Проект

      Интервью прошло отлично. Кингсли озвучил свою идею, а Гермиона и Драко рассказали подробнее о сути проекта. После ответов на вопросы журналистов, их попросили сделать пару фотографий для разворота завтрашнего журнала. Кингсли усадили на кресло, а Грейнджер и Малфой встали по обе стороны от него, спиной друг к другу, но смотрели в камеру. Вышло очень эффектно, даже Гермионе понравилось, как все выглядело.       Когда они наконец добрались до кабинета Грейнджер, там уже ждали друзья и команда проекта с поздравлениями и вопросами. Под скрытое недовольство Малфоя, Гермионы и Гарри, Рон слишком бурно выразил своё восхищение бывшей жене. Он даже не заметил, каким взглядом его одарила Мадлен, вылетевшая из помещения. В общей суматохе Уизли не сразу увидел ее отсутствие.       Через полчаса Малфой и Гермиона вырвались на обед, но и в столовой все подходили и поздравляли с успешным началом проекта. Некоторые даже заходили к ним в кабинет, что мешало работать. В итоге Грейнджер решила остаться на работе немного подольше, наслаждаясь тишиной после конца рабочего дня, и Драко составил ей компанию.       Просидев до одиннадцати, они вышли из Министерства и пошли в сторону ближайшей точки аппарации. Внезапно в проулке почувствовалась волна магии. Волшебники насторожились, выхватили палочки и наложили несколько опознавательных чар, но ничего не нашли.       — Эй, Гермиона! — воскликнул Рон, появляясь недалеко и двигаясь в их сторону. — Давай, я провожу тебя.       — Спасибо, но я собиралась аппарировать, — ничего не понимая, ответила Грейнджер.       Друг подошёл ближе, и вдруг на его руке блеснули острые когти. Он замахнулся, но Малфой успел отдернуть девушку, и порез пришелся на руку.       — Ай! — вскрикнула Гермиона, в ужасе оборачиваясь на Уизли. — Рон, что с тобой?       Но мужчина не слышал ее, он снова двинулся на них с Драко, страшно ухмыляясь. Малфой послал атакующее, откидывая его в стену.       — Осторожно! Мерлин, Рон! — воскликнула Гермиона и хотела подбежать к нему, но блондин удержал.       — Отпусти! Зачем ты так его?! Он же явно не в себе! — закричала Грейнджер.       — Это не Уизли, — Малфой кивнул ей в сторону Рона, но на его месте оказалось странное существо.       Гермиона узнала его, это было материальное проявление желаний волшебника, вызванное заклинанием. Твари образовывались от заложенных в магию негативных чувств, а потом нападали на объект и всех, кто был рядом. Кто-то очень хотел, чтобы именно Рон причинил ей боль, поскольку раны, нанесённые существами, были настоящими, несмотря на то, что действовали те в иллюзии. Вот почему не сработали опознавательные чары: они уже были в ловушке.       Малфой отошёл к стене, все еще держа Гермиону за руку. Он сделал несколько пассов палочкой, посылая неизвестные девушке заклинания во все стороны. Из темноты к ним вышел очередной Рон. Прежде чем приблизиться на расстояние, с которого его можно было бы уничтожить, он издевательски сообщил Грейнджер, насколько ужасной женой она была. Гермиона испепелила его в порыве ярости и обиды, следующего тоже. А потом неожиданно появился Гарри.       — Что у вас тут произошло? — обеспокоено спросил Поттер, оглядывая кучку дохлых существ и доставая палочку.       — Гарри! Осторожно! Мы в иллюзии, все, кого ты видишь… — Гермиона не успела договорить, так как «Гарри» послал в них с Драко заклинание.       «Избранный» атаковал жестко и быстро, так, что они с Малфоем еле успевали отбивать все. С трудом им удалось уничтожить и это существо, но за ним появилось следующее. Каждое из них превращалось в ее друзей и старалось нанести не только физический, но и моральный вред девушке.       — Грейнджер, перестань слушать их, это все неправда! — крикнул Малфой, отбивая от неё атаку.       Гриффиндорка была сильно истощена, сказывалась недавняя простуда, нервное напряжение и теперь вот эмоциональное давление. Она стала пропускать удары разноцветных лучей, хоть и пыталась собраться. Существа будто множились в геометрической прогрессии, и защищаться стало сложнее. Малфой прикрывал ее собой, потихоньку двигаясь вдоль стены.       — Осталось немного, Грейнджер, — сказал он, выдёргивая ее из-под удара, который должен был оцарапать девушку. — Я знаю, где выход.       Сделав последний рывок, уставшие, обессиленные, потрепанные и раненые волшебники наконец вышли из заколдованной зоны. Гермиона прислонилась к стене здания, судорожно оглядываясь по сторонам в поисках опасности. Малфой произнёс пару заклинаний, и ловушка схлопнулась, исчезая. Мужчина развернулся и обеспокоено осмотрел Грейнджер.       — Как ты?       — Нормально, рука болит только и … Осторожно! — в панике крикнула Гермиона и атаковала подходящего к ним Гарри.       Тот упал на спину, сражённый заклинанием. Девушка снова подняла палочку, намереваясь добить существо.       Гарри Поттер тоже засиделся допоздна, разбирая доклады о предпринятых мерах безопасности для сегодняшней конференции. Решив пройтись немного, прежде чем аппарировать, он вышел из Министерства и свернул в сторону от основной дороги, удлиняя себе путь к точке аппарации.       Мужчина почти дошёл до места, когда увидел платиновую макушку Малфоя рядом с проулком. Слизеринец выглядел странно, а ещё, вроде бы, около него стояла Гермиона. В полутьме было плохо видно, и Поттер поспешил подойти ближе. А потом послышался знакомый ещё с войны крик: «Осторожно!», и его сразило заклинанием.       Приходил в себя он с трудом. Кто-то сильно похлопал его по щекам, наложил Энервейт. Сразу стало легче, и Гарри открыл глаза. Над ним склонился Малфой, у которого почему-то была рассечена бровь и порезана кисть.       — Очнулся? — спросил блондин, помогая сесть.       Поттер потряс головой, ощутив боль от удара об асфальт, и снова посмотрел на Малфоя. Потом перевёл взгляд за него, увидев в паре шагов от них Гермиону. Она выглядела ужасно, с трудом стояла и трясущейся рукой направляла на него палочку.       Гарри совсем перестал что-либо понимать. Почему они так выглядят? На них напали? Зачем Гермиона вырубила его и почему боится?       — М-Малфой, может, ты отойдёшь от него? — чуть заикаясь, жалобно попросила она.       — Этот настоящий, Грейнджер, успокойся, — попробовал в который раз уверить ее Драко.       Но как только он обернулся, оставляя спину открытой для Поттера, Грейнджер в испуге дернула рукой, желая прикрыть, не доверяя.       — Настоящий? — прохрипел Гарри, поднимаясь. — Что, дракл вас подери, произошло? Почему вы в таком виде, а она чуть ли не в обморок падает? — потребовал ответов аврор.       Девушка испугано вздохнула и неосознанно отступила за спину Малфоя, хватаясь за его руку, как за спасительный круг. Тот кинул в Поттера несколько опознающих заклинаний и мягко сказал:       — Он настоящий, видишь? Попробуй сама проверить.       Гарри был взволнован, но покорно терпел проверки, видя, что подруга в полном шоке и напугана. Гермиона немного выступила из-за спины Драко, но как только Поттер попробовал подойти, сразу тревожно сжала плечо блондина.       — Давай аппарируем к тебе домой, Грейнджер, — осторожно предложил Драко. — Там я наложу специальные чары, и ни одна иллюзия на территории квартиры не сработает. Хорошо?       Он уговаривал ее, по-прежнему стоя так, чтобы не поворачиваться к Гарри спиной и не напрягать девушку этим. Ещё Поттер заметил, что подруга инстинктивно ищет защиты у Малфоя, и тот даёт ей ее, хоть и видно, что сам давно пришёл в себя.       — Поттер, увидимся через три минуты, заходи через дверь, — оповестил он Гарри, потом крутанулся и исчез, аппарировав вместе с Гермионой.       Гарри вызвал команду авроров, приказав прочесать место и проверить его на применённые заклинания, а потом отправился к подруге. Ее дом был накрыт куполом странного щита, определить заклинание было невозможно.       Дверь ему открыл Малфой, пропуская внутрь. Гермиона оказалась в зале, на диване. При его появлении, она тут же встала, а ее рука непроизвольно дёрнулась за палочкой.       — Все нормально. Щит, который я наложил, не позволил бы любой иллюзии существовать внутри, а изменённый облик вернулся бы к настоящему, — успокаивающим голосом произнёс Малфой, осторожно усаживая ее обратно на диван.       — Как водопад в Гринготсе? — странным, повышенным тоном спросила Гермиона.       — Да, моя выпускная работа по одному из направлений, что я изучал. Заклинание авторское, так что взломать его будет сложно. Не волнуйся, здесь иллюзий не будет. Поттер бы испепелился, не будь он настоящим, — объяснил Драко, призывая аптечку.       Гарри стоял в стороне, наблюдая и не решаясь подойти, чтобы не напугать подругу больше. Он уже примерно понял, что произошло.       — На подходе к точке аппарации мы угодили в ловушку иллюзий. Существа, обитающие в ней, принимали облик тебя или Уизли и пытались навредить ей как физически, так и морально. Думаю, целью было не убить, а деморализовать Грейнджер и заставить ее бояться вас двоих. У меня даже есть подозрения, кто это мог сделать. Слишком уж личное говорили те образы, — сказал Малфой для Поттера.       — Прости, Гарри, я сейчас приду в себя, — слабо улыбнулась другу Гермиона.       — Ерунда, я разберусь с этим, — ответил Гарри.       — Если это сделала Мадлен, то ничего не делайте ей, — вдруг произнесла Грейнджер. — Она просто приревновала, да и ты сам сказал, меня не пытались убить, только запугать.       — Вот это тоже забыть? — недовольно спросил Малфой, указывая на порез на ее руке.       — Заживет, — отмахнулась девушка.       — Раз ты такая смелая, посидишь в одной комнате с Поттером, пока я сделаю чай с успокоительным? — немного раздраженно спросил Драко.       Гермиона слабо улыбнулась и кивнула. Блондин ушёл, и Гарри спросил:       — Как ты?       — Получше.       Он видел, что подруге тяжело, и вышел вслед за слизеринцем. На кухне Малфой ждал чайник и обрабатывал себе раны на лбу и руке.       — Мы и правда никак не отреагируем на выходку Мадлен? — спросил глава Аврората.       — Придётся нейтрализовать ее другим способом, иначе Грейнджер головы нам оторвёт, — криво усмехнулся блондин, нанося заживляющий лосьон на разбитую бровь.       Через полминуты от пореза ничего не осталось, и он обработал свою руку.       В этот момент в зале раздались крик Гермионы и голос Уизли, и Драко с Гарри рванули туда.       Грейнджер встала так, чтобы видеть всю комнату и вход на кухню, и держала на прицеле Рона. Он непонимающе спрашивал у неё, что случилось и почему на ней кровь, пытался подойти, но тут же останавливался, едва слышал предупредительный вскрик подруги.       Малфой оказался в зале раньше Поттера, и Гермиона тут же вцепилась в него, немного расслабляясь. Она вздрогнула, когда через секунду в комнате показался Гарри. Уизли от изумления даже не знал, что сказать.       — Что произошло? — ошалело спросил он.       — Прости, — дрожащим голосом сказала Грейнджер, виновато глядя на друга, — я просто… Они вышли, и мне вдруг стало тревожно, а потом ты и… — она с каждым словом пыталась вдыхать глубже и не расплакаться перед всеми, но адреналин в крови упал, и мозгу понадобилась перезагрузка.       Гермиона закрыла лицо руками, а потом вдруг уткнулась в грудь Драко, неосознанно ища поддержки. Гарри про себя хмыкнул, понимая, что подруга уже привязалась к блондину. Рон удивленно икнул и протер глаза, будто не верил в то, что видит.       Малфой же выглядел потерянным и обеспокоеным одновременно. Он несмело положил ладонь на плечи девушки, слегка погладив. Грейнджер отстранилась, все еще шмыгая носом и активно вытирая слёзы с лица. Драко чуть приобнял ее и повёл к дивану. Потом призвал с кухни кружку и пузырёк с успокоительным. Залез в карман, вручил Гермионе платок, накапал ещё капель в чай.       — Держи, Грейнджер, я добавил ещё немного, очевидно, успокоительного тебе нужно больше, — заботливо произнёс он.       На заднем фоне Гарри быстро объяснил Рону, что произошло. Тот кидал тревожные взгляды на бывшую жену, но теперь не делал попыток приблизиться. Драко пошёл за лосьоном от царапин, а Гермиона, немного успокоившись, вдруг сказала:       — А что ты здесь делаешь, Рон?       Друзья прервали тихий разговор и посмотрели на неё вопросительно.       — Что? — не понял Уизли.       — Сейчас почти двенадцать, зачем ты аппарировал ко мне в такое время? — снова спросила Грейнджер.       — Ну, один из авроров прислал мне записку, что ты попала в переделку, я и сорвался, — объяснил рыжий.       — И оставил свою девушку одну? — недовольно уточнила гриффиндорка. — Ночью? А патронус ты послать не мог?       — Да я как-то не подумал… — почесал шею Уизли.       — Когда ты научишься думать!? — неожиданно воскликнула Гермиона. Она выглядела очень злой. — Ты бросил ее, ночью, одну и пошёл ко мне, своей бывшей жене! Вместо того, чтобы найти иной способ узнать о случившемся! Да хоть бы к Гарри пришёл, нет, поперся ко мне! Ты понимаешь, что ты творишь!       — Я беспокоился за тебя! — тоже повысил голос Рон.       — Грейнджер, выпей-ка ещё, — прервал их назревающую ссору Малфой. — А ты, Уизли, послушай, что я тебе скажу.       — На хрен мне не нужно то, что ты скажешь! — разозлился Рон.       — Малфой, не надо, я сама разберусь, — испугалась ссоры Гермиона.       — Нет уж, Грейнджер, я скажу. А ты, Уизли, если не хочешь потерять свою девушку, послушай, — чуть строже сказал Драко, прервав готового взорваться Рона. — Верность другу — это, конечно, хорошо, но сейчас твоя Мадлен наверняка собирает вещи.       — Что? Зачем? — запутался и потерял пыл Уизли.       — Затем, что она настолько увлечена тобой, что сходит с ума от ревности. А ты, каждый раз сбегая от неё к Грейнджер, пусть и по таким важным поводам, медленно убиваешь ее любовь. Ты, Уизли, причина страданий своей девушки, — припечатал Малфой, пока все слушали его и молчали, по разным причинам.       — Почему ты думаешь, что она, — Рон сглотнул и пересилил себя, потому что обращаться к этому слизеринцу ему было тяжело, — хочет уйти?       — А ты вспомни, что было в последние несколько дней? Мало того, что ты изводил Мадлен, постоянно появляясь рядом с бывшей женой, так ещё и ушёл к Грейнджер посреди ночи. И бьюсь об заклад, ты нормально ничего ей не объяснил, кроме того, что тебе срочно «надо к Гермионе», я прав? — хмыкнул Драко.       По скривившимуся лицу Рона все поняли, что так и есть.       — А до этого ты прилюдно восторгался новым образом Грейнджер, забыв о своей девушке. Она ушла почти сразу, но ты заметил ее отсутствие только через пятнадцать минут. Для женщины это приравнивается к нескольким часам, — добавил Малфой.       — У-у-у, — схватился за голову Рон, наконец рассмотрев ситуацию со стороны. — Что же мне теперь делать? — вырвалось у него.       — Сделай ей уже предложение, — неожиданно для всех, кроме Драко, который к этому и подводил разговор, сказала Гермиона.       — Предложение? — напрягся Уизли, но глаза его засветились. — Я думал об этом, но что-то мне немного страшно стало, так я до сих пор и…       — Рон, сколько можно мучать ее? Вы вместе почти два года! Покажи ей, наконец, что ты действительно заинтересован в ней, а не просто так, для галочки рядом с собой держишь! — отчитала его Грейнджер.       — Что, прямо сейчас? — неуверенно и немного испуганно спросил Уизли.       — А что, у тебя уже есть кольцо? — подал голос Гарри.       — Нет ещё. Я смотрел варианты, но пока не покупал.       — Ну, если не хочешь потом вылавливать свою девушку по Министерству и умолять простить, лучше тебе купить его сейчас и вернуться к ней уже с кольцом, Уизли, — спокойно сказал Малфой.       Блондин во время разговора чуть сдвинулся в сторону Поттера и теперь незаметно ткнул его в ногу карточкой. Гарри опустил взгляд, осторожно забрал и посмотрел, прикрывшись спиной Драко.       — Уже полночь, где я тебе ювелирный найду? — раздраженно напомнил Рон.       — Магазин на углу Двадцать первой и Пятой Авеню, — вдруг сказал Гарри, разглядевший на карточке время работы ювелирного. — Он круглосуточный.       Когда все взгляды скрестились на нем, Поттер подошёл к другу и протянул ему скидочную карту.       — Я собирался сделать подарок Джинни на годовщину, но это подождёт, тебе сейчас нужнее, — объяснил он, решив не сообщать другу, чья это на самом деле карта.       — Гарри, спасибо, — воодушевился Уизли. — Я побегу, пока не поздно.       Рон аппарировал, а Поттер развернулся к Драко.       — Не жалко?       — Мне она не нужна, мог бы и догадаться. Вручили на открытии, я знаком с хозяином, — пожал плечами блондин.       — Это была твоя карта? — сообразила Гермиона. — Но почему? Я думала, что ты, эмм…       — Не очень переношу Уизли? Ты права, — сказал Малфой, присаживаясь около неё и осматривая порез. — Но он дорожит тобой и хороший друг, а ещё это решит проблему с Мадлен и ее ревностью, — как ни в чем не бывало добавил слизеринец, окуная ватку в раствор.       Пока Гарри и Гермиона переваривали его слова, Драко коснулся ранки, и девушка дёрнулась, зашипев. Он сжал челюсти, но снова попробовал аккуратно размазать лосьон.       Грейнджер зажмурилась и втянула воздух. До лекарства ее царапина едва болела, так, пекло немного, но теперь стало сильно жечь. Малфой снова остановился, не в силах продолжить.       — Что ты так долго? — проскулила Гермиона. — Давай, одним движением намажь и всё.       — Это очень сильно больно, Грейнджер, — неожиданно тихим голосом произнёс Драко.       — И что? Перетерплю, потом легче будет повторно мазать. Давай, — сказала девушка и зажмурилась.       Малфой, будто пересиливая себя, протянул снова руку к царапине, но отдернул ее.       — Ну что такое? Трудно, что ли, нанести лекарство или…       — Я просто не хочу делать тебе больно, Грейнджер, — неожиданно сказал Драко.       Гарри удивленно посмотрел на него, вспоминая его недавние слова Рону, Гермиона тоже не ожидала такого ответа.       — Да ладно, я потерплю, первый раз, что ли, — успокоила она блондина.       Малфой фыркнул, потом достал палочку и что-то сделал.       — Хватит с тебя, натерпелась уже, — сказал он и вдруг щедро полил порез прямо из пузырька.       Грейнджер дёрнулась, а потом во все глаза уставилась на рану. Поттер, ожидавший вскрика, тоже удивленно присмотрелся.       — Не поняла? А почему не больно совсем? Что ты сделал? Как это? — зачастила любопытная подруга.       Она не видела, как в это время Малфой тихо выдохнул, расслабил сжатые челюсти и слегка улыбнулся.       — Секрет, Грейнджер.       Он поднялся и закрыл пузырёк, потом направился на кухню. Наблюдательный Гарри успел заметить, как блондин потирал руку, ту же, на которой у Гермионы была царапина.       — Что-о? Эй, нечестно! Малфой, скажи мне, как ты это сделал! — возмутилась Грейнджер. — Ой, а теперь немного щиплет. Надо же, так странно, — с исследовательским интересом рассматривая свою конечность, произнесла она.       — Не сильно? — спросил вернувшийся Драко.       — Да нет, едва-едва.       — Вот и хорошо. Ладно, мне пора, — засобирался Драко, взглянув на время.       — Гарри, ты же останешься? — умоляюще попросила его Гермиона.       — А ты не испугаешься сильнее, когда он уйдёт? — забеспокоился Поттер.       — Я уже почти в порядке, не волнуйся.       — Хорошо, тогда…       Ответ Гарри прервал патронус Джинни. Нетерпящим возражения, усталым тоном женщина сказала, чтобы он бросал свою работу немедленно и возвращался домой, потому что у Джеймса температура. Поттер виновато посмотрел на подругу.       — Ох, иди конечно, — сразу сказала Гермиона. — Я сама тут справлюсь. Закрою аппарацию везде, если что, зайдёте через дверь. Давайте, идите, — подгоняла девушка мужчин, пока ещё хватало сил не показать свой страх. Ничего, как-нибудь справится, первый раз, что ли?       Малфой и Поттер переглянулись, но пошли в коридор. Гермиона встала в проходе, обхватив себя руками, и вымучено улыбалась им, не желая беспокоить.       Гарри первым обулся, выпрямился и ещё раз внимательно посмотрел на подругу. Грейнджер нервно дергалась от каждого шороха, а потом подпрыгнула, когда Живоглот потерся о ее ноги.       — Так, ладно, — вдруг заявил Малфой, поднимаясь и снимая только что надетые туфли. — Это, конечно, верх неприличия, и мать убьёт меня, если узнает об этом, но я остаюсь.       — Что? Не надо, я правда в порядке, — слабо запротестовала Гермиона.       — Вижу я этот порядок, — буркнул Драко.       — Малфой, спасибо, — сразу расслабился Гарри. — Я приду утром и сменю тебя, чтобы ты успел зайти домой и на работу. И в этом нет ничего страшного, мне кажется, вы достаточно знакомы, чтобы волноваться о приличиях.       — Может и так, но сейчас я иду вразрез со всем, чему меня учили с детства, — ответил Драко.       — Не поверю, что все аристократы — ханжи и затворники, по крайней мере, ведёте себя вы очень даже … открыто, — усмехнулся Поттер, беря в руки свою сумку.       — Тут есть свои нюансы. Нет никаких запретов на общение с противоположным полом, купи себе квартиру и води кого и сколько хочешь. Но оставаться в квартире дамы на ночь, если она не твоя близкая подруга или девушка, моветон, — объяснил Драко. — Для некоторых это ещё и вопрос безопасности, мало ли, что ждёт внутри незнакомого помещения.       — Ну, учитывая произошедшее, моветоном будет оставить Гермиону одну, — фыркнул Гарри, не ожидавший таких заморочек. — К тому же, учитывая, сколько мы все знакомы и вашу совместную работу, можно считать, что ты, как минимум, ее друг. А твоей маме мы не скажем. Я приду около семи утра, пока, — Поттер махнул рукой и аппарировал.       — Знаешь, если тебе неудобно, то иди. Я правда справлюсь, не первый раз, — не зная, куда себя деть, сказала Гермиона.       — Расслабься, Грейнджер. Давай ты выпьешь ещё чая с успокоительным, а потом пойдёшь спать. Я побуду в зале. Все равно до семи осталось не так много времени, — слегка улыбнулся Драко, хотя внутри все сжималось от мыслей, что он сегодня будет ночевать в одном доме с любимой девушкой.       Волшебница немного расслабилась, увидев искорки нежности в его взгляде, и кивнула. Они прошли на кухню, где Гермиона налила им чаю. Завязалась легкая беседа, призванная отвлечь девушку от плохих мыслей. Обоим было комфортно, но немного неловко от того, что каждый из них понимал: влюблённость взаимная.       Заметить это было легко. Малфой видел, что девушка интуитивно тянется к нему, ищет защиты, хочет общаться, замечал все ее задумчивые взгляды и смущенные улыбки. Гермиона чувствовала его заботу, внимание, видела интерес в глазах.       