Кто же ...?

      Где же Маринетт? Я уже проверил всё, а её нигде нет... Осталось посмотреть только за зданием института. Так, а это не она сидит, прислонившись к зданию и спрятав лицо в колени? Точно! Это она! Хвала небесам!       — Пррринцесса! Наконец-то я нашёл тебя! С тобой всё хорошо? Ты в порядке? Не пострадала от акумы?       Присев напротив и поравнявшись с ней, мне снова стало очень страшно. Что если с ней что-то случилось. Давай, подними на меня глаза, или наоборот, не поднимай, Господи, как страшно увидеть в них слёзы или страх. А если она ненавидит меня за то, что я так долго не мог её вызволить.       Вот она медленно поднимает голову с затуманенным взором. Её глаза фокусируются. Ну же, Агрест, не дрейфь!       — Котик, как же я рада видеть тебя в полном порядке! Я так волновалась и скучала.       Этот прыжок в мои объятья стоил и всех поисков, и только что случившегося падения на спину. Именно так, лёжа обнимать Мари, кажется абсолютно естественным вдыхать её аромат с тонкой ноткой корицы и ванили.       — Я тоже очень рад видеть тебя, Маррринетт, особенно с такого ракурса, – зачем я это сказал? Для чего нужна была эта похотливая ухмылка? Теперь она отстраняется и встаёт, потому что я смутил её, – Ай! – как больно! Кажется катаклизмом по ребрам не так больно, как коленом в причинное место, аж слезы выступили.       — Ой, прости, Котик! – она такая милая, когда краснеет, а сейчас у нее от смущения даже кончики ушей порозовели. Она теперь так старается не задевать меня, что сейчас снова упадет в мои объятия: три, два, один!       — Вот так, лежа, гораздо лучше, Пррринцесса! – Ну что за неугомонное создание, перекатилась с меня на газон и всё равно встает.       — Вижу, что у тебя всё хорошо, Котик. Прости я очень устала, и хочу отдохнуть. Пока! Ещё видимся! – она махнула рукой и разворачивается уходить, так не пойдет… нужно что-то сделать для неё.       — Будет ли позволено мне навеститься Пррринцессу сегодня позже вечером? – поклон покорного слуги и поцелуй руки, такой мягкой и нежной. Она смотрит так задумчиво…       — Комната 707. Только будь осторожен, парням нельзя в женское общежитие.       Это что значит "да" и меня будут ждать? Её выразительная фигурка особенно подчеркивалась плавной походкой, выделяя изгиб бёдