Очарование

Повседневная жизнь студента Средней школы Сумеру никогда не была скучной, по крайней мере, для вас. Вы были прилежной ученицей, трудолюбивым подростком и человеком, который окружил себя небольшим кругом друзей, которым вы могли доверять. Вы преуспели в химии и естественных науках, благодаря вашему постоянному интересу к этой области. Наука для вас была настолько важна, что она контролировала большинство переменных в ваших повседневных аспектах жизни. Наука, невидимая и видимая вашим глазам, окружала вас, и вы чувствовали, что существуете просто для того, чтобы рассеять завесу между вами и правдой окружающего мира. Ваш круг близких друзей был наполнен людьми, которые помогли вам сохранить такое очарование окружающим миром. Мона Мегистус была лишь одной из них, хотя для тебя она и являлась самой близкой. Вы с молчаливой признательностью наблюдаете, даря Моне нежную улыбку, восхищаясь ее серьезностью во время написания новой публикации для «Паровой птицы», пресс-релиза от Фонтейна. Мона тоже была трудолюбивой, хотя и гораздо более драматичной и утомительной. В юном возрасте, столкнувшись с астрологией, она взяла на себя смелость постоянно читать по лицам окружающих ее людей, пытаясь понять, кто они, откуда они пришли и какую жизнь они прожили, просто основываясь на языке их тела, чертах лица и речах. На деле же, столь глубокое изучение этого аспекта позволило ей быть пугающе точной в предположении даты рождения человека, что пугало всех вокруг, хотя ты и не совсем верила в астрологию1. Единственная причина, по которой вы с Моной подружились, заключалась в том, что, встретив вас в первый год обучения в средней школе, она сразу же подошла к вам и небрежно протянула руку для рукопожатия. Она просто сказала, что твой образ жизни был "правильным" по ее собственным стандартам, что бы это ни значило. Пока вы наблюдаете за ней, внутри вас расцветает интерес. За последние полтора года ты так и не осмелилась спросить Мону, что она в тебе нашла. Ты никогда не заботилась об этом, хотя случайное влечение к её мыслям о тебе, время от времени терзало твою голову. Послеполуденные лучи солнца начинают падать на твоё лицо из окна классной комнаты, и ты вздрагиваешь, когда солнечный свет попадает в глаза. Вы почти не слышите, как Мона задает вам вопрос. -Могу я тебе чем-нибудь помочь? - тон Моны пронизан легким раздражением, и это на мгновение пугает вас. Ты поворачиваешь голову, чтобы посмотреть на нее, наклоняясь так, чтобы солнце попадало тебе только на затылок. -Прости, - слегка извиняешься ты, внимательно глядя на нее - я слишком долго смотрела? - вы поняли, что Мона была чувствительна к чужим взглядам на ее фигуру. Это бесконечно раздражало девушку, она ненавидела, когда на нее пялились. Бледно-зеленые глаза Моны на мгновение заглядывают в ваши, ее темные волосы кажутся каштановыми в свете солнца, когда она поджимает губы, слегка надув губы. Она откидывает выбившуюся прядь с плеч, прежде чем внимательно изучить выражение твоего лица: “Нет” - тихо начинает она – “дело не в этом. Ты просто щелкала ручкой” - она кивает на простую черную бумажку в твоей руке – “обычно ты делаешь это только тогда, когда у тебя что-то на уме”. “В самую точку, как обычно” – думаете вы, прежде чем бросать ей извиняющуюся улыбку, расслабляя плечи, когда кладете ручку обратно на стол перед собой: “Я просто...” - вы начинаете нерешительно, выдавая довольную улыбку, прежде чем продолжить: “Мне было интересно, не могла бы ты сказать мне, что ты видишь, когда "анализируешь" мое лицо”. -"Анализирую"? - Мона бросает на тебя озадаченный взгляд, прищурив глаза - О, так ты хочешь, чтобы я прочитала тебя? - ее губы растягиваются в маленькую нежную улыбку. “"Прочитать"? Так ли это называлось?” -Я полагаю, что да, - ты киваешь головой - мне было любопытны некоторые моменты. -Конечно, - Мона громко зевает, отодвигая стул с ногами, прежде чем вскинуть руки вверх и вытянуть шею, когда она отвечает - Я все равно собиралась сделать небольшой перерыв. - Ее ответ посылает волну облегчения по всему телу. Вы позволяете улыбке переполнять ваши черты. Вы даете Моне время прийти в себя после небольшой растяжки, и когда она переводит взгляд на ваше лицо, вы замечаете, что ее глаза пусты, как будто она отключилась. Ты наклоняешь голову, не уверенная, читает ли она тебя или нет, больше похоже, что ее что-то беспокоит на твоем лице. Прежде чем вы успеваете спросить ее о чем-либо, она отводит взгляд и фыркает, закрывая глаза и уткнувшись лицом в ладонь правой руки, стараясь не поставить локоть на бумагу, на которой она писала. -Тяжелый огненный характер2, спокойная семейная жизнь, никогда не была в отношениях, ешь сладости перед сном, - тон Моны твердый, и это почти беспокоит вас, потому что ее слова вам кажутся базовыми наблюдениями за последний год, который вы ее знаете, хотя первая половина непонятна для вас - У тебя будет хорошая карьера, но тебе не повезет в любви, и это не твоя вина как таковая, - напевает она, прежде чем снова открыть глаза, чтобы еще раз взглянуть на твои черты. -Что ты хочешь этим сказать? - ты спрашиваешь, естественно, строгий взгляд направлен на неё, особенно когда бледно-зеленые глаза замечают невысокую фигуру, проходящую через окна коридора. Ты не слышишь, как открывается раздвижная дверь в ваш класс. -Ну, - медленно начинает Мона, ее мышцы напрягаются, когда она смотрит на знакомую фигуру, стоящую со скрещенными руками, небрежно опираясь на дверной проем, - ты веришь в судьбу? Ты физически съеживаешься от ее слов: “Не совсем, нет,” - смеешься: “Мне не нравится думать, что все в моей жизни было решено с самого начала”, - признаешься ты, ерзая на своем месте, не подозревая о настроении Моны из-за тумана, который возник в твоем сознании при упоминании слова ‘судьба’ . -Я имею в виду, если я говорю, что все должно было произойти по какой-то причине, тогда как насчет бесчисленных смертей в мире? - ты рассуждаешь, когда Мона снова смотрит на тебя, ее тон становится немного более ледяным, когда она отвечает: -Ты слишком доброжелательно относишься к судьбе и астрологии”, - предполагает Мона, снова беря ручку и опуская глаза на бумагу - люди все еще могут быть ужасными. И некоторые действительно просто обязаны заплатить за свои поступки в своих предыдущих жизнях, перейдя в этот мир. Это называется кармический долг. Вы поднимаете бровь от внезапной смены ее тона: "Тогда как насчет меня?” - Ты ненадолго задумываешься. -Ты... - Мона на мгновение перестает писать, чернила из ее авторучки слишком быстро растекаются в одной области страницы, прежде чем она продолжает строчить - Ты расплачиваешься за свою карму так же, как и всегда, - ты думаешь, что ее слова чрезвычайно загадочны, почти тревожным образом - Неразрывно связана с кем-то навечно, - последние несколько слов Моны произносятся шепотом, вам приходится напрягать слух, чтобы услышать ее. Громкий смех позади вас привлекает внимание, когда дверь класса закрывается. Ты оборачиваешься и встречаешься взглядом со знакомой парой глаз цвета индиго, наблюдающих за вами издалека: “Куникузуси”, - напеваешь ты, твои глаза светятся чувством отвращения, когда