Свет колдовства(Ночной Мир Вампирш#9)

Поездка прошла туманно. Коннор запомнил лишь, что старался удержаться на сиденье, пока Нис гнал авто на предельной скорости. Большую часть пути они проделали по бездорожью, напрямик. До полуночи оставалась всего одна минута, когда авто резко затормозило и остановилось перед длинным невысоким зданием. — Выходите быстрее! — крикнул Нис. Коннор, Галия, Уилл и Ил выскочили из автомобиля. Не прошло и пары секунд, как они ворвались в большой, ярко освещённый зал. Сидящие на расставленных рядами стульях люди показались Коннору живым океаном. Он перевёл взгляд на возвышение в глубине комнаты и резко скомандовал: — Пошли! За столом на возвышении, лицом к залу, сидела пара человек, словно в президиуме обычного собрания. Перед ними были расставлены стаканы с водой и микрофоны. Коннор подошёл ближе и узнал пару из них — это были отнюдь не заурядные люди. Невысокого мужчину с овальным лицом и ямочкой на подбородке звали Отцом Кибелом. Он был Отцом всех ведьмаков, как дедушка Харман — Старшим колдуном. После смерти дедушки Хармана Отец Кибел занял его пост. Возле него сидел рослый парень с красивым лицом — Арадий, слепой Юнец ведьмаков, упомянутый в пророчествах. А женщина величественного вида, со светлыми волосами, и восседающий рядом царственный мужчина с усами и мерцающими зелёными глазами могли быть лишь… правителями Первого Дома оборотней. Отец и мать Галии. Рядом с ними сидели и другие видные представители из Круга Рассвета, но разглядеть их Коннор не успел. Отец Кибел встал и заговорил. Наверное, он был близорук, потому что не сразу заметил приближающихся к возвышению Коннора и его друзей. Голос Отца Кибела звучал озабоченно: — Боюсь, поскольку полночь уже прошла… Коннор взглянул на часы: — Полночь только что настала! Отец Кибел в удивлении вскинул голову и поглядел на него поверх очков. Все сидящие за столом повернулись на голос Коннора. Взгляды присутствующих в зале тоже устремились на их группу. Негромкий гул, похожий на пчелиное жужжание быстро перерос в оглушительный шум. Люди вопросительно глядели на Коннора, взбегающего на возвышение по боковой лестнице. Лишь оглянувшись на своих спутников, Коннор понял, почему так удивлены собравшиеся. Его команда представляла собой плачевное зрелище — грязные, оборванные, усталые. Тёмные волосы Уилла на виске слиплись от крови. Платье Галии было изодрано. А сам Коннор перепачкался землёй в подземном ходе. Лишь Ил выглядел опрятно, но, видимо, окружающее его сияние мешало приглядеться. Отец Кибел, мигом помолодев, что-то радостно воскликнул и уронил пачку бумаг. Арадий вскочил, повернул к ним сияющее восторгом лицо с незрячими глазами. На лицах родителей Галии отразилось облегчение. Но какая-то девушка в чёрном платье схватила Коннора за руку, едва он шагнул на верхнюю ступеньку. — Кто вы такие? — спросила она. Стряхнув её руку, Коннор повернулся к столу: — Мы привезли вам Неукротимую Силу! — Заметив только что вошедшего в зал Ниса, он поманил его к себе. — А ещё мы убили драконшу!.. Вдруг воцарилась такая тишина, словно в большом зале никого не было. — Вернее, это он её убил, — поправился Коннор, указывая на Ила. Арадий негромко вымолвил: — Юнец-ведьмак! Он с нами! Ил неторопливо прошёл по возвышению, остановился перед столом и выпрямился. — Драконшу убил не я один, — заявил он. — Мне помогали все, особенно Коннор и Галия. Отец Галии поднял вверх светлые брови, а мать ухватилась за руку мужа. Коннор кинул взгляд на Галию и увидел, что она покраснела. — Они сражались с ней, пока могли, и едва не погибли. А когда я вызвал синий огонь, у них снова прибавилось сил. Ил произнёс эти слова совсем просто, обращаясь к одному Отцу Кибелу, — или так показалось Коннору. При этом Ил не выглядел ни смущённым, ни надменным. «Наверное, он привык к вниманию публики», — подумал Коннор, вспомнив о том, как относятся к Илу его одногруппники. Отец Кибел стиснул свои большие руки и зажмурил глаза, а когда вновь открыл их, в них виднелись слёзы. Но ответил он коротко: — Добро пожаловать к нам, юнец мой. Последние слова дедушки Хармана были о тебе. Он надеялся, что в тебе пробудится Сила. — Так и вышло, — подтвердил Коннор. — Ему помог Уилл. — В этом я ему не помогал, — честно признался Уилл. — От меня