Проект

      Проект создавался семимильными шагами. Команда, набранная в начале, вскоре присоединилась к подготовке. Каждый отвечал за свою часть, а Малфой и Грейнджер руководили сразу всеми, помогая и проверяя работу.       Постепенно они уделяли чуть больше внимания своим прямым обязанностям, отчего стали проводить меньше времени вместе. Кабинет Драко был готов, но он пока мотался между двумя отделами, благо, они были на одном этаже.       В их отношениях все шло хорошо. Прошло уже три недели, напряжение росло. Каждое утро Гермиона получала цветы на дом, а потом в течение дня Драко забегал и приносил ей кофе. Некоторое время они проводили вместе, работая над проектом, а потом каждый занимался своими делами.       Из-за сильной занятости у них было всего четыре свидания, и то, в основном, по выходным. Пара посетила балет, театр, к неожиданности Гермионы планетарий, причём волшебный, и один раз Малфою удалось вытащить ее в ресторан, правда в Праге, куда мужчина заказал портключ. Каждое из свиданий было прекрасным и оставляло их на грани, в предвкушении большего. Все обычно заканчивалось поцелуями у дверей дома Грейнджер, отчего девушка уходила возбужденная, но счастливая.       Следующие четыре недели были тяжёлыми, наполненными часами кропотливого труда. Кингсли заметил некую обеспокоенность среди волшебников старшего поколения и попросил поторопиться с проектом. Команда, как и руководители, работала на износ, но основное доделали в срок.       Драко и Гермиона почти постоянно находились рядом, поддерживая друг друга, хотя мужчине было тяжелее. У него на носу был первый выезд в качестве представителя Министерства Британии, а ещё Поттер по секрету сообщил, что непонятные волнения в обществе начались неспроста. Все связано либо с проектом Гермионы, либо с ее будущим назначением.       Разумеется, официально ещё ничего не объявляли, но слухи о том, что она станет замминистра быстро разлетелись. Малфоя волновала безопасность девушки, и то, что он должен будет на две недели оставить ее одну доделывать проект.       Но все обошлось. Драко был за границей, но каждый вечер они созванивались и делились новостями и идеями. Это очень поддерживало Гермиону, которая из последних сил доводила проект до презентабельного вида.       Кингсли уже назначил дату, когда он будет представлен на обсуждение. Если разработку примут, можно будет праздновать успех и после не торопясь доводить все до совершенства. Грейнджер надеялась, что Драко успеет вернуться ко дню презентации.       Гарри очень переживал за подругу. Гермиона с головой ушла в работу и было видно, что выбивается из сил. Он вообще не понимал, где она находит терпение и настрой, чтобы так впахивать, но догадывался, что к этому имеет отношение Малфой. Со стороны для всех ничего между ними двумя не изменилось, но Поттер видел - что-то происходит. Как минимум, они стали ближе общаться и перешли с делового на дружеский уровень.       За несколько дней до презентации проекта Малфой вернулся, и Гермиона как будто получила заряд бодрости, летая по Министерству, словно пчёлка. Поттер усмехнулся, понимая, что подруга тоже влюбилась в блондина.       То, что Малфою нравится Грейнджер, стало понятно уже давно, и его преждевременное прибытие это подтвердило ещё раз. Поттер знал, что на самом деле Малфой должен был вернуться лишь через два дня после презентации. А раз он здесь, значит, наизнанку вывернулся, но сумел ускорить процесс, чтобы теперь помочь Гермионе. Это поражало Гарри.       А ещё его волновали шевеления вокруг неё. Было ясно, что есть недовольные будущим назначением и ее деятельностью. Глава Аврората делал все, чтобы обезопасить подругу, но ей об этом было знать необязательно.       В день презентации проекта охрана была усилена в несколько раз, но ничего не произошло. Реформа была успешно зачитана и принята.       — Поздравляю! — сказал Гарри, заходя в кабинет Гермионы, где вся команда сегодня праздновала успех.       Девушка светилась от счастья, уже планируя следующие шаги. Малфой сидел за столом и выглядел очень уставшим. На его вопросительный взгляд Гарри отрицательно покачал головой - никто из ее противников не проявил себя сегодня. Но Драко все равно решил оставить ее ночевать у себя. Так будет безопаснее.       Наполненный различными эмоциями день закончился, и сотрудники разошлись по домам, оставив офис пустым. Малфой предложил Гермионе проводить её, и та не стала отказываться. Несмотря на радость и занятость, она заметила все переглядки и разговоры между мужчинами. Было не трудно догадаться, что происходит.       — Зайдёшь? — спросила она, заметив, что Драко ушёл в свои мысли.       — Да, — ответил он, и Грейнджер быстро втянула его в дом, пока он не начал отказываться, как делал это всегда.       — Значит, того, кто что-то замышляет против меня, не поймали?       — Что? — выплыл из мыслей Малфой. — Так ты поняла? Нет, он или они затаились пока. Кстати, иди сюда.       Мужчина обнял ее и аппарировал к себе. Если Гермиона думала, что он зашёл к ней на автомате, то была неправа.       — Сегодня побудь у меня, так будет безопаснее, — мягко предложил Драко.       Гермиона нахмурилась такому самоуправству, и блондину ничего не оставалось, как поцеловать ее. Ох, как давно он этого не делал! Быстрые короткие поцелуи урывками не в счёт. Теперь он мог сделать это обстоятельно и не торопясь.       Гермиона тут же ответила, с тихим стоном прижимаясь ближе. Почти полминуты именно она задавала темп, но потом пришла очередь Драко.       Это был предел, конец его выдержки. Все эти два с небольшим месяца он терпел, сходил с ума от ее близости, от того, что пришлось упустить кучу шансов, чтобы не слишком торопить события, да и работы было много.       Но теперь никаких преград не было. Проект был почти готов, принят, скоро состоится ежегодный бал, куда они придут снова в паре и можно будет официально представлять Грейнджер как свою девушку, тот факт, что они у него дома, куда не вломятся неожиданно ее друзья, срывал все тормоза. И, судя по резким, страстным движениям девушки, не один он испытывал адское желание.       Гермиона впивалась в его губы с неменьшей страстью, притягивала за волосы ближе, пыталась добраться до кожи, дёргано расстёгивая рубашку.       Единственное, на что хватило Малфоя, это довести их до спальни. Как только он захлопнул дверь, тут же прижал Грейнджер к стене рядом, фиксируя голову и глубоко целуя. Вторая его рука дорасстегнула наполовину распахнутую блузку, а потом сжала грудь прямо через кружевной бюстгальтер.       Гермиона застонала, и он вместе с ней, потому что ощущение было потрясающим. Чашечка сразу же была спущена вниз, и сильные пальцы сжали возбужденный сосок, чуть прокручивая его. Губы жадно исследовали шею, оставляя засосы, а колено раздвинуло женские ноги, поднимаясь и потирая промежность.       Малфой пытался контролировать себя, чтобы не сделать лишнего, не напугать, но это было ужасно тяжело. В голове звучали лишь ее стоны, а руки ощущали ответный отклик на все его действия.       Мужчина изо всех сил старался ограничить себя и позволить ей управлять ситуацией, но получалось плохо. Он наконец дорвался до желанного тела и не мог перестать делать то, чего долго хотел.       Рубашка была уничтожена магией, а ее блузку Малфой резко стянул, откидывая в сторону. Он разрешил нежным ладошкам пройтись по мышцам груди и пресса, пока расстёгивал лифчик, а потом привычно поймал их и прижал над головой, склоняясь к неприкрытой груди.       Для Гермионы это было какое-то сумасшествие. Редкий секс в браке, не отличающийся таким накалом чувств, а потом два года вообще без интима, сделали ее неуверенной. Она очень хотела Драко, но боялась, что ей будет неловко и что она окажется не такой, как он представлял. Но Малфой просто не позволял ей мыслить.       Когда привычный поцелуй принял серьёзные обороты, а она почувствовала, что мужчина ведёт их вглубь дома, то немного напряглась. Но все волнение и возможность ясно думать исчезли, как только он перехватил инициативу. Теперь хотелось лишь одного — закончить эту пытку и почувствовать его в себе.       То, как Драко управлял ее телом, было за гранью понимания. Он будто знал, куда нажать и где приласкать, чтобы послать очередную волну вниз ее живота. Бёдра непроизвольно начали двигаться, протираясь о его колено, пока Малфой искусно доводил ее до грани, лаская грудь.       Тот факт, что в этот момент она почти не могла пошевелиться, лишь принимая его прикосновения, отключал ее разум. Это было как в ее тайных фантазиях, и эта мысль заставила девушку просяще проскулить, желая поскорей получить разрядку.       Большая ладонь тут же сместилась с бедра на внутреннюю его часть, забираясь под юбку и поднимая ткань на талию. Длинные пальцы скользнули вниз, мгновенно обнаружив уже мокрый от выделений клитор. Всего пара кругов и Гермиона кончила, сжав бёдрами его ногу.       