ты замечаешь маленькую, фальшивую невинную улыбку на его лице: “Не знала, что ты останешься после школы”. -Я забыл свои распечатки, - его глаза сужаются, когда он смеется, направляясь к вам обеим, останавливаясь всего в нескольких футах за своим столом, роясь в его содержимом - кажется, я мог их потерять. Не думаю, что мисс Мегистус заглянет в чашу с водой, чтобы сказать мне, где они, - его тон пропитан ядом, и это бесконечно раздражает вас, и, услышав, как Мона рядом с вами издала небольшое раздражение, вы не можете не ответить поспешно. Куникузуси всегда очень открыто выражал свою неприязнь к Моне. Оба они были упрямыми людьми, оба со своим собственным набором идеологий и моральных принципов. Мона любила все астрологическое и сверхъестественное, а Куникузуси предпочитал более односторонний "реалистичный" взгляд на жизнь. -Их забрал Чайлд, - прямо признаешься ты, прежде чем твой голос становится серьезным - и было бы здорово, если бы ты перестал так осуждать Мону. Темноволосый мужчина смотрит на вас, его глаза почти фиолетовые, когда солнечный свет освещает его радужки цвета индиго, на его лице появляется улыбка, которая только раздражает вас еще больше: “Разве ты не стремишься стать ученым?” - Куникудзуси прищуривается, глядя на тебя: “Я удивлен, что ты не разделяешь моих взглядов, - он опирается на свой стол, прислоненный к стене у окна: “учитывая, что в ее области изучения нет реальной логики или науки”. Мона быстро уходит от разговора, немедленно встает и собирает свои вещи. Ты немедленно поворачиваешь к ней голову, готовясь встать вместе с ней, пока она не останавливает тебя одним движением свободной руки: "Нет”, - Мона качает головой: “Я просто ... Мне нужно пойти в астрологическую лабораторию, чтобы сосредоточиться”. -Я могу пойти с тобой, - предлагаешь ты, с грустью зная, что она все равно отвергнет твое предложение. Ее зеленые глаза отражают чувство беспокойства, когда она смотрит на вас, хотя вы не понимаете почему. Мона обнаруживает, что ее глаза блуждают по маячащей мужской фигуре позади нее, хмурясь на него, когда он улыбается ей: “Я присоединюсь к тебе, когда закончу со своей статьей”, - голос Моны окутан чуждыми тебе эмоциями, и ты поднимаешь бровь, когда смотришь на нее. Прежде чем ты успеваешь сказать что-нибудь еще, она уже выходит из комнаты. Когда она уходит, ты разочарованно вздыхаешь. Ты подпираешь голову ладонью и поворачиваешься, чтобы посмотреть на мальчика с темно-синими волосами позади тебя: “Тебе кто-нибудь говорил, что ты очень неприятный?” Куникузуши напевает, прежде чем подойти к стулу, на котором раньше сидела Мона, и ты внимательно наблюдаешь за ним, когда он садится. Только тогда, когда он садится перед вами, вы понимаете, что за последний год знакомства с ним у вас ни разу не было нормального разговора. Он стремился специализироваться на чем-то совершенно другом, и у вас двоих не было достаточно общих интересов, чтобы быть друзьями, хотя вы оба постоянно осознавали присутствие друг друга. Между вами был странный магнетизм, на который никто из вас не хотел обращать внимания. Это просто было там, странное чувство, как будто вы двое встречались раньше, где-то далеко, размытые из вашей текущей реальности. -Я слышал это раз или два, - Куникузуси делает вид, что размышляет над этим, и ты стискиваешь зубы, желая только одного - отойти от своего места. Однако ты берешь себя в руки, когда он продолжает - Ты же не можешь всерьез выслушивать все, что хочет сказать эта девушка, не так ли? В конце концов, все, что я говорил раньше, не было ложью. -Я нейтральна к ее исследованиям, - твой голос низкий, напряженный и холодный, когда ты смотришь на него - астрология - псевдонаука, и даже так я считаю, что в этом мире есть еще много вещей, о которых мы не знаем. - Ты на мгновение замираешь, думая, что в конце концов не хотела проводить с ним ни секунды дольше. Вы завершаете свои исследовательские работы и продолжаете - Я считаю, что ее область исследований — это то, чему мы, люди, пока не имеем объяснения. Он хихикает: “Я думал, ты выше этого, ты - одна из самых умных в нашем году”, - Его слова вызывают у тебя раздраженную усмешку. Ты направляешь на него свирепый взгляд, когда встаешь со своего места, переставляя стул так, чтобы сидеть лицом к соответствующему столу. -Я считаю целесообразным, держать свой разум открытым, - ледяным тоном отвечаешь ты, запихивая свои бумаги в сумку, перекидывая сумку через плечо и продолжая смотреть на него сверху вниз, - хотя, полагаю, я не могу сказать то же самое о тебе. В глазах Куникузуши мелькает гнев, он ухмыляется вам, в его тоне ясно слышится раздражение, когда он отвечает: “Ты довольно остра на язык”, - начинает он, наблюдая, как ты аккуратно задвигаешь свой стул в пространство под столом: “Как жаль, что ты используешь его, чтобы говорить глупости” Ты закрываешь глаза, тихо вздыхаешь и на мгновение замираешь, чувствуя, как его взгляд прожигает твое лицо, пока ты успокаиваешься, прежде чем ответить: “Что действительно прискорбно, так это неспособность твоего мозга воспринимать разные перспективы. Я полагаю, некоторые рождаются менее удачливыми, чем другие”, - ты саркастически пожимаешь плечами, снова открывая глаза, чтобы встретиться с его собственными, яростными радужками цвета индиго: “Увидимся позже, Куникузуси”, - ты отворачиваешься и направляешься к выходу, прежде чем он сможет сказать что-нибудь еще. Прямо перед тем, как уйти, вы решаете добавить: “Кроме того, пожалуйста, не трать драгоценное время и энергию Моны подобным образом вновь”, - ты поворачиваешь голову, бросаешь ему притворно добрую улыбку, сохраняя свой голос легким: “Она и так уже достаточно занята”. Ты закрываешь за собой дверь и быстро покидаешь класс, думая, что твоё разочарование уйдет через некоторое время. Ты на мгновение задумалась, был ли Альбедо все еще в химической лаборатории, и, имея в виду светловолосого мальчика, нетерпеливо направилась по коридору, чтобы узнать это. В классе в полном одиночестве остался Куникузуси, темноволосый мальчик, который просто не сводит взгляда с двери, из которой ты ушла, с горьким хмурым выражением лица. С низким стоном он растягивается на столе, отодвигая стул назад, прежде чем положить голову на руки: “Она хуже всех”. Следующие несколько лет полны взлетов и падений. Ты заканчиваешь среднюю школу без стипендии выпускника, ради которой отчаянно работала как собака, хотя обнаруживаешь, что не слишком печалишься об этом. Ты преодолела множество сражений, связанных с психическим здоровьем и дружбой – ничего необычного для подростка, как ты, – но, конечно, все эти трудности сильно повлияли на вас. Вместо этого Альбедо Крейдепринц, старшеклассник, с которым ты усердно работала на протяжении всех лет учебы, получил должность выпускника, о которой ты так отчаянно мечтала. Твои родители находятся в толпе, когда ты заканчиваешь школу, чувствуя, что в ближайшие пару лет ты обязательно осуществишь все свои мечты, к которым стремилась. Стоя рядом с Альбедо, Моной и Сахарозой, взявшись за руки и прыгая от радости за кулисами выпускной церемонии, ты думаешь, что будущее наверняка не принесет тебе