Алкоголь мой друг

Виталик, мне плохо, — сказал мужчина в трубку телефона. Ещё недавно он сидел на кухне и пил чай. Но сейчас он уже на лавочке какого-то неизвестно ему парка. Ты время видел? Третий час ночи, — полусонным голосом ответил Виталий. Виталь, забери меня, — Иван сидел в единой футболке и шортах. А так как Питерская осень сурова, он замёрз до ниточки. Наверное, потом заболеет. Но сейчас же его согревает наполовину пустая бутыль водки, — мне холодно. Виталик казалось бы единственный человек к которому Иван мог обратиться с любой просьбой в любое время. И сейчас в три часа ночи Виталик снова идёт на помощь к своему другу. Эта связь между ними зародилась ещё в школе. Иван отбросил голову назад с мыслями о том что, скоро приедет Виталя и он окажется дома в тепле и мирно уснёт. Ждать долго не пришлось, он почувствовал тяжёлый взгляд. И поднял голову чтобы увидеть это лицо, О, Виталя, — перед ним стоял сонный чуть раздражённый Виталий. Виталий подошёл к певцу и поднял с лавочки, они пошли к такси. Виталичек, спасибо, — он обнял его, тело Ивана было холодным. Они сели в машину и поехали домой к Витале. Виталик хоть и был раздражён, но относился к выходкам друга со снисхождением. Ивана тем времени убаюкивали мелькающие огоньки. В салоне царила тишина. Приехали, — время пролетело незаметно. Виталик быстро пришёл в себя, и направился к другу. Тот всё ещё спал. Вань проснись, — клавишник потряс друга. Он проснулся и попытался встать, но попытка не увенчалась успехом секунда и он оказался бы в луже только рядом стоящий Виталий помог этому не случится. Они наконец встали и отошли от машины Пидорасы, — кинул водитель и умчал, обрызгав их, Сам ты пидорас, — Иван, наконец пришёл в себя и показал уезжаюшей машине средний палец. Ваня стоял кое-как, чуть ли не падая, лишь поддержка Витали не давала упасть Ну что ж, вот мы и дома, — клавишник ловко вытащил ключи с белком, на нём был хмурый кот в очках. Возможно когда то подаренный Ваней. Дверь наконец распахнулась, взору предстала, тёплая квартира, освещена приятным жёлтоватым оттенком так и манила. И они вошли, Иван сел на обувницу и кое-как снял обувь, Виталик же быстро снял обувь и направился в ванну, Вань, сходи в ванну, умойся освежишся хоть, — клавишник уже успел помыть руки и пройти в кухню. Ваня же с трудом добрался до ванной. Зайдя в ванну он подошёл к раковине, посмотрел на себя и нехотя начал умываться, ледяная вода обжигала кожу, по телу прошлись мурашки. После процедур он взял полотенце, вытерся и вышел. На кухне его уже ждал Виталий. Воды будешь? — спросил Виталик Не отказался бы, — он сел напротив него. Он начал ожидать друга, тот тем временем копался в серванте в поисках стакана. Наконец найдя стакан, он налил воды и поставил на стол Спасибо, — отрезал Иван. За окном была тьма только нечастые фонари освещали улицу. Когда клавишник наконец налил себе чай и сел за стол. В комнате воцарилась тишина. Виталь, может на мне Иудин поцелуй? Просто каждый раз меня предают и находят замену, — он начал пить из стакана. Прохладная жидкость наполнила его рот, он сглотнул. Да не, ты просто того самого человека не нашёл, — клавишник сделал глоток чая. Эх, а когда я его найду? — риторический вопрос на который возможно Иван не найдёт ответа. В комнате повисла тишина А может, я по парням? — невзначай спросил Ваня. Он откинул голову и закатил глаза. В голове ещё раз мелькнула мысль, он залился красным и прикрыл лицо руками Ну вот тут, я тебе уже не помощник, — он пожал плечами хотя нотка стыда присутствовала — эх, давай закругляться Виталик, подошёл к раковине, вылил уже остывший чай и начал промывать грязный стакан. Он почувствовал на своей талии руку. Иван был выше его и уткнулся носом в макушку. Паника пронзила клавишника, но он не дрогнул. « Это же Ваня, он не чего не сделает?» как бы спрашивая себя думал он. Иван был сильнее его во всём так что заложить его не составляло особого труда Что ты делаешь? — Виталий пытался сохранять спокойствие, но голос его выдавал — пусти Он сделал попытку выйти из объятий друга, но тщетно. А что мне нельзя обнимать собственного друга? — Иван ослабил хватку но не отпустил. Всё это время на его лице было спокойствие. Тишина с минуту повисла в комнате Мысли Вани метались «может отпустить?», «Может он во мне разочаруется?», «вдруг он бросит меня?». Но отступать назад смысла уже не было. Странно, но ему дико нравилось стоять в этой позе, обнимать своего друга. Тепло тела, видимо Виталик покраснел. Но останавливаться на этом, он не собирался. Желания были разный отпустить и убежать куда подальше, и другая прочувствовать своего дрожащего друга, и он выбрал второе. Резким движением развернув клавишника, он посмотрел в его зелёные глаза. Ему нравились его очки, его стиль, его манера общения, всё что в нëм было он так или иначе любил. Как самый прекрасный образ, такой знакомый, с которым можно поговорить и не ожидать последствий. Даже молчание в одной комнате