он узнал лишь, как пользоваться оранжевым огнём. Но когда он заговорил, там, на поляне… — Уилл встряхнул головой. — Не знаю, откуда он узнал о Гекате. — Просто это вдруг пришло мне на ум, — объяснил Ил. — Не знаю как. Словно кто-то нашёптывал слова мне на ухо, а я лишь повторял их. Но кто бы это мог быть? Коннор задумался. Кому могли быть известны эти слова, кроме тех, кто существовал ещё в те времена, когда драконы были повержены в сон? Кому, кроме самой Гекаты, Царицы ведьм? Но ведь она умерла тридцать тысяч лет назад! «Пришло время пробудиться всем спящим…» Коннор заметил, что сидящие в зале зашумели. Сначала ему показалось, что им не поверили, а может, просто рассердились на незнакомцев, которые самовольно взошли на возвышение и теперь говорят ерунду. Но шум усиливался, и Коннор вдруг понял, что слышит аплодисменты. Люди хлопали в ладоши, радостно кричали и свистели. Эхо отдавалось от потолка и стен. И когда Коннор решил, что шум достиг предела, поднялась новая волна, ещё сильнее прежней. Отцу Кибелу понадобилось немало времени, чтобы успокоить зал. После этого он повернулся к Коннору и уже официальным тоном спросил: — Итак, твоё дело завершено? Коннор сообразил, что это намёк. Несмотря на безудержное ликование, его сердце вдруг сжалось. Но он не выдал смятения и по-прежнему стоял прямо. — Да, — кивнул он Отцу Кибелу. — Я привёз Юнца-ведьмака. — И он подавил ком в горле. — А вот и дочь Первого Дома оборотней, — объявила мать Галии. Она подошла к дочери и взяла её за руку. Строгое лицо матери Галии сияло гордостью. Галия была бледна, но спокойна. Она взглянула на Коннора, но тут же отвела глаза, а затем устремила невидящий взгляд в зал. Отец Кибел повернулся к Илу. «Чтобы взять его за руку, — догадался Коннор, — и соединить его с рукой Галии». Но Ил о чём-то шептался с Арадием. Наконец, обернувшись, Ил объявил: — Это должен сделать Коннор. Всё случилось благодаря ему. Коннор заморгал. У него перехватило горло, проглотить комок никак не получалось. Ему не верилось, что Ил способен на такое. «А может, Ил просто не понял, что происходит? Да, скорее всего», — решил Коннор. Он прерывисто вздохнул и кивнул: — Ладно. Он потянулся к руке Ила, взялся за неё… И что-то кольнуло его в ладонь. Вздрогнув, Коннор посмотрел на свою руку. Ил держал в руке кинжал — маленький, но очень острый. Им он и кольнул Коннора, разрезав ему руку до крови. Ладонь самого Ила тоже кровоточила. — Извини, — прошептал Ил, — терпеть не могу кровь… Снова схватив Коннора за руку, он повернулся лицом к залу. — Вот! — объявил он. — Теперь мы кровные братья. Он уже давно стал моим братом, потому что не раз спасал мне жизнь. Если этого мало для союза ведьмаков и оборотней, не знаю, что ещё вам надо! Все в изумлении уставились на него. Отец Кибел растерянно моргал. — Ты хочешь сказать… — мать Галии недоверчиво нахмурила брови, — что не женишься на моей дочери? — Я пытаюсь объяснить, что жениться на вашей дочери должен он — по крайней мере, обручиться с ней. Это в него она влюблена. Не понимаю, зачем портить ей жизнь лишь для того, чтобы скрепить союз ведьмаков и оборотней. Мы с Коннором породнились и навсегда останемся братьями. Будем незримыми узами связаны с Галией. Разве этого недостаточно? В зале вновь поднялся шум. Услышав отдельные выкрики, Коннор совсем пал духом. Он испытующе смотрел на Ила, боясь поверить ему. — А если… ведьмаки не согласятся? — растерянно спросила мать Галии. Ил топнул ногой. На виду у всех! — Я — Юнец-ведьмак. Пусть лишь попробуют не согласиться! Ради чего я всё это вытерпел? Присутствующие опять разразились аплодисментами, ещё громче прежних. Волна радости подхватила Коннора и понесла прямо в объятия Галии. Позднее, в суматохе общих объятий и поцелуев, Коннор шёпотом спросил Ила: — Ты не передумаешь? — Ты считаешь, такое возможно? Галия этого не заслуживает. — Ил… — Я ни в чём не раскаиваюсь, — перебил его Ил. Он крепко обнял Коннора, — Она и вправду дорога мне. Наверное, я её люблю. Но я же видел, каким стало её лицо там, на поляне, когда она думала, что ты погиб. Я слышал, как она произнесла твоё имя. И тогда всё понял. Вы созданы друг для друга. И я ни о чём не жалею. — Леопард? — переспросил отец Галии, удивлённо раскрыв глаза. — Но это ведь превосходно! Леопардом