ничего, кроме радости. И все же пять лет спустя ты была здесь, работая на стереотипной офисной работе в здании, в центре Инадзумы. Ты вздыхаешь, убирая свои бумаги в соответствующие шкафы, пока ерзаешь на своем стуле, и на твоем лице застыло пустое выражение. Вы откидываетесь назад, твои глаза бегут к часам в пустынном офисе, замечая, что ты переработала на час больше, чем обычно. С очередным неохотным вздохом ты наклоняешься вперед, доставая телефон, чтобы проверить входящие сообщения, прежде чем в ваших уведомлениях появится особенно счастливая фотография Альбедо. Это была его фотография, на которой он работал в «Favonius Alchemy». Фотография сделана неуверенно, и вы можете только предположить, что человек, который ее сделал, был не кем иным, как Сахарозой. Казалось, что Альбедо совершил прорыв в своих исследованиях по поиску новых химических веществ. -Ура, - произносишь ты невозмутимым тоном, не в силах найти в себе силы, чтобы придать тону немного более оптимистичный оттенок. Ты долго смотришь на фотографию, твои глаза скользят по пробиркам, которые Альбедо держал руками в перчатках, легкая улыбка появляется на его нежных чертах лица, когда он разглядывает вещества в них. Ты могла бы быть им. Ты должна была быть им. Почему ты не могла быть больше похожа на него? Ты даешь себе мысленный пинок, недовольная своими мыслями, когда кладешь телефон обратно на стол. Что случилось, правда? После окончания средней школы ты искала стажировки где угодно, чтобы набраться опыта здесь и там, но обнаружила, что ни одна из них не была вам доступна, хотя ты сделала все, что могла. Ты работала в программах волонтерства в старшей школе, получала оценки намного выше среднего, только для того, чтобы попасть в посредственный университет с дерьмовыми преподавателями химии и бросить учебу. В какой–то момент ты могла бы поклясться, что, возможно, Наруками проклял твою семью или что-то в этом роде. Или тебе действительно так не повезло? В противном случае, как Альбедо просто попал на стажировку, пока учился в школе, а затем попал в руки исследовательских центров Favonius. Это были его межличностные связи? Ты отмахиваешься от своих мыслей, качаешь головой, когда приходишь к выводу: что бы это ни было, это не имело значения. В конце концов, ты все еще был просто ожесточенным взрослым, работающим с восьми до пяти часов в офисе, который на самом деле не заботился о твоем благополучии. Когда звук уведомления эхом разносится по всей комнате, ты вскакиваешь со своего места, пораженная тем, насколько громким он был. Вы быстро оглядываешь офис, желая извиниться за любое нарушение, которое ты вызвала, и, никого не найдя, немедленно проверяешь свой телефон. Мона: Я немного опоздаю! Обледеневшие рельсы мешают железнодорожным путям от Канназуки до города Инадзума… Я увижу тебя, может быть, через полчаса? Вы тепло улыбаетесь тексту, ваши глаза сужаются от облегчения. Это была просто Мона. Вы с ней не были так близки, как вам хотелось бы, тем более, что вы двое сейчас живете в разных регионах Инадзумы, но вы двое все еще довольно часто общались. Всякий раз, когда вы могли, вы бы видели ее один раз, по крайней мере, каждые три месяца или около того, когда ваши графики выровнялись. Ты напеваешь, облокотившись на стол, когда вытягиваешь ноги, какое-то время в полной тишине смотришь на текст, размышляя над ее словами, а потом тебя осеняет. Подождите, что? Вы перечитываете текст, кажется, в двадцатый раз, ваши глаза просматривают слова на экране. "Увидимся через полчаса", - думаешь ты про себя, и твой разум полностью останавливается, когда ты проверяешь сегодняшнюю дату. Ты стонешь, опускаясь на свое место, чувствуя, как усталость поселяется в твоих костях. Сегодня был день встречи выпускников. Вы и ваши одноклассники должны были все вместе встретиться сегодня на барбекю – что–то приятное для такого морозного зимнего дня, как этот, - но ваша усталость заставила вас думать иначе. Проснувшись рано вы просидели допоздна. Может, вам стоит отказаться от встречи? Вы обдумываете ситуацию, прежде чем проверить время, в уголках ваших губ появляется небольшая морщинка, когда вы наблюдаете, как проходят минуты, прежде чем вы, наконец, решитесь. Вы встаете со своего места с неохотным вздохом, стараясь не отрывать пятки от пола, когда поворачиваетесь, чтобы взять куртку. Вы не могли просто отказаться, в конце концов это был всего лишь один день из многих - и Мона придет. Вы не смеете отказаться, в конце концов вы долго не разговаривали с ней лицом к лицу. Натянув толстое длинное пальто, ты вздыхаешь, забирая с собой сумку, когда уходишь с работы. Вы быстро отвечаете на сообщение Моны, прежде чем проверить групповой чат встречи выпускников, заметив, что у многих людей, судя по всему, была схожая с проблемой Моны ситуация, поскольку они не могли приехать из-за холодной погоды. Ты пожимаешь плечами и улыбаешься, неторопливо направляясь в туалет, когда выходишь из своего отдела. По крайней мере, это означало, что ты увидишь меньше людей. Поправляя макияж, вы разглядываете себя в зеркале, осматривая себя с ног до головы. Вы должны были выглядеть хотя бы презентабельно, несмотря на то, что были в рабочей одежде. Сунув телефон в карман, вы бросаете своему отражению легкую уверенную улыбку. К счастью, место встречи было недалеко от вашего дома. Собственная квартира была результатом тяжелой работы, расположенная на пятом этаже высокого здания в центре города, купленная на деньги, которые вы копили со времен средней школы. Место для барбекю находилось чуть дальше по дороге, примерно в пятнадцати минутах ходьбы. Вы смотрите на заведение перед вами, когда лунный свет ложится на вашу спину, губы складываются в тонкую линию, когда вы дрожите от холода. Наконец, решив войти, вас тепло приветствует официант, который затем проводит вас внутрь после того, как вы назовете ему имя, на которое был сделан заказ. Войдя в зал, вы не утруждаете себя осмотром, а просто садитесь на самое дальнее место у стены. Раскладывая свои вещи, вы слышите мужской голос. –О, – гудит голос, звучащий слегка удивленным твоим появлением – ты здесь. Не оглядываясь вокруг, вы на мгновение закрываете глаза, бросаете неловкую улыбку, прежде чем помахать: “Привет”, – вы машете, прежде чем склонить голову: "Приятно снова встретиться с вами, э-э-э–”, – Вы обрываете себя на полпути, открыв глаза и увидев довольно красивое лицо через стол с довольно недовольным выражением. Вы дважды моргаете, медленно приходя к осознанию того, кто это был, когда вы просматриваете черты лица, ваши глаза скользят по темным волосам, а затем и по резким чертам. О, ты знал, кто это был. Твоя улыбка слегка исчезает, и Куникузуши замечает это, когда он снова берет свою чашку с чаем, решив сделать глоток, когда он поднимает бровь на тебя: "Не рада меня видеть?”, – Он спрашивает, закрывая глаза, когда снова ставит чашку, прежде чем опереться локтем на стол, позволяя руке поддерживать вес его головы. –Что? – ты не можешь сдержать нервный смех, когда тебя так легко разоблачили – нет, - лжешь ты, твои мысли лихорадочно бегают, когда твой взгляд отрывается от его фигуры, хотя ты чувствуешь, что