Лучик света

Мысли, мысли… Много мыслей в голове. Они мешают сосредоточиться на более важных вещах — слишком утомительно, чтобы делать что-то ещё, кроме самобичевания и прокручивания проебов в голове по кругу. От этого бьёт тревожное чувство, напоминая о себе с завидной регулярностью. Так даже желудок в приступе голода не напоминает о себе. Жить от этого легче не становится, если быть честным. Жить вообще нелегко. Особенно, если ты бедный студент с проблемами доверия и общения, а твоим единственным спасением является музыка. Приходится каждый день бороться с собой, своими мыслями, а потом ещё и окружающим социумом. Выматывает. Но всё же есть небольшие лучики счастья. Их немного, но порой и этого достаточно, чтобы почувствовать себя лучше. У Джисона таких лучиков всего три: музыка, его друзья и Минхо. Правда, никто из них об этом даже не подозревает, поскольку он не из тех, кто любит кричать о своих привязанностях направо и налево. Джисон делает это тихо, давая молчаливую поддержку, заботясь и покупая мелкие закуски, хотя у самого денег на нормальную еду не хватает. Для своих не жалко. И себя тоже не жалко, если честно. В свою очередь друзья всегда отвлекают Хана от его навязчивых мыслей, кормят, когда замечают его совсем исхудавшее телосложение, позволяют поспать, когда его вырубает прямо на глазах. Джисону бывает неловко почти всегда, но принимает поддержку. Но он никогда не жалуется, не сообщает настоящее положение дел, не желая нагружать своих друзей своими проблемами, когда у них самих-то то сессия, то с работой не всё хорошо, то на личном херня. И когда-то это должно было ему аукнуться. В тот день уровень тревожности зашкаливал с самого утра. Ужасный режим дня, состоящий из сна по 3-5 часов, только усугублял и без того незавидное положение бедного Джисона. Пару сотен раз проскакивала мысль не идти на занятия, но пропусков за последний месяц накопилось уже критическое количество. Ни староста, ни деканат уже терпеть это не будут. Поэтому, с трясущимися руками и максимальной неловкостью, Хан собрался и двинулся в сторону учебного заведения. Музыка в наушниках немного отвлекала, но не достаточно, чтобы не зацикливаться на взглядах окружающих, направленных, как ему казалось, на него одного. Это заставляет его ускорить шаг, уставившись себе в ноги. Мысли постепенно начинали плясать свои танцы в голове всё быстрее и быстрее, уводя в самые тёмные уголки подсознания. В один момент Джисону стало слишком жарко и тесно в его мешковатой толстовке, что вызывало лёгкий приступ паники и довольно сильный дискомфорт. Хотелось убежать, спрятаться и желательно не попадаться никому на глаза до конца жизни. Но Хан не мог ничего сделать посреди университетского коридора. Не сейчас, когда первая пара начинается через десять минут. Не сейчас, когда у его друзей свои занятия. Не сейчас, когда… Мысли внезапно замедляются. Разум Джисона не сразу понимает, что случилось, но тело уже среагировало на знакомые прикосновения немного грубоватых ладоней, на запах яблочного шампуня, на ощущение рядом кого-то знакомого, родного. Джисон судорожно выдыхает, флегматично отмечая на задворках сознания, что дыхание было сбивчивым последние пару минут. Хан смаргивает пелену перед глазами и фокусируется на человеке, спасшего его нервную систему от вероятного приступа паники. — Эй, Джисон-и, давай отойдём, — говорит Минхо и мягко тянет за собой, подальше от толпы людей. Джисон без лишних слов идёт за ним, всё ещё оглушённый внезапным срывом. В голове нет лишних мыслей, полный штиль, вызванный теплом чужой руки. Вопросы появляются только тогда, когда они оказываются в тихом коридоре, куда обычно не ходят за ненадобностью. Хан сжимает ладонь Минхо, привлекая к себе внимание, и ждёт, снимая наушники. — Да? Что-то случилось? — обеспокоенный голос заставляет сердце пропустить пару ударов. — Нет… То есть да, но нет, — выдыхает Хан, встряхивает головой и пытается сосредоточиться на Минхо, лишь бы не утонуть в самом себе. Минхо без лишних слов тянет на себя, заключает в мягких объятиях, позволяет уткнуться в район шеи и вдыхать запах яблок. Так пахнет комфорт и безопасность. Так пахнет его лучик света. Так пахнет Ли Минхо. — Давай, бельчонок, дыши. Сейчас ты в безопасности, — слышится над ухом тихий шёпот. И Хан действительно успокаивается, откидывает в сторону все мысли и начинает делать глубокие вдохи, цепляясь пальцами за ткань рубашки Минхо. Сил отстраниться набирается только минут через пять, когда уже невыносимо стоять в одном положении. — Спасибо, — тихо выдыхает Джисон и улыбается совсем незаметно — сил совсем нет на что-то большее. Ли улыбается в ответ, треплет по голове, отчего волосы младшего приходят в ещё больший беспорядок. А тот и не возражает вовсе. — Теперь всё хорошо. — Я рад. Минхо не спрашивает, что послужило причиной тревожного состояния. Бесполезно, потому что Джисон зачастую сам не знает. Да и не хочется тревожить лишний раз и без того слабую нервную систему. Хан благодарит мысленно и смотрит нежно-нежно, выражая свою привязанность в маленьких прикосновениях, подарочках в виде закусок, в совместных прогулках, ужинах и во многом остальном, что имеет значение. Вот и сейчас Джисон тянется к чужой ладони, сжимает несильно, и не хочется никуда идти. Но реальность настигает внезапно, лопая их пузырь из тепла и тишины. — Джисон? Минхо? У вас всё хорошо? — из-за угла появляется веснушчатый обеспокоенный паренёк, которого и студентом сложно назвать. За ним тянутся ещё двое, не менее обеспокоенные. — Мы видели, тебя ещё в коридоре, но Минхо оказался быстрее. — Толпа только разошлась, поэтому так долго. Но, кажется, сейчас всё хорошо? — добавляет высокий юноша с длинными волосами, собранными в небрежный хвостик на затылке. — Да, спасибо вам, ребята, — улыбается Джисон, и на сердце становится легче, когда трое парней обнимают его и Минхо, образуя небольшую кучку из человеческих тел. — Если мы не хотим опоздать на пары, нам стоит поторопиться, — подаёт голос третий юноша в очках и выбеленной челкой, за что на него шикают и пихают в плечо. — Не будь таким занудным, Сынмин! Ничего не случится, если хотя бы раз прогуляешь свои драгоценные пары, — закатывает глаза Хёнджин, получая в ответ такую же реакцию. — У меня, в отличие от некоторых, стипендия зависит от посещаемости и успеваемости. — За-ну-да, — тянет блондин по слогам и со смехом уворачивается от пинка под зад. Джисон смеётся, тихо так, но искренне, жмётся к Минхо, который оставляет лёгкий поцелуй на щеке, и отпускает себя, свою тревогу. Сил по-прежнему не хватает на какие-то сложные действия, но количество пропусков обязывает к учёбе. Но на этот раз в голове проносится мысль, что он не будет один. Рядом с ним половину времени будет Сынмин, другую — Чанбин и Чан со старших курсов, с которыми у младших есть совместные пары. Хёнджин, Феликс и Минхо с одного факультета, поэтому с ними Хан встретится только на перерыве, но это не беда. Лучи Солнца светят даже тогда, когда небо закрыто тучами.