Дневник черепа Рихтера

— Принимай посылку! — Лёха кинул на пол увесистую сумку. — Доставил в целости и сохранности. Только с настроением не очень. Но я тут ни причём. — Он подмигнул вошедшему следом мальчику, точнее подростку. — Привет, Макар. — Хозяйка закрыла воду и вытерла руки, после чего повернулась к парням. — Спасибо, Лёх. Выручил. — Да без проблем. Мне всё равно по пути было. — Ага, типа скромный? Аж кончики ушей покраснели от удовольствия. Тоже мне подвиг: подвез домой племянника. — Куда мне? — вместо приветствия спросил Макар. Не люблю я этого пацана. Характер — жуть. Хозяйка говорит, переходный возраст, а я считаю, ремня мало получал. Вот и выпендривается. Хуже Лёхи, чесслово! Этот хоть и варвар, но безобидный. Да и пользу какую-никакую приносит. А вот от Макара ничего, кроме неприятностей ждать не приходится. — В комнату. — Хозяйка посмотрела на него с недоумением. Такое чувство, что у нас тут отель пятизвёздочный! — Есть будешь? — Нет, не буду. В комнате занято. Мне что, на коврике спать?! Как приблудышу?! — Ну вот, что я говорил? Ещё и пяти минут тут не пробыл, а уже права качает. — Чего бузишь? К вечеру привезу надувной матрас, будешь как король спать. Он двухместный. — Лёха хлопнул его по плечу. Макар на него злобно зыркнул и чуть отошёл. — А вообще, переодевайся и пошли в ванной шкафчик перевесим. Мне одному неудобно. — Я те чё?! Бесплатная рабсила?! Сам вешай! И вообще, с какого бы бока я спал на матрасе тут, когда дома есть кровать?! Мне не три года, могу и сам ночевать! — Затем этот поганец ехидно усмехнулся. — Или это просто повод, чтобы из-за меня Лёху к себе позвать? — Язык прикуси, недоросль. — Хозяйка как-то недобро прищурилась, отвлекаясь от готовки. — Мне, в общем-то похрен, где ты будешь спать. Я тебе не мама. Можешь хоть калачиком под дверью. Дело твоё. И не надо мне тут свой характер показывать. Сам виноват, что вместо поездки с семьёй будешь сидеть у меня и подтягивать хвосты по учёбе. Нужно было раньше думать. — Ты о чём, хозяйка? Это чудовище так не умеет. Его бестолковка только под гадости заточена.       К вечеру даже у меня начался нервный тик. Племянничек достал всех: Лёха сбежал к нам в комнату и спрятался, залипнув в телефон, а хозяйка с Макаром с разной степенью интенсивности шипели друг на друга на кухне. Похоже за последние полгода его поведение капитально испортилось. Эх… Тяжёлая будет неделя…       К четвергу мы с Лёхой стали не разлей вода. Находится на общей территории было просто невыносимо, и он сразу по возвращению прятался у хозяйки в спальне, оставив поле боя ей и злобному мальчишке. Нам обоим казалось, что даже воздух начинает искрить, когда они подходят друг к другу ближе, чем на метр. Как бы к концу недели не бомбануло… — Ты как? — Лёха с сочувствием посмотрел на хозяйку, когда она, убрав со стола, зашла в комнату, собираясь лечь спать. — Совсем плохо? — Нормально. — Она чуть нервно дёрнула головой. — Осталось немного. Настя приезжает в субботу. — Хозяйка устало опустилась на стул и облокотилась на стол. Затем провела пальцем по моему носу, погладила по голове и включила подсветку. — Лучше бы его к Максу отправили… В казарму. Глядишь и пользы больше было бы… С меня хреновый воспитатель получается. — Хозяйка, не вини себя! Я категорически не согласен! С ним даже родители справиться не могут. — Пароль от вай-фая? — Макар беспардонно вломился в спальню и плюхнулся на кровать. — У меня мобильный интернет сдох. — С алгеброй закончил? — Приподняла бровь хозяйка, оборачиваясь. Лёха, а ты чего молчишь?! Пообщался бы хоть по-мужски с этим нахалом! — Мать, кажется, ясно выразилась? Пока не исправишь все двойки, никакого компьютера и телефона. Я и так у тебя мобилу не стала отбирать, хотя и обещала ей. Так что топай, просвещайся. — Правильно! Я бы его вообще в угол поставил! На горох… — Да пошли вы! — Он, словно ужаленный, подорвался с постели и шершнем выскочил из комнаты, так грохнув дверь о косяк, что штукатурка посыпалась. — Хочешь, я с ним поговорю? — Лёха словно услышал мои слова. Он встал, подошёл к хозяйке, чуть наклонился и осторожно приобнял её со спины, прижимая голову к груди. Эй! А вот про это я совсем не думал! А ну, кыш! На место! Плохой пёс! Тебе кто разрешал так себя вести?! Скользкий тип! Любую ситуацию себе на пользу обернёт! Фу! Я сказал! — Да забей. Не трогай его. Это не наши проблемы. Да и слушать он не станет, только разозлится ещё больше, если полезешь.       Наконец-то все разошлись и можно хоть ненадолго расслабиться. Вся эта нервотрёпка очень утомляет. Все на взводе и в воздухе витает предчувствие беды.       Макар вернулся после обеда, не задерживаясь, пришёл сюда и уселся за стол. Я притаился и приготовился к любопытному представлению: «Обломинго!» Жаль нет попкорна. Наш мелкий пакостник всю неделю, вместо того, чтобы заниматься после школы, включал компьютер хозяйки и рубился в игры. Ближе к шести вечера он чистил кэш и историю браузера, а потом уходил в комнату, делая вид, что занимается. Но хозяйка у меня тоже не промах — вычислила его на третий день и поставила на комп пароль. — Сука! Запаролила! — Мышка с размаху впечаталась в стену за монитором. — Вот тварь! Как же вы меня все заебали! — Ох, бедная мышка… Надеюсь, она цела. А ты, мелкий поганец, на себя бы посмотрел! А ещё лучше свалил отсюда, а то клыки от обиды за хозяйку сводит. Ни на что хорошее не годен! И как они тебя терпят? Я бы давно усыпил!       Макар уронил голову на сложенные в замок руки и осмотрел стол. Когда его озлобленный взгляд остановился на мне, я захотел отшатнуться. Его губы растянулись в недоброй усмешке. Он снова сел ровно, протянул руку и поднял меня с места. — И чего она с тобой так возится? А страшилище? Как курица с яйцом. Хотя… Она всегда была чокнутой. — Он оскалился не хуже бешеной собаки. У меня душа ушла в коренные зубы от этой улыбочки… — Слышь, тухлятина, поможешь в одном дельце? Проверим, насколько ты ей дорог?       Гр-р-р! А ну отпусти, щенок! Иначе я тебе в кошмарах являться буду!       И чудовище в лице Макара действительно опустило меня на стол. Боком. Затем он, придавив верхнюю часть ладонью к поверхности стола, стал методично расшатывать клык. Я ничем не мог помешать жестокому вандалу. Оставалось только молча слушать, как хрустит от нажима моя челюсть. Когда зуб с громким треском выскочил из гнезда, мне показалось, что я вздрогнул по-настоящему… Было так обидно и унизительно. Я молил всех собачьих богов о том, чтобы мой мучитель на этом остановился. — Это мы оставим для затравочки. — Он гнусно усмехнулся и кинул выломанный клык на клавиатуру. А затем, сунув меня в мешок для сменки, покинул квартиру.       Меня долго куда-то везли. Потом, мы кажется, поднимались на лифте. Я ничего не мог рассмотреть. Плотная ткань не пропускала даже призрачные отблески света. Из-за потрясения я впал состояние оцепенения. Мысли вяло копошились под лобовыми костями. И все они были удручающими. Мне было страшно… Я не знал, что может ещё сотворить со мной этот монстр. Возможно, я больше никогда не увижу солнечный свет… Никогда не услышу голос хозяйки, не почувствую тепло её рук. Не смогу поворчать из-за оставленного на столе остывающего кофе… Как же больно. Нет, я не боюсь смерти. Я ведь уже мёртв. Но вот перспектива навсегда потерять своего человека… приводит меня в ужас.       Жёсткий удар обо что-то твёрдое заставил клацнуть челюсти и вырвал меня из состояния прострации. Снова накатил страх, и я приготовился к самому худшему. Но всё замерло. Меня оставили одного. В полной неизвестности. В непроглядной темноте. Наедине с отчаяньем… Ведь я был уверен, что мой палач скоро вернётся.       Прощай, хозяйка… Я очень сильно тебя любил… — Ну что за бардак? — Усталый женский голос привёл меня в чувство. — Ну, Макар… Ещё бы на обеденный стол свою обувь закинул.       Свет! Я думал, больше никогда его не увижу! Кто ты, спасительница?! — О Боже! Что это?! — Нет, ну сколько можно? Зачем так швырять? Я уже давно не кусаюсь… Мешок осторожно подняли и затянули, снова возвращая меня во тьму, а затем куда-то понесли. Чуть позже я понял, что в машину. Очень надеюсь, что она не решила отвезти меня на ближайшую мусорку… Боги, пожалуйста, смилуйтесь! Если меня вернут домой, я, клянусь, больше никогда не буду жаловаться на свою жизнь! Даже на Лёху не буду! Только бы ещё хоть раз увидеть хозяйку… — Привет. Ну, как тут у вас? — спросил кого-то всё тот же усталый голос. — Не поубивали друг друга? — Привет, систр. - Что это?! Хозяйка?! Хозяйка! Я тут! Слышишь! Я тут! — Пока ещё нет, но, похоже, я уже близка к этому. Давай сдадим его на опыты. — Она улыбнулась, показывая, что это шутка. А я вот, пожалуй, отдал бы на полном серьёзе… На самые бесчеловечные… — Что он уже натворил? — вздохнула её сестра. — Спёр мой череп, предварительно выломав у него клык и оставив его для устрашения. — Хозяйка тоже тяжело вздохнула. — А теперь шантажирует меня, требуя пароль от вай-фая. Иначе, говорит, проверит в целях обучения, как действует на кости серная кислота. — Что?! Такая участь ожидала меня, если бы его мать не нашла и не вернула меня домой?! Божечки… Даже проводка встала дыбом от такой перспективы. — Этот? — Настя вытащила меня из мешка и протянула хозяйке. Ура-а-а!!! Я спасён! — Рихтер! Где ты его нашла?! — Нет! Не отпускай! Пожалуйста! Дай мне ещё хоть минуту погреться в твоих ладонях! — Хотя, впрочем, не важно. Спасибо, что привезла. Ты, кстати, почему вернулась? До субботы же два дня ещё? — Хозяйка погладила меня по голове, цокнула языком, заметив трещину там, где был клык, и спрятала в комнату. — Со школы звонили… — Настя удручённо качнула головой. — Несколько учеников вскрыли кабинет химии и взяли оттуда какие-то опасные реактивы. Вызвали к директору. Макар тоже там был. Завтра поеду. — Сочувствую… Чай будешь? — Нет. Дел много. — Она обняла хозяйку и поцеловала в щёку на прощание. — Забегай в гости. Макар! Хватит делать вид, что не слышишь меня! Живо собирайся!