его радужки цвета индиго прочно остаются на твоем лице. Ты сглатываешь, чувствуя, как беспокойство расцветает в твоей груди, когда ты слышишь как он хихикает. Прошло много времени с тех пор, как вы в последний раз видели его – фактически, с того дня, как он грубо ворвался в ваш с Моной диалог, вы поставили перед собой цель избегать его, когда это было возможно. Иногда, ещё в школьные годы, он пытался завязать диалог с тобой, даже просил помочь с уборкой после уроков, но ты всегда притворялась, что у тебя есть более важные дела. Он пугал, выскакивая из ниоткуда и проходия мимо тебя, хотя ты могла поклясться, что никого рядом не было. Порой, он приставал к тебе, прося карандаши и ластики, дошло до того, что ты просто перестала брать с собой пенал и начала использовать одну ручку. Он тебе не нравился, и ты позаботилась о том, чтобы он это знал. В последний раз вы разговаривали с ним в день вашего выпуска, когда вы видели, как он сидит в одиночестве. Вы решили поздравить его, прежде чем уйти со своей компанией друзей – и это было сколько... пять лет назад? Ты фыркаешь, чувствуя, как тепло распространяется по твоему лицу, когда ты медленно переводишь взгляд на него вновь. Это было немного неловко. Вы еще раз изучаете его черты, пока он отвлекается на меню напитков, ваши глаза скользят по его бледной коже, вдоль его острой линии подбородка и бледных губ. Он нисколько не изменился. Ты хихикаешь, чувствуя, как на твоих губах появляется легкая улыбка, когда ты выпрямляешься, привлекая его внимание. –Что? – Похоже, Куникузуши немного раздражен твоей реакцией, его взгляд становится ледяным, когда он смотрит на тебя. Вы качаете головой, сохраняя улыбку, и тихо выдыхаете. Вы не должны пытаться поддерживать эту странную атмосферу, тем более, что казалось, что пока вас здесь только двое. –Нет, ничего особенного, - пренебрежительно отвечаешь ты, сбрасывая собственное пальто, когда чувствуешь что становится жарко - Я просто подумала, что ты не сильно изменился, – Приятно было узнать, что хотя бы один человек не изменился за все эти годы. Фотографии твоих одноклассников из группового чата, даже Чайлда, на лице которого росли волосы – все это было немного странно. Все росли, вы знали это, но почему-то казалось, что вас оставили позади, несмотря на вашу офисную работу и жизнь в одиночестве. Образ Альбедо вспыхивает в вашем сознании, его обаятельная улыбка, когда он произносит прощальную речь перед всеми. Вы заправляете волосы за ухо, скрывая свою нервозность улыбкой, когда тянетесь за водой. Было ли неправильно чувствовать горечь из-за того, что произошло целую вечность назад? –Ты сама ничуть не изменилась, - когда он говорит, это звучит немного скептически, как будто он оценивает тебя, пока ты делаешь глоток. Ставя чашку обратно, вы не можете не чувствовать себя немного подавленным его словами: “Я тоже об этом думала”, - тихо признаешься ты, чувствуя, как усталость снова охватывает тебя, когда ты смотришь в свою чашку. Проходит несколько секунд тишины, тишины, которая дает вам зеленый свет, чтобы проверить свой телефон. Вплоть до этого момента, у всех, казалось, были проблемы с дорогой, хотя вы не могли понять этого. Мона сказала, что поезд задержится еще на полчаса, и, честно говоря, в тот момент казалось, что остаток ночи вы проведете на пару с Куникузуси, занимая эту странно большой зал наедине. Время от времени официанты заходили и спрашивали, все ли у вас в порядке, или вы оба, наконец, готовы сделать заказ. Вы двое по-доброму отмахнулись бы от них, хотя какая-то часть вас начала чувствовать себя немного виноватой, потому что, честно говоря, некоторые люди ждали снаружи на холоде, чтобы иметь возможность посетить это место.. Подождав еще десять минут, в течении которых никто так и не пришел на встречу выпускников, вы, наконец, начинаете собирать свои вещи. Куникузуси замечает ваши резкие движения, его глаза следят за вашими действиями, пока он молчит, сложив руки перед собой, опираясь на спинку стула. –Я пойду, - медленно говоришь ты, понизив голос. Ваш живот урчит, когда в нос попадает запах маринованного барбекю, разносящийся по всему зданию, пока вы, наконец, натягивает на себя сумку. –Правда что ли? – Тон Куникузуси небрежный и пренебрежительный, как будто его вообще не волновало ваше присутствие. Собираясь уходить вы слышите смеющуюся группу людей неподалеку и, когда вы выглядываете из зала вашим глазам предстает группа незнакомцев, болтающих друг с другом. Куникузусуси ждет, когда вы уйдете, не открывая глаз, ожидая звука ваших каблуков, отходящих от стола. –Пойдем со мной, - говорите вы после того, как некоторое время смотрите на него, ваши длинные ногти барабанят по щеке, когда ты опираешься на стол. Вы наблюдаете, как его глаза снова открываются, радужки цвета индиго мерцают от неизвестных эмоций: на его лице появляется хмурое выражение – Я пойду к Изакайе, – вы одариваете его своей самой дружелюбной улыбкой, наблюдая, как его черты слегка смягчаются при твоих словах – Давай немного наверстаем упущенное, хорошо? – вы подумали, что это было бы неплохой идеей, так как тебе все равно было одиноко последние пару недель. Вы ничего не теряли, пригласив его, человека, который, казалось, был в таком же положении, как и вы, поскольку лишь вы двое пришли на встречу в итоге. Вы не готовы к небольшой очаровательной улыбке, которую он показывает вам, сопровождаемой довольно насмешливым смешком: “Это интересно”, – комментирует он, его голос понижается на несколько октав, - “внезапно проявляешь дружелюбие после того, как все это время холодно относилась ко мне?” – Вы не можете не фыркнуть от смешанных чувств к его словам. Ты не думал, что он будет тыкать в тебя так открыто. –Да ладно, - вы притворяетесь печальным, - ты и сам был не так уж и хорош, – обвиняешь его, сохраняя улыбку на лице, пытаясь быть игривой, твои глаза с вызовом блестят, когда ты замечаешь, что в его радужках цвета индиго промелькнула эмоция похожая на удовлетворение – Я угощу тебя, – неохотно подслащиваешь предложение, думая, когда видишь его растущую ухмылку, что, возможно, твое решение было бы не таким уж плохим, в конце концов – в качестве извинения за то, что ты такой бессердечный. Куникузуши хмыкает, его глаза на мгновение сужаются, глядя на тебя так, словно бы он тщательно изучал само твое существование. Ты сохраняешь на лице улыбку, не желая расколоться, несмотря на то, что чувствуешь тяжесть его взгляда. Через минуту он, наконец, начинает вставать со своего стула, надевая темное шерстяное пальто с лёгкой ухмылкой на лице, его радужки цвета индиго светятся озорством, которого вы не понимаете: “Ты угощаешь, верно?” Вы прикусываете губу. Возможно, вы пожалеете об этом. Учитывая все, что вы знали о нем, припоминая прошлое он мог нанести удар по вашему кошельку. Ты опускаешь взгляд, неохотно кивая, на что он отвечает беззаботным смешком. –Что ж, - он вытягивает шею, и ты смотришь, как его волосы рассыпаются вокруг лица, - тогда давайте начнем. Сидя в Изакайе, первое, что вы делаете, садясь с ним за стол - вытаскиваете свой телефон и проверяете, где была Мона – как вам повезло, все поезда из региона