Они не торопились говорить о чувствах или сразу кидаться в омут с головой, предпочитая медленно плыть по течению. Для Драко это было первое серьёзное увлечение, он впервые понимал, что действительно любит, а не просто хочет. Гермиона немного боялась после прошлых отношений, но ее тянуло к нему, Малфой восхищал не только своей заботой, но и воспитанием, образованием, мышлением. Было страшно утонуть в нём.       Грейнджер принесла плед и подушки, трансфигурировала диван, сделав сиденье больше в два раза. Она пожелала спокойной ночи мужчине и честно попыталась уснуть. Сначала было трудно успокоиться, зная, кто находится за стенкой, в голове мелькали различные мысли. Потом пришли воспоминания вечера, и стало боязно. Упорно Гермиона выкидывала страхи из головы, но они все наступали. В какой-то момент она не выдержала и, резко вскочив, выбежала в зал, действуя почти на инстинктах: там всегда было светлее из-за фонарей на улице.       — Грейнджер? — Драко увидел испуганную волшебницу и сел.       — Извини, я просто… Спать при свете я не могу, а в темноте кажется всякое. Ой! — она вскрикнула и невербально включила везде освещение.       Оба немного проморгались, привыкая, при этом Гермиона смотрела вниз, чтобы увидеть, кто ее коснулся.       — Глотик, опять ты меня напугал, — нервно выдохнула она.       — Раз уж ты не можешь заснуть, то чем займёмся, чтобы скоротать время? — спросил Малфой.       — Может, телевизор посмотрим? Света от экрана будет достаточно, и можно будет выключить лампы, — предложила Грейнджер, понимая, что возвращаться в темную спальню не хочет.       — Давай попробуем. Никогда не смотрел, — сказал Драко.       — Что? Правда?! — удивилась гриффиндорка. — Но…       — То, что я пользуюсь телефоном и кухонной техникой, ещё не значит, что я освоил все магловские изобретения. Так, как это работает? — поинтересовался Малфой.       — Это похоже на колдографии. Представь, что ты смотришь постановку в театре, только дома и через экран телевизора. Я включу нам сборник сказок. Персонажей сыграли актёры, а специальная техника записала, чтобы мы смогли увидеть фильм в любое время. Это вроде длинной колдофотографии, но со звуком, — объясняла Грейнджер, подключая DVD.       Драко похлопал рядом с собой, и она уселась, получая часть пледа в своё пользование. Первое время Малфой восхищался и задавал вопросы, но потом привык. Через час Гермиона уснула и скатилась на его плечо, и он осторожно переложил её головой на подушки, а сам остался сидеть у неё в ногах и продолжил смотреть. Ожившие сказки так увлекли Драко, что он смотрел их до утра.       Поттер аппарировал в коридор, а потом пошёл на тихий звук телевизора и голос Малфоя. В зале ему открылась довольно непривычная картина. Гермиона, свернувшись клубочком, спала на диване, укутанная в плед. А Драко неотрывно смотрел в экран, периодически бубня под нос.       — Ну не дура, а? Что за воспитание позволяет молодой девушке жить в одном доме с семью мужиками? — искренне недоумевал блондин.       На этом моменте Поттер не выдержал и тихо рассмеялся, привлекая к себе внимание. Малфой дёрнулся за палочкой, но увидев гостя, сразу посмотрел на часы и удивился.       — Я смотрю, ты познакомился с телевизором? — прошептал Гарри, пожимая руку.       — Гениальное, но ужасное изобретение. Я даже не заметил, как прошло время, — поделился мыслями Драко, протирая уставшие глаза.       — Я уже послал сову Кингсли и все ему объяснил. Он не станет делать ситуацию публичной или трогать Мадлен, но ты можешь вытребовать выходной сегодня для вас обоих.       — Пожалуй, так и сделаю, — пробормотал Малфой. — Грейнджер всю ночь дёргалась, пусть спит.       Он тихо вышел в коридор, прихватив свой пиджак со спинки дивана, обулся и аппарировал. Надо было взять отгулы для них с Грейнджер и немного поработать, перед тем как лечь спать.