Драко продолжал кружить по чувствительной точке, продлевая оргазм, а потом давление ушло. Вторая ладонь отпустила запястья, и руки девушки упали ему на плечи. Он чуть придержал ее, достав из кармана палочку, сделал несколько взмахов, и их оставшаяся одежда исчезла. Потом тут же подхватил под бёдра, заставив обхватить его ногами, и снова поцеловал, прижимая к стене для лучшей устойчивости.       Пальцы одной руки скользнули вниз, проникая в готовое принять его лоно. Несколько поступательных движений и вот их заменила крупная горячая головка. Осторожно, не торопясь Драко вошёл до конца и ненадолго замер. Грейнджер была такой узкой, так плотно обхватывала его, что и без того перевозбуженный мужчина чуть не кончил. Пришлось собрать все силы, чтобы продолжить.       А Гермиона едва сдержала стон удивления. У Драко был длиннее и чуть толще, чем у Рона, но это не принесло дискомфорта, наоборот, он словно задел сразу все эрогенные точки внутри неё. Это ощущение растянутости было восхитительным, и она не смогла быть достаточно тихой, когда Малфой начал двигаться.       Вначале он был аккуратен, но уже через минуту перестал сдерживаться, прижимая ее к стене и трахая резко и глубоко. Блондин вновь отыскал ту точку на ее шее, которая вызывала наибольший отклик, начиная посасывать кожу там. Его бедра быстро двигались, задевая набухший клитор, и когда оргазм приблизился, Малфой чуть прикусил её, отправляя за грань.       Это было настолько ошеломительно для отвыкшей от секса с мужчиной Гермионы, что она, в попытках прийти в себя, не заметила последних толчков Драко и того, как он вышел и кончил ей на бедра, поскольку не знал, пьёт ли она зелье.       Грейнджер словно вернулась из прострации, наполненной отголосками оргазма, и обнаружила себя лежащей в объятиях блондина на кровати. Малфой крепко обнимал ее, а его сердце стучало лишь чуть быстрее положенного, из чего она сделала вывод, что прошло не так много времени. И тут девушка вспомнила кое-что важное. Дёрнувшись, поднялась на локтях и испуганно спросила:       — Ты ведь не в… меня?       Драко сонно приоткрыл глаза и отрицательно покачал головой.       — Я не знал, пьёшь ли ты зелья, так что нет. Ложись спать, малышка.       Гермиона расслабленно улеглась обратно в его объятия и сквозь дрему услышала:       — Тебе стоит начать их пить.       Это было обещанием. Заманчивым, потрясающим обещанием.       На следующий день Гарри Поттер пришёл в кабинет своей подруги, застав ту в прекрасном расположении духа. Там же обнаружился и Малфой, тоже выглядящий намного лучше, чем вчера. Видимо, отдых пошёл им на пользу.       — Доброе утро, — поздоровался аврор.       — Привет, Гарри.       — Доброе утро, — кивнул Драко.       — Ну что, через три дня Ежегодный Бал в Министерстве. Если к тому времени все будет хорошо, вас можно будет поздравить с удачным проектом, — усмехнулся Поттер.       — Я думаю, все будет отлично, — улыбнулась Гермиона. — Ой, это мама, — она достала телефон и ответила на звонок, отойдя к окну.       Гарри сел за стол, оглядывая привычную обстановку: разложенные бумаги, чертежи, планы. Казалось, и не было вчерашней презентации, работа продолжалась в том же темпе.       — О мой Бог! — как-то задушено воскликнула Грейнджер. — Подождите меня, я скоро буду.       Она резко отложила телефон на стол, потом суетливо начала собирать бумаги, ни на кого не смотря.       — Папа полез чинить крышу со двора, а лестница обломилась. Он застрял там наверху. Пока спасатели доберутся, я сама быстро сниму его. Там никто не увидит.       — Так может…       — Я с тобой.       — Нет, все в порядке. Руки-ноги целы, он просто не может слезть. Я скоро вернусь, — протараторила Грейнджер и исчезла за дверью.       Мужчины нахмуренно переглянулись. Что-то было не так. Гарри это чувствовал, и, судя по лицу Малфоя, тот тоже не в восторге от происходящего.       — Поттер, чисто теоретически, трещина в кости могла зарасти у магла раньше двух месяцев? — вдруг спросил он.       — Не думаю, у них же нет зелий и… — Драко в этот момент всклочил и выбежал из кабинета, и Гарри кинулся за ним.       Бегом они преодолели расстояние до лифтов, спешно спускаясь вниз.       — Мистер Грейнджер не так давно повредил ногу. Если ты прав, он не мог полезть на крышу, — объяснил Драко, заметив вопросительный взгляд аврора.       — Я отправлю патронуса, чтобы Рон сказал адрес ее родителей. Они переехали, и я не знаю нового, — сказал Гарри, пока они выбегали из дверей Министерства.       