Канназука в город Инадзума были отменены из-за гололеда. Вы резко кладете телефон, когда официант подходит, чтобы принять ваши заказы, чувствуя себя немного горько, в конце концов вы ждали так долго только для того, чтобы в первую очередь увидеть школьную подругу. Чувствуя себя немного разочарованным, вы решаете заказать тарелку острой жареной курицы с небольшим количеством алкоголя, надеясь немного расслабиться, тем более, что вам придется сидеть в этом заведении с кем-то, кто вам не очень нравился в старшей школе, лицом к лицу. Вы удивитесь, когда Куникузуси закажет множество гарниров к бутылке саке. Когда он делает заказ, вы не можете не поднять бровь на него: "Не слишком хорошо справляешься с алкоголем?” – Это было базовое предположение, либо так, либо он был голоден . Он приподнимает тонкую бровь, глядя на тебя, выглядя почти раздраженным твоими словами: “Думаю, бутылки саке должно быть достаточно, чтобы я немного расслабился”, - отвечает он, снимая пальто, откидываясь на спинку стула и удерживая взгляд на тебе. Ты напеваешь в ответ, скрещивая ноги и откидываясь назад, отражая его позу своей с легкой улыбкой. Куникузуши поднимает бровь, кончики его губ приподнимаются вверх, прежде чем он, наконец, решает поинтересоваться твоей жизнью: “Итак", – начинает он: "Есть что-нибудь новое?” – вы понимаете, что он говорит так, будто знает, чем вы занимались в течение некоторого времени – это был странный способ спросить "что случилось", но вы решили не замечать этого. –Не совсем, – вы задумываетесь об этом на мгновение, размышляя над его словами, в то время как люди вокруг смеются, – все по-старому - просто работаю и оплачиваю счета, – Поставив свою жизнь в центр внимания в соответствии с его вопросом, вы понимаете, что она была немного скучной. Ничего интересного, ничего нового, но, тем не менее, это была твоя жизнь, чтобы жить – Что насчёт тебя? – Вы тихо надеялись, что у него будет что-то интересное, чтобы поделиться, иначе следующие минут тридцать были ли абсолютно серыми. Куникузуши убирает прядь волос с лица, прежде чем быстро ответить: “Ничего нового”, – отвечает он довольно тихим тоном, прежде чем добавить: "Но довольно интересно видеть тебя в деловом костюме”, – вы напрягаетесь от его слов, твои плечи сжимаются от дискомфорта, когда ты отворачиваешь голову. –Я забыла… – Вы медленно говорите, чувствуя, как ваше лицо горит, когда вы, сдуваете несколько выбившихся прядей волос, чтобы они не закрывали вам обзор: “Я забыла о сегодняшней встрече выпускников, поэтому я только что вернулась с работы. Честно говоря, я вроде как просто планировала вернуться домой, но я пришла, потому что думала, что Мона будет здесь… – Вы позволяете своему голосу постепенно затихать, думая о Моне, которая, вероятно, прямо сейчас удрученно идет домой. Куникудзуси напевает, когда официант ставит перед ним бутылку саке и чашку: “Я могу понять это чувство”, – признается он, начиная наливать себе: “Я сам пришел по аналогичной причине”. Ты хихикаешь над его словами, наблюдая за тем, как он опрокидывает рюмку саке: "Ты хотел встретить кого-то?" – Его взгляд задерживается на вас на секунду дольше, чем нужно, и на мгновение вы могли бы поклясться, что увидели вспышку чего-то похожего на тоску в его глазах. Однако эта эмоция быстро скрывается за его ехидной улыбкой, когда он наклоняется вперед, его глаза резко сужаются. –Я полагаю, можно и так сказать, - отвечает Куникузуси, прочищая горло, когда он чувствует жжение саке в горле, когда наливает себе еще одну порцию – в любом случае, где ты сейчас работаешь? –Я всего лишь простой офисный сотрудник, – вы наблюдаете, как подходит официант, чтобы поставить перед вами две чашки, а затем смесь соджу и якульта. Перед вами. Вы смотрите на молочную смесь в кувшине перед вами, улыбка появляется на губах, когда вы тянетесь к кувшину – Я работаю в офисе всего в нескольких кварталах отсюда. Я думаю, ты можешь сказать, что я средний, посредственный взрослый, – вы следите за тем, чтобы смесь не пролилась, когда наливаете ее в свою чашку. Не задумываясь, вы наливаете ему чашку, придвигаете ее к нему, прежде чем осознаете, что вы только что сделали – О, – фыркаешь ты, собираясь протянуть руку, чтобы взять чашку с другого конца стола – извини за это… –Э-э-э, – ругает он тебя, придвигая чашку поближе к себе – ты сказала, что угостишь меня, – в глазах Куникузуши появляется злобный блеск, который заставляет тебя полностью остановиться – так что я воспользуюсь всем, чем смогу, – он осторожно поднимает свою чашку, переводя взгляд с ваших глаз, чтобы найти ваш стакан. Куникузуши чокается: "Ура", его голос легкий, наполненный весельем при виде вашего растерянного выражения лица, а затем, не говоря больше ни слова, он опускает чашку. Вы с недоверием наблюдаете, как он ставит пустую чашку, широкая улыбка появляется на его губах, когда он тянет чашку к вам – Я могу взять еще одну, верно? – Вы возражаете против отсутствия у него стыда, хотя не можете не думать, что его напористость была немного привлекательной. Ты неохотно подаешь ему еще одну чашку, и на твоем лице появляется легкая гримаса, когда ты понимаешь, что он просто снова выпивает ее, как будто это вода, прежде чем попросить еще одну чашку. Вы морщитесь, замечая, что почти половина бутылки уже выпита. –Что случилось? – Куникузуши ухмыляется твоему нерешительному выражению лица. –Это… потому что… – Вы начинаете, отступая от него, когда он наклоняется вперед, чтобы лучше слышать вас – Ты делаешь это, потому что я думал, что ты недостаточно хорошо справляешься с алкоголем? – Ты шутишь, когда говоришь это, поэтому не ожидаешь его странно агрессивной реакции. –Конечно, нет, - шипит он, его брови изгибаются вниз, когда он постукивает по своему стакану в руке, как будто говоря вам налить ему еще чашку – ты обещала отплатить мне за годы в старшей школе, когда ты была грубой со мной, помнишь? Защищаясь, вы наклоняетесь вперед: “Я не была настолько груба”, – парируете вы, начиная наливать ему еще один напиток. Когда вы закончили, он чокается вашими бокалами, делая паузу, пока его радужки цвета индиго прожигают дыры в ваших собственных глазах, и на мгновение вы чувствуете себя немного напуганной: "Что?”, – Вы раздражаетесь, немного напряженная количеством алкоголя, уходившего так быстро. –Выпей со мной, – голос Куникузуси звучит скорее как приказ, чем как просьба. Вы продолжаете нерешительно смотреть на него, чувствуя странное желание дать отпор, хотя, увидев улыбку на его лице, вы обнаруживаете, что у вас не осталось сил на что-либо подобное. Итак, одним глотком вы проглатываете все недобрые чувства, которые у вас остались от него, и спокойно чокаетесь с ним. –Ура! Вы двое разговариваете довольно долго, пока едите и пьете. Часть вас чувствует, что это было странно, разговаривать с кем-то, кого вы считали раздражающим и неприятным в старшей школе, но, увидев его и поговорив с ним сейчас, он был не так уж плох. Вы узнаете, что он все еще живет в доме своего детства со своей матерью, которая работает кем-то в правительстве Инадзумы, хотя он отказывается распространяться об этом больше. Куникузуси любил сладости, в том числе напитки – вот почему вам пришлось заказать еще одну бутылку смеси соджу и якульта, так как первую бутылку он выпил слишком быстро. Через некоторое время вы понимаете, что вы двое произносите слова невнятно, и когда в комнате становится слишком жарко, вы обнаруживаете, что расстегиваете две пуговицы на рубашке, чувствуя, как жар алкоголя распространяется по всему организму, когда вы снимаете каблуки, поднимаете ноги, слегка оторвая их от пола. Когда твоя нога случайно задевает его, ты быстро извиняешься, чувствуя, как краснеет твое лицо, когда он приподнимает бровь. Однако Куникузуши игнорирует ваши извинения, вместо этого он толкает вашу ногу своей ногой, и вы не можете не хихикать. Казалось незрелым то, как он относился к подобным вещам, хотя ты на самом деле не возражала. Это облегчило ситуацию, и прямо сейчас это было то, что вам нужно. Час спустя вы двое говорите о своей личной жизни. –Ты встречался с кем-нибудь? – Небрежно спрашиваешь, делая глоток воды, когда опираешься на стол, все еще чувствуя жар на лице от алкоголя – В старшей школе, или после, или до . Полагаю, просто в любой момент времени? – Твои слова становились все менее связными, вы знали об этом, но, честно говоря, не могла заставить себя беспокоиться. Куникузуси смеется над твоим развратным выражением лица, странно сладкая улыбка появляется на его губах, когда он следит за твоими действиями, наклоняясь вперед над столом: “Хм... дважды, я полагаю”, - его голос знойный, и ты не знаешь, был ли это алкоголь, но, черт возьми, он звучал хорошо. –С кем? – Желая отвлечься, вы пытаетесь охладить голову, сделав еще один глоток воды. Чувствуя, как холодит горло, ты вздыхаешь, откидываешься на спинку кресла и откидываешься назад, откидываясь на подушки. –Я не знаю, говорила ли она тебе когда-нибудь, – ворчит Куникузуси, его радужки цвета индиго изучают твои черты, прежде чем продолжить – Я встречался с Моной две недели после окончания средней школы. Вы подавились водой. –Ч-что?! – Он, должно быть, лжет вам, потому что, черт возьми! Эти двое презирали друг друга в старшей школе из-за своего "такого разного" хода мыслей, не совпадающего друг с другом – Мона и ты? – Вы не можете не прикусить нижнюю губу, пытаясь удержаться от смеха при этой мысли, хотя улыбка на ваших губах выдает вас. Ваши глаза загораются весельем, когда Куникузуши улыбается вам в ответ своей озорной улыбкой. –Думаю, она тебе так и не сказала, – он вздыхает, явно развлекаясь информацией, которую он узнал – всего две недели. Мы думали, что между нами что-то есть, но это явно было ложью. –Что-то есть? Да, может быть, ваша общая неприязнь друг к другу? – Ваш смех эхом разносится по всей Изакайе, и вам приходится прикрыть рот, чтобы окружающие не обращали на вас такого внимания, когда вы сворачиваетесь на бок – Я не могу в это поверить, – говорите вы, смеясь – я пропустила такую важную информацию! – Вы чувствуете, как ваше лицо снова горит от количества смеха, срывающегося с ваших губ – Понятно, почему она мне не сказала! Я бы уже давно умерла от смеха, – ты прочищаешь горло, пытаясь прийти в себя, только для того, чтобы обнаружить, что у тебя начинается новый приступ хихиканья. Какая-то часть тебя думает написать ей поддразнивающее сообщение. Она, вероятно, вообще исчезла бы с лица земли, где бы она сейчас ни находилась – и если быть честной, вы бы предпочли увидеть, как это произойдет лично, а не сейчас, по телефону. –А кем была вторая? – Вы решаете посмотреть на него снизу вверх и на мгновение удивляетесь, увидев такое странное, милое выражение на его лице. Должно быть, предавался воспоминаниям, думаете вы, когда он наливает себе ещё, делая глоток, прежде чем ответить. –Какая-то женщина, с которой я учился в университете, – наконец говорит Куникузуси, – думаю, эти отношения длились около полугода? Но у нас ничего не вышло: она хотела встречаться и заниматься любовью с другими парнями за моей спиной, а, честно говоря, – его тон внезапно понизился, улыбка стала немного горькой – я не люблю делиться. Было ли тебе неправильным находить это превлекательным? Отмахиваясь от собственных мыслей, ты вздыхаешь в ответ, наклоняя голову и наливая себе последнюю чашку на сегодняшний вечер: “Так она тебе изменила?” – Спрашиваешь ты, крутя чашку, покачивая руку круговыми движениями, ожидая его ответа. Куникузуши закатывает глаза, раздражение сквозит в его тоне, когда он отвечает довольно резким тоном: “С несколькими людьми, да. Если бы я знал раньше, я бы избавил себя от времени и проблем, связанных с необходимостью иметь дело с кем-то подобным”. Его радужки цвета индиго мерцают в твою сторону, его глаза слегка сужаются, когда он наблюдает, как ты глотаешь свой напиток. Куникузуси на мгновение останавливается, позволяя вам поставить чашку, прежде чем задать вам вопрос: "А как насчет тебя?” –Я? – Вы хихикаете, откидывая голову назад, расслабляясь на мягких сиденьях позади вас, чувствуя, что мир немного вращается от того, как резко вы дернулись – Я встречалась с одним человеком два года, – отвечаете вы, сдвигаясь на своем сиденье, чтобы лучше рассмотреть его. Ты не замечаешь, как он напрягается, выражение его лица заметно ожесточается от твоих слов, когда ты продолжаешь – Он был отличным парнем, – фыркаешь ты – супер милый, немного грубоватый, но он был... потрясающим. – Ты не можешь удержаться от легкой улыбки, думая о Сяо – Всё просто... не так потренируйся для нас, – вздыхаешь ты, закусывая губу, когда устраиваешься на своем месте, откидываясь на бок – у нас, по сути, были разные интересы. Наверное, я была слишком привязана к кому-то, кто еще не совсем собрался. Наступает короткий период молчания, который омывает вас обоих, и вы обнаруживаете, что хотите извиниться, пока Куникузуши что-то не говорит: “Это его потеря”, – ворчит он себе под нос, и вы почти не слышите этого, поэтому наклоняетесь, немного наклоняя голову, чтобы услышатьему лучше. –Что? – Вы, честно говоря, не были уверены, что правильно расслышали. –Ничего, – быстро говорит Куникузуси, его лицо слегка краснеет, когда он достает свою холодную бутылку саке, наливает себе рюмку и выпивает ее – Ну, – начинает он, замечая, что твой взгляд выглядит отстраненным, как будто ты думала о других вещах, – сейчас с кем-нибудь встречаешься? Вы дважды моргаете, прежде чем покачать головой, с легкой улыбкой на губах: “Нет", – тихо отвечаете вы: ”Мне уже давно никто не нравился“, – Вы подпрыгиваете на месте, когда он внезапно разражается смехом, его плечо трясется, когда он прикрывает рот. Вы в замешательстве хмурите брови, не уверенные в том, что вы сказали, что вызвало у него такую взрывную реакцию – или он просто смеялся над вами? Куникузуси медленно приходит в себя после своей внезапной вспышки гнева, и вы наблюдаете за тем, как он стягивает водолазку, развязывает узел на шее, обнажая часть своей бледной кожи, когда он улыбается вам, его глаза окрашены эмоциями, которые вы не совсем понимаете. –Прости, – извиняется он, его щеки покрываются румянцем, когда он наклоняется к тебе, – я просто удивился. Я думал, ты встречаешься с тем странным ублюдком с белыми волосами, который жутко умен? Особенно с тех