с ним было ни чем то неловким, сковывающим. Он промедлил ещё секунду и поцеловал в губы своего дрожащего друга, поцелуй получился слишком резким, внезапным, да и продлился он недолго, ведь вместо ответа он получил отказ, его оттолкнули — Ваня, ты что делаешь?! , — чуть в шоке стоял Виталий. В подсознании он понимал, что всё что делает его друг это действие алкоголь, но не до такого, его пугал нынешний Иван. Он помолчал обдумывая произошедшее, но ничего не приходило в голову. Тем временам Иван тоже думал над этим же, только сейчас он понял что натворил — В-в-виталь, простииии, — зарыдал Иван, — я не хотел честно, давай я сейчас уйду чтоб тебя не смущать. Ему было жутко стыдно и какое-то странное чувство окутывало его, он боялся завтрашнего дня, ему придётся уйти ведь «после такого» нормально уже не общаются. Он уже было повернулся в сторону выхода, но его остановила рука клавишника — Ты никуда не пойдёшь, ты останешься тут, а завтра уже будем думать, ведь утро вечера мудренее, — Виталий пытался сгладить ситуацию, смотря на то в какой помидор от всхлипов и слез превращается его друг. Все следующее время, они молчали, ведь понимали что сейчас говорить невозможно. Виталий уложил Ваню на кровать, а сам пошёл спать на диван, Ваня уснул довольно быстро, а вот Виталию пришлось приложить усилия, он всё никак не мог поцелуй, всё его мысли занимал его друг «Что это было?» как теперь смотреть ему в глаза, и знать что он возможно что-то чувствует к нему, а что он сам к нему чувствует? Он никогда не задумывался об этом, ему нравилось находиться рядом с ним, с его Ваней, чувствовать его внимание. Это настолько долго продолжалось, что распознать любовь и попросту привязанность было жутко сложно. Он думал об этом минут тридцать, но через время он всё же уснул. Сон это такой прекрасный мир где, ты можешь менять всё под себя, но со временем это наделает и приходится возвращаться в мир без правил. Так и нашему герою пришлось вставать, он неспешно поднимается. Он проспал всё что можно было, но на это уже всё равно. Он хочет разобраться в отношениях с Иваном и жить дальше. Но для начала нужно освежиться. Он неторопливо встал и пошел в ванну, пол там был настолько сырой и холодный что по телу Виталия прошлась куча мурашек, но делать не чего. Подойдя к раковине он включил воду и умылся. «Вода отрезвляет» подумал он и продолжил утренние процедуры, закончив, он вышел и пошёл на кухню. Заварил чай и начал ждать. Его мысли начало посылать куча мыслей, насчет вчерашнего да и не только. Но его размышления прервал Ваня который быстро бежал к унитазу, видимо он вчера выпил намного больше чем одну бутылку. Через минут пятнадцать, он вышел из ванной, прошёл мимо и сёл на против. От него пахло перегаром, — Как себя чувствуешь? – спросил Виталий и отпил из кружки, когда то подаренный ему Иваном. — Ох, лучше не спрашивай, голова болит, нет даже раскалывается, – он закрыл лицо руками, – ничего не помню. — Нам надо поговорить, ты вчера сделал кое-что странное, что не даёт мне покоя, – он спокойно посмотрел на Ваню и начал выжидать ответа, – я бы хотел объяснений на этот счёт. После услышанного Курочкин изменился в лице, напряженный он начал заставлять извилины мозга работать, и тут «эврика» он всё вспомнил, всё до капельки. За секунду он начал превращаться в помидор, — Вить, это не о чем ты подумал, я просто был пьян и не контролировал себя, – неуверенно начал оправдываться Иван — Я понимаю, но чтоб на столько, меня это даже удивили твои действия, – Талызин начинал нервничать, не зная почему, но эта тема начала его будоражить, – я ведь даже не задумывался об этом. На кухне повисла тишина, комнату озарял приятный свет заката, последние лучи света падали на всё что можно, и пропадали, оставляя их во мраке. — Ладно, отпираться будет глупо да и поздно, ты мне нравишься Вить, – его взгляд упал на очки Талызина, сквозь их он видел чуть опущенные глаза. Он начал чувствовать это уже давно на том самом концерне в Москве, он увидел его во всей его красе, и влюбился. Он никогда не думал что скажет это, веть это значит разрушить отношения между ними. Тишина звучала слишком громко те мгновения которые они молчали, секунды казались часами. Так могло продолжаться часами, но он продолжил — Честно говоря, я боюсь любого ответа,– он усмехнулся и отпил из чашки, – но я приму всë. Талызин тоже всё это время размышлял о их с Иваном отношениях, он начал понимать что возможно это взаимно. И они не зря затронули эту тему, ведь расставить точки над и, надо было уже давно. — Хорошо, мой ответ таков, ты мне тоже симпатичен, – ещё одна минута молчания пронзила комнату. Каждый погрузился в свои мысли и начал осмысливать эти слова. Вроде бы и хорошо что Ивану ответили взаимностью, но и в тоже время страшно, страшно перед будущим, «их» будущим. — Теперь мы встречаемся? – такой не очевидный вопрос задал Курочкин. Его руки потрясывало от волнения, и сердце билось как бешеное. — Что то типа того.