был твой прапрадедушка. — Значит, ради меня ты рассталась с мечтой о полётах? — шёпотом спросил Коннор. — Думаю, мне понравится бегать по земле, — отозвалась Галия, улучила минуту и коснулась губами его щеки. — Нет, мистер, я прошу прощения за то, что разбудил вас, — говорил Коннор. — Да, мистер, я знаю, как теперь поздно. — Он с трудом мог расслышать голос в трубке. Ему пришлось зажать пальцем другое ухо, чтобы отключиться от радостной суматохи в зале. — Не вижу в этом ничего забавного, — отозвался отец Ила. — С ребёнком всё в порядке, она спокойно проспала целую ночь. А почему ты спрашиваешь? — Видите ли, мистер, это трудно объяснить… — Зато теперь она проснулась и, кажется, плачет… Нет, не плачет, а требует телефон! Алекса!.. Голосок в трубке отчётливо проговорил: — Ке-е! — Да, это Коннор, — удивлённо подтвердил Коннор. — Я рад, что с тобой всё хорошо, малышка. И как видишь, я вовсе не уехал навсегда. Можешь считать, что нам повезло. А вот дара предчувствия у тебя пока нет, точно? — Коннор улыбнулся. — Знаешь, в какой-то миг я был уже готов поверить, что ты и есть Неукротимая Сила. Но затем догадался, что ты самая обычная малышка из рода ведьм. Проходивший мимо Ил в недоумении проговорил: — Коннор, ты разговариваешь с моей младшей сестрой? Ты не забыл, что ей всего четыре года? — Так что именно сказала драконша? — тревожно допытывался Отец Кибел. Несмотря на красивое лицо и добрые глаза, он оказался волевым и властным, что всегда нравилось Коннору. — Я спросил, кто разбудил её, а она ответила… — Коннор нахмурил брови, припоминая слова драконши: — «Кое-кто. Ты её не знаешь. Ведьма, которая на самом деле не ведьма. Мы с ней уже заключили союз». — Ведьма, которая на самом деле не ведьма… — в задумчивости повторил Отец Кибел. Лицо Арадия посерьезнело. — Хотел бы я знать, кто эта такая и где она сейчас. Отец Кибел тихо откликнулся: — Время покажет. — Полиция уже в особняке, — сообщил Нис, прикрыв мобильный ладонью. — Наверное, кто-то из гостей вызвал их, увидев пантеру. Всю семью хозяев особняка уже нашли — мистера и миссис Эш-Хьюс, Джеймса и Бритту. Их увезли в больницу… — И он отключил сотовый. — Нужно послать туда нескольких ведьмаков. Но раз Джеймс, Бри и их родители выжили, значит, они поправятся, да? К тому же мы нашли Неукротимую Силу с исцеляющим огнём. А теперь успокоимся и повеселимся!.. *** Прошло два дня. Коннор сидел на освещённой солнцем веранде в надёжном убежище, куда его, Ила, Галию и остальных привезли, чтобы уберечь от нападений обитателей Ночного Мира и дать им возможность прийти в себя. Бездельничать было приятно. Сидеть, читать… либо просто думать. Но ещё приятнее — знать, что Галия рядом. Она тихо вошла в дверь — теперь она всегда ходила бесшумно, как большая кошка. Коннор улыбнулся ей. Она была так мила и красива с этими светлыми волосами, лицом сказочной принцессы и пронзительными зелёными глазами леопарда! — Я написала для тебя стихотворение, — сказала она, садясь возле Коннора. — Нет, не совсем так… Я вспомнила записку твоих родителей, дописала кое-что и подправила. Не знаю, как получилось. Но, думаю, именно это они и хотели сказать. Коннор с любопытством взял у Галии бумажный листок и прочёл вслух: Смертен любой человек — каждым умей дорожить, Видеть спеши красоту, знай, что не вечна она. Той любви не страшись, которую будешь дарить. Помни: раз полюбив, ты уже не будешь один. — На самом деле я хотела написать: «И ты всегда будешь один… так не жди, что кто-то принесёт тебе счастье, но и не переставай любить, потому что иначе будешь не только одиноким, но и опустошённым — вместо того, чтобы стать сильным и способным отдавать, не задумываясь, что получишь взамен». Но это очень длинная фраза, к тому же она не укладывается в размер, — заключила она. Коннор невидящими глазами смотрел на листок. — Извини… — смутилась Галия. — Если тебе не нравится… Коннор порывисто обнял её, из его глаз потекли слёзы. — Старую записку я сожгу, — пообещал он. — Я так тебя люблю. Поцелуй меня. Галия нежно улыбнулась. — Слушаюсь, шеф, — пробормотала она и выполнила приказ. Один — из края королей, давным-давно забытых, Один — из очага, где теплится огонь, Один — из мира Дня, где два бессонных глаза, Один — из сумрака и вновь соединится с Темнотой.