пор, как вы двое были приятелями в старшей школе, всегда вместе на лабораторных по химии и тому подобном, – Он говорил об Альбедо, и, если быть честной, то, как он его описал, тебя разозлило. Собираясь что-то сказать, ты открываешь рот, только чтобы он прервал тебя – Но я действительно рад слышать, что это не так. – вы не замечаете, как внезапно, он оказывается близко к вам, наклонившись вперед над столом, потому что вы хотели схватить его за рубашку. Твои глаза расширяются, когда ты чувствуешь его дыхание на своих щеках – и ты понимаешь, видя его на уровне глаз? Он выглядел таким красивым, как будто боги создали его, с этими длинными ресницами и глазами в виде драгоценных глаз – подождите, что он только что сказал? Неуверенная, вы слегка отступаете, дважды моргнув. Вам послышалось? Вы снова смотрите на Куникудзуши, только чтобы обнаружить, что он надевает свой типичный почти невинный фасад. Ты, должно быть, все выдумала. Никто не мог говорить такие смелые вещи с таким серьезным лицом. Верно? Садясь обратно вы качаете головой, прежде чем проверить время на своем телефоне, понимая, что разговариваете с ним уже около двух часов. Вы были приятно удивлены, так как изначально не думали, что сумеете продержаться так долго. Еще раз встретившись взглядом с Куникузуши, ты улыбаешься, радуясь, что узнала его за то короткое время, что у вас было вдвоем: “Это было прекрасное воссоединение”, - начинаешь ты в шутку: “Думаю, мне пора идти”. –Так рано? – Он отвечает тем же шутливым тоном – Могли бы мы выпить ещё? Конечно, на этот раз, я заплачу́. Вы вздыхаете, откидываясь на спинку кресла в знак поражения: “К сожалению, завтра у меня работа”, – вы потягиваетесь: “и, как взрослый, я должна придерживаться своих офисных обязанностей" – Вы благодарны, что он не спрашивает вас о том, почему вы работали в офисе, а не в лаборатории с Альбедо и Сахарозой. Ты не была готова говорить об этом, и он, казалось, понимал и уважал этот факт. –Спасибо, что пошел со мной, – ты склоняешь голову, одаривая его самой доброй улыбкой, на которую только способна – Я рада, что поговорила с тобой. Сейчас ты сильно изменился, но ты все еще… ощущаешься точно так же, – ваш разум отключается на мгновение от количества выпитого. Когда вы понимаете свой взгляд, встречаясь с его, вздох с неловкостью слетает с губ – Прости, это было странно… – Куникузуши встаёт со своего места, оставляя вещи. Вы остаетесь неподвижными, не зная, что делать. Может быть, ему нужно было в туалет? Собирая одежду и надевая ее на себя, вы думаете о прощальных словах, прежде чем отправиться домой, ожидая, пока подойдет официант со счетом. Когда Куникузуши возвращается, он вздыхает, собирает свои вещи и смотрит на вас со странным выражением лица: "Пойдем?” – Он предлагает равнодушным тоном, ожидая, пока вы встанете со своего места, натягивая темное шерстяное пальто. –А? – Вы делаете паузу, оглядываясь в поисках официантов, прежде чем почесать затылок – Ну, я жду счет… –Я уже заплатил, – отвечает Куникузуши, сохраняя нейтральный тон голоса, когда он сердито смотрит на вас – за все. Ох. Вы чувствуете, как ваше лицо немного краснеет, чувствуя смущение: “Я же сказала, что угощаю" – Вы медленно начинаете подниматься со своего места, слегка покачиваясь на каблуках. Куникузуши быстро хватает тебя за предплечье, притягивая к себе с довольно озадаченным выражением лица. –Правда? – В его тоне слышится явное веселье – Должно быть, я забыл, – он лгал, это было ясно как день, но вы не могли не смеяться над его словами. Вы позволяете вести себя, держась рука об руку, пока он ведет тебя к выходу. Ты игнорируешь странный ритм своего сердца, колотящегося в груди. В любом случае, вероятно, это был алкоголь. Когда вы оба покидаете ресторан, Куникузуси снова заговаривает: “Давай поймаем тебе такси", – бормочет он, идя по дороге, дальше по улице, желая найти места остановки такси: “Смотри под ноги”, - предупреждает он вас, когда видит впереди участок льда, осторожно обходя его, следя за тем, чтобы не наступить на лёд. –П-подожди, – фыркаешь ты, останавливаясь на полпути, как только вы вдвоем сходите с ледяного участка – я могу просто дойти домой пешком, это не слишком далеко отсюда, – вы переводите взгляд вверх, дрожа, когда чувствуете холод, пытаясь отпустить его, слегка отступив назад, только для того, чтобы Куникузуши притянул вас обратно к нему. Он раздраженно рычит, его радужки цвета индиго сужаются, глядя на вас: "Ты что, дура? Ты же пьяна", – заявляет он с хмурым выражением лица: "Либо едешь на такси, либо я провожу тебя. Не могу позволить идиотке вроде тебя разгуливать одной ночью , к тому же в таком состоянии". – Куникузуши говорил с тобой как с самым глупым человеком на земле, теперь вы думаете что он прав - чувствуя учащающееся сердцебиение. –Тогда, – Неохотно начинаете вы, – проводишь меня домой? – Собственная реакция на его слова удивляет вас, хотя вы пытаетесь скрыть это – Всего в десяти минутах езды отсюда, я клянусь, это не будет слишком долго. Куникузуси смотрит на вас мгновение, просто сканируя с ног до головы, заставляя отводить глаза, чувствуя себя под микроскопом: "...Показывай дорогу", – отвечает он через некоторое время, и вам не удается скрыть свой восторг. –Да, сэр, - вы выпрямляетесь, невнятно произнося слова, когда начинаете вести его, крепко держа за руку, когда вы направляетесь к жилому комплексу – Кстати, – напеваешь ты, внимательно следя за своими шагами, переходя с ним дорогу, – я верну тебе деньги за сегодняшний ужин. Могу просто отправить тебе средства с помощью телефона если хочешь? –Нет, – Куникузуси быстро отклоняет ваше предложение – но если ты и правда хочешь отплатить мне, сделай это следующий раз. – Перейдя улицу вы удивленно смотрите на него, хоть ваши взгляды и не встречались. Он погружен в собственные мысли, глядя в даль. Он, наконец, начинает говорить спустя лишь мгновение – Знаешь, – начинает он, отводя глаза, чтобы встретится с твоими лишь на секунду, прежде чем снова отвести его перед собой – на самом деле, есть девушка, которая мне нравилась некоторое время, в старших классах и даже сейчас. Вы вздыхаете, все еще пытаясь избавиться от воздействия алкоголя, когда переходите улицу: "Неужели сейчас? Кто это?”, – ваш разум блуждает где-то в другом месте, чувствуя сонливость, когда вы идете дальше. Вы были благодарны, что он позволил использовать себя в качестве своего рода костыля, потому что у тебя было предчувствие, что ты упадешь. Возможно, вы выпили больше, чем следовало, хотя сейчас было уже слишком поздно указывать на это. Куникузусуси требуется некоторое время, чтобы ответить, хотя вы не возражаете: "Она абсолютно красива, как бабочка весной - всегда легко любоваться издалека. Она действительно умная, но для кого-то настолько умного, она смехотворно глупа”, – издевается он: “Я пытался донести до нее, что она мне нравилась все эти годы, но уверен: она не поймет, если не скажу ей в лицо”. –Вау, – ты сдерживаешь зевок – она звучит как ужасный человек, – смех, который вырывается изо рта Куникузуши, приятен для ваших ушей, он звучит как отблески звездного света, падающего на вас. –Она хуже всех, – парирует он, но вы замечаете странное обожание в его тоне, когда он говорит о ней. Вы улыбаетесь, прищурив глаза на здание всего в паре футов от вас. Значит, у него был кто-то особенный, вы подумали, когда резко остановились, всего в нескольких шагах от входа в ваш жилой комплекс. Ты отпускаешь его, отступая назад и заправляя выбившиеся пряди волос за ухо. –Хорошо, что у тебя есть такой человек, – ваш голос полон сладости, которую считаете притворством, чтобы скрыть горькое чувство, появившееся в глубине души. Вы ревновали? Из-за подобного? На самом деле вы чувствовали себя жалкой. Найдя взгляд Куникузуси, обнаруживаете, что в них есть свет, которого вы раньше не замечали. Может быть, это вина алкоголь, но вы действительно подумали, что он выглядел… как кто-то, кого ты знал давным-давно. Ты качаешь головой, издаешь тихий смешок и немного отступаешь назад. Конечно, вы знали его в старших классах школы, вот почему он должен быть знакомым. –Это твой дом? – Куникузуши смотрит на здание, осматривая его с головы до ног с приподнятой бровью – Немного роскошно для кого-то такого маленького, как ты, тебе не кажется? – В ответ вы пинаете его ногой, сохраняя легкую улыбку на лице, когда смотришь на него. –Спасибо, что проводил, - благодарно склоняете голову, - и за то, что заплатил за ужин. Я, эм, - ты делаешь паузу, отводя глаза на секунду, - однажды я отплачу за это. Просто дай мне знать, когда? –Тогда завтра, –ты поднимаешь бровь, глядя на него, хотя он, кажется, продолжает, как будто в том, что он только что сказал, не было ничего странного, его радужки цвета индиго сужаются на твоих чертах – Встретимся здесь около восьми? –Х-хорошо..? – вы слабо усмехаетесь – Уверен, что не хочешь подождать немного? Я не против… –Я возражаю, – быстро говорит он, заставляя тебя замолчать. Вы наблюдаете за ним, когда он наклоняется вперед, вытаскивает что-то из кармана своего пальто, прежде чем поднести это к вашим глазам. Вы протягиваете руки, вытаскивая карту, которую он предложил, вниз, прежде чем прочитать ее. –На ней указан мой номер телефона, – заявляет Куникузуси, когда вы проводите пальцами по блестящей надписи на его визитной карточке. –Исполнитель баллад? – Вы прищуриваете глаза при виде названия, чувствуя, что слышали это имя раньше. –Это название моей компании. Ах, ты хмыкаешь, твои глаза, наконец, находят его имя, за которым следует номер телефона. Его компания. Твои глаза расширяются. Его компания? –Не твоя компания, верно? – Вы одариваете его неловкой улыбкой, на которую он отвечает наклоном головы и ухмылкой. –Моя компания, – снова говорит он – я открыл свой собственный бизнес как архитектор, – Архитектор? Вы хотите ударить головой о бетонный пол. Он владеет компанией? Вы работали в компании, а он владел ею? Вам следует умереть там же, где стоите. В старшей школе у него были не самые лучшие оценки, хотя вы предполагали, что он прилагал усилия там, где это действительно имело значение. Образ Альбедо вспыхивает в вашем сознании, и вы снова испытываете это странное, захватывающее чувство. Вы вздыхаете, чувствуя разочарование в себе, когда снова делаете несколько шагов назад. Вы были искренне благодарны, чувствуя, что у вас есть кто–то на той же стороне, что и вы, но, похоже, это было не так. О чем вы вообще думали, размышляя над такими бесполезными вещами. Вы каким-то образом застряли в прошлом, всегда были связаны и думали о неважных вещах, которые сковывали вас. Куникузуси замечает ваше огорчение и спрашивает, что не так, на что вы отвечаете просто: "О, я просто устала от алкоголя”, – Это была не совсем ложь, но какую правду вы должны были ему сказать? О, за последние несколько лет у меня развился довольно серьезный комплекс неполноценности, мысля о прошлом. Да, это оставило бы хороший след, с горечью думаете вы про себя, не понимая, что Куникудзуси наклонился, чтобы быть на уровне ваших глаз. –Завтра, – его голос заставляет тебя выйти из своих мыслей, и когда ты замечаешь, как близко он к тебе, ты почти отпрыгиваешь назад – в восемь вечера. Вбей это себе в голову, ладно, глупая девчонка? – вы скрещиваете руки, чувствуя себя немного раздраженной тем, как он общался. –Хорошо-хорошо, – пренебрежительно отвечаешь ты – Я не забуду, клянусь, – вы разворачиваетесь на каблуках, чтобы подойти ко входу в свой жилой комплекс – Тогда увидимся! – Вы кричите, и как только подходите к двери, он внезапно появляется у вас за спиной. –Я забыл тебе кое-что сказать! – Улыбка Куникузуши озорная, когда он неторопливо подходит к вам, его радужки цвета индиго сверкают, когда вы отступаете, выставляя руки перед собой в знак защиты от того, как быстро он приближается к вам – Это просто для того, чтобы ты знала, сколько тебе придется заплатить за завтра, – он кладет что-то в карман твоего пальто, и когда ты наклоняешь голову, чтобы посмотреть на это, он начинает снова. –Кстати, хотел тебе сказать, – его голос понижается на пару октав, горячее дыхание касается твоего уха, когда вы смотрите в пол широко раскрытыми глазами – потому что сегодня ты, похоже, не уловила намека, – у вас перехватывает дыхание, когда он делает небольшой шаг вперед, и вы клянетесь, что можете чувствовать, как его губы касаются вашего уха – но та девушка, которая мне давно нравилась - это ты, – Вы дважды моргаете, поворачивая голову, чтобы посмотреть на него, несмотря на то, как близко он находиться, глаза смотрят в его цвета индиго. Ваши глаза прослеживают его бледные черты, освещенные светом над головой, когда он одаривает вас довольно застенчивой улыбкой, его глаза значительно сужаются, становясь полуприкрытыми: “Я пытался сделать это очевидным на протяжении всей нашей маленькой”тусовки", но, похоже, ты действительно не изменилась", – усмехается он, и вы чувствуете, как сердце замирает – та же прекрасная бабочка с красивой головой в облаках. Тихо и безмолвно вы наблюдаете, как он отступает, улыбка остается на раздражающе красивых чертах: “Увидимся завтра”, – Куникузуши разворачивается, засовывает руки в карманы и уходит – "Не забудь, бабочка3”. Когда он полностью исчезает из поля вашего зрения, вы, наконец, чувствуете, что снова можете дышать. Так вы и делаете, только чтобы обнаружить, что ваше сердце колотится в груди, а лицо заливается краской, когда вес его слов полностью падает на вас. Это была ты!? Ты ему нравилась!? Вы хотите кричать и пинать что-нибудь, смущение горит в животе, когда вы вспоминаете его комплименты ранее. Он назвал тебя красивой - и глупой? Этот придурок...! Вы сжимаете зубы, чувствуя, как ваше лицо краснеет, когда вы обнаруживаете, что улыбка ползет по вашим губам. Но вы не могли не чувствовать себя счастливым. Ваш день сегодня с ним… это было весело. Разговор с ним, ваши взаимодействия - все это было так захватывающе. И узнать, что ты нравилась ему все это время… Ваш разум возвращается к тому, что было ранее, когда он спросил, встречаетесь ли вы с кем-нибудь, и так смело заявил, что он счастлив, что вы одиноки. Ты прикусываешь губу. Значит, тебе это не почудилось. Утром, когда Куникузуси просыпается, он усмехается над сообщением, которое получает с неизвестного номера. "Восемь. Не забывай” И как он мог?