слухам и мнению людей, что не будет бороться с этим. Ты бы видела, как она выглядит: ни прежней уверенности, ни запала. Такими темпами, не уверен, что мы потянем этот проект.       — Я-то видела, да что могу сделать? А ты, я смотрю, принял ее проблемы близко к сердцу, — заметила она с ухмылкой.       — Она много сделала для вас, моих друзей. Если бы не ее программа, вряд ли сейчас мы могли бы чувствовать себя достаточно комфортно, верно? Не будь все так, как есть сейчас, я бы не вернулся в Англию. Так что, да, мне трудно видеть человека, буквально спасшего вас и меня, в таком раздрае.       — Ну, так помоги. Не мне тебя учить, как разруливать подобное. Только действуй аккуратно, лишние слухи о романе с тобой ей сейчас ни к чему. Будешь слишком открыто вставать на ее сторону, местные курицы быстро обернут это против неё.       — Я знаю, поверь.