Но Малфой схватил его за рукав и потянул за угол, аппарировав оттуда. Блондин уверенно направился в сторону одного из двухэтажных домов, и Поттер откинул вопросы, достав палочку.       Гермиона была в ужасе. Ей пришлось несколько раз вдохнуть и выдохнуть, чтобы суметь аппарировать к родителям. Она тоже быстро поняла, что отец не мог залезть наверх, да и голос у мамы был странный. Кто-то контролировал ее, а значит враги добрались до них.       Девушка влетела в дом и остановилась. В зале, у стены, стояли связанные родители, а на диване, развалившись, сидел нынешний заместитель министра. Как только она зашла, в проёме появились еще двое волшебников, отрезая пути отступления. Как будто она могла бросить их и сбежать!       — А вот и наша Золотая девочка, — довольно осклабился мужчина. — Умничка, догадалась. Давай сюда свою палочку, Грейнджер, и без глупостей, иначе мои ребята убьют их.       — Зачем тебе это? — спросила Гермиона, судорожно соображая, что делать.       Она послушно отдала палочку и осталась без защиты.       — Глупый вопрос. Ты посмела претендовать на мое место. Какая нелепость - менять чистокровного аристократа с многолетним опытом на непонятную грязнокровную выскочку. К чему ты приведёшь магический мир? Сделаешь из нас подобных простакам? Вот этим жалким ничтожествам? Не будет этого! Империо! Черт, сильная сучка. Империо! — повторно наложил заклинание замминистра, почувствовав сопротивление девушки.       — Вот, теперь хорошо. Твой дружок-спаситель наверняка думал, что тебя попытаются убить. Но я не так глуп. Вы зря недооцениваете меня. Я сделаю так, что ты больше не сможешь колдовать. Всего-то надо, чтобы ты собственноручно лишила жизни самых дорогих людей, и больше магический мир не увидит тебя. Вряд ли после такого ты сможешь взять в руки палочку. Я останусь чист, а ты проведёшь остаток жизни в Азкабане, — рассмеялся довольный своим гениальным планом мужчина, и его прихвостни подхватили смех.       Мистер и миссис Грейнджер не могли двинуться или сказать что-либо, но видели, что Гермиона, так же, как и они ранее, больше не контролирует себя. Этот волшебник был ужасен, и они были виноваты в том, что сейчас произойдёт. Это сломает их девочку.       — Что ты ждёшь? Давай!       — Нет, Гермиона, стой! — раздался ещё один голос, и прямо перед девушкой, закрывая собой ее родителей, возник Малфой.       Джин и Фил Грейнджеры облегченно выдохнули, понимая, что теперь есть надежда. Замминистра вскочил, но в стороне оказался сам Поттер, что держал на прицеле двух сообщников.       — Выруби его! И убей их! — взревел мужчина, наставляя палочку на Гарри.       Гермиона, чей взгляд ничего не выражал, атаковала Драко, но он удачно отбивал все ее заклинания, умудряясь защищать и Грейнджеров позади себя.       — Гермиона, борись! Ты же сильная ведьма! — блондин с каждым шагом приближался к девушке и продолжал говорить:       — Ты прошла войну, вытерпела многое! Разве ты позволишь какому-то, — Малфой выдохнул, когда смог поймать обе ее руки, не давая колдовать, — уроду управлять тобой? Ты самая умная волшебница этого столетия, не позволяй ему выиграть, Грейнджер.       Драко видел, как она борется, как искры разума появляются в ее глазах. В тот момент, когда она окончательно скинула влияние, замминистра взревел:       — Ах ты грязнокровая сука! Авада Кедавра!       Зеленый луч полетел в неуспевшую опомниться девушку. Она вдруг почувствовала рывок, и Драко занял ее место. Взгляд серых глаз смотрел спокойно, и пока она ещё не поняла происходящего, он успел прошептать:       — Я люблю тебя, Грейнджер. Прости, что сказал так поздно.       Ее зрачки неверяще расширились, замечая грустное выражение лица блондина и разгорающийся белый свет позади него, в них отразилось понимание, ужас, боль. Губы затряслись в едва сдерживаемом крике. В голове билась только одна мысль: «Нет! Только не он! Пожалуйста, нет!»             Сквозь сковавшее ее оцепенение она вдруг разобрала тихий голос:       — Дай свою палочку, — и машинально разжала пальцы, ничего не видя видя перед собой из-за слез.        Грудь сдавило, как тисками, и не было возможности вздохнуть, но она и не хотела дышать. Мозг уже понимал, что произошло, только верить отказывался. Этого просто не могло быть. Почему он? Почему сейчас? Так больно….       Периферийное зрение уловило, как Драко развернулся навстречу заклинанию, потом упал.       В этот момент ее сердце разорвалось на мелкие кусочки, а сознание накрыла спасительная темнота.