Поиграем?

На барной стойке осталась пара пустых бутылок, открытая банка оливок и недорезанный брикет сыра. Они же с бокалами переместились на более удобный для разговоров диван. Гостиная освещена сотнями огней гирлянд, что создаёт волшебную, наряду с тем и интимную, атмосферу. Чонгук, откинувшись на спинку, наблюдает за ней, рассказывающей миллионную за день историю, предлагает: - Давай поиграем? Они симпатичны друг другу давно, только слепой не заметит их чувств. Но, вместе с тем, им нравится играть. Или ей нравится. Чонгука же от желания наброситься на нее голодным зверем, утащить к себе и заботиться до скончания веков держит только гигантская сила воли. Он наблюдает за тем, как она закрывает рот - хотела закончить историю - и спохватывается. - Извини, что перебил. Проводит рукой по волосам, убирая прядь за ушко, и улыбается так соблазнительно, что кажется это совершенно другой Чонгук, нежели тот, что весело болтал с Минами часом ранее. Опускает руку от ушка по линии челюсти к подбородку, чтобы, чуть нажав указательным и средним, все таки прикрыть ей рот. Бархатный смех разносится по гостиной. - Ты рассказываешь это уже в третий раз. Она пропускает смешок, пригубляет бокал и отставляет его. - А ты внимательно выслушал дважды, герой. Что за игра? Чонгук, разливая по бокалам вино из только початой бутылки, произносит заговорчески: - Правила простые. Мы по очереди задаём друг другу вопросы. Либо отвечаем честно, либо пьем. Девушка облокачивается на спинку уже с бокалом. - Интересно, начинай. Чонгук не упустит возможности довести ее до ручки. Ровно также как и она за эти месяцы их передружбы. Но вместе с тем понимает, что делать это нужно осторожно, словно хищник, пробирающийся к ничего не подозревающей добыче. - Какие мужчины тебе нравятся? - Хочешь облегчить себе задачу? Мужчина специально отодвигается дальше, чтобы наблюдать и чтобы подразнить. Состраивает нарочито недовольное лицо. - Эй! Вопросом на вопрос нечестно. Она беззвучно хихикает, попалась. - Ладно. Заботливые. Сильные. Сексуальные. И напористые. Моя очередь. Какой у тебя фетиш? Если он двигался лёгкой поступью, то она решила идти ва банк. Она же не добыча. Такая же хищная кошка. Чонгук скрывает шок за усмешкой. - Так сразу? Наклоняется к ее ушку, чтобы, щекоча дыханием кожу и пуская мурашки, прошептать, заставляя ее щеки краснеть от смущения: - Безумно люблю ощущение, что меня могут поймать, люблю затыкать рукой рот и доводить при этом до дрожи. Членом, руками, языком, неважно. Он отстраняется, и она видит в его глазах океан желания и с трудом прикрытую похоть. - Моя очередь. Хочешь ощутить это на себе? Она взрывается. Сдается и сбегает с позорным "закуски кончились". Ибо потребность сейчас перевести дух более необходима, чем потребность дышать. Она признает, что позорно капитулирует. Кошка решила поиграть с львом. И понимает, что все это время, что все эти гребанные месяцы, он давал ей возможность, наблюдал, как она сдается и, кажется, идеально выбирал момент, чтобы довести ее до дрожащих колен. Теперь он может записать в свой послужной список, что не только языком и членом, но и словами. Чонгук же, пока девушка пытается совладать с собой, со своими мыслями, появляется за ее спиной, чтобы прижать бедрами к столешнице. Руки расположились по обе стороны от ее. Дыхание опаляет ухо. Она боится повернуть голову, чтобы не встретиться глазами. Он же продолжает играть по ее правилам, только игра ей совсем уже не нравится. - Ты не ответила. И не выпила. Восприму это как положительный ответ. - Чонгук. Мужчина вдыхает запах ее волос, перемешанный с отдушкой вина и духов. Его руки, большие и сильные, касаются ее кистей, кажется, она сломает рукоять ножа, если не успокоится. А он не помогает, даже не отбирает, просто продолжает действия ее руками. Чонгук, чеканя слова, повторяет вопрос и добавляет в конце: - Маленькая. Ее ведет. Она уже не понимает, где находится, теперь ей нужен только он, но есть одно "но". Ворчливое "но", которое спит в гостевой спальне вместе со своей уже женой. - Гуки, Мины в гостевой. На ухо ей раздается хриплый смешок. Руки отпускают ее кисти, чтобы окунуть в бокал два пальца и прислонить к ее губам. Если он так закрывает рот, то она совсем не против. - Гуки? Вот как мы заговорили. Ну что, маленькая, придется тебе сдерживать себя. Чонгук притирается бедрами к ее ягодицам и она ловит отражение в панорамном окне. Он больше ее раза в полтора точно, и от этого девушка тащится. Ей всегда нравилось, когда он ее обнимал, укрывая собой. Когда клал руку на плечо. Когда касался шеи от затылка вниз. Она на его фоне, действительно… - Маленькая. Пальцы продолжают толкаться в рот. Большой касается бешено бьющейся жилки на шее. Другая рука обвивает талию. Кисть ласкает тазовую кость. Мужчине нравится подводить ее к краю. Его отросшая челка касается ее виска, когда он вполголоса произносит: -Хочу касаться тебя бесконечно. Хочу сделать своей. Хочу, чтобы ты принадлежала мне. Хочу опустить руку и касаться там, где никому не позволено. Хочу целовать тебя бесконечно долго. Хочу не выпускать из постели сутками. Хочу взять тебя сейчас, здесь, на барной стойке, зная, что в соседней комнате спят наши друзья. Ты позволишь мне это сделать? Чонгук прекращает движения. Действительно ждет разрешения. Она понимает, что находиться в таких руках она хотела и хочет всю жизнь. - Да, боже, да. Мужчина припадает губами к шее. Окутывает собой. Прислоняет бедра так, что она отчетливо ощущает его возбуждение. Руки отпускаются на ягодицы и сжимают настолько сильно, что утром расцветут синяки. Правая поднимает ее бедро, прижимая колено к столешнице. Она слышит, как он опускается на колени, но возразить не успевает. - Чонгук, что ты…, ах… Он отодвигает белье, чтобы одним широким мазком пройтись по влажной плоти. Она скулит, как только ощущает язык. - Гуки, пожалуйста, не надо. Мужчина нахально усмехается, даже не оторвавшись от того, что так страстно желал, что видел во снах и от чего просыпался со стояком. - Чонгук… Она откровенно поскуливает себе в кулак, пока он доводит ее до ручки. - Чонгук, я не смогу быть тихой. Одним слитным движением он поднимается, чтобы обхватить рукой шею так, что указательный палец касается ее покусанных губ. Склоняется и шепчет в шею. - Тебе придется, потому что я собираюсь тебя взять. И даже проснувшийся Мин меня не остановит. Мужчина прижимает ее за талию к своему торсу, так и не убрав руку с шеи, готовясь заглушить стон от первого толчка, и погружается. И это действительно приходится делать, параллельно шепча: - Ш-ш-ш, маленькая… черт, так узко. Так мокро. Чонгук медленными движениями подводит ее к краю. Язык вырисовывает узоры от уха к плечу. Руки чуть сжимают шею и закинутое на стол бедро. Он, кажется, везде. Приближает ее к лучшему оргазму в жизни. - Быстрее, я сейчас… Договорить он не даёт, вколачиваясь быстрее и прижимая ее к себе плотнее, так что и миллиметра между телами не остаётся. Они кончают вместе. Она с тихим выдохом. Он с заглушенным в изгибе шеи рыком. В тишине гостиной слышно только тихое дыхание и вполголоса: - Я тебя теперь никуда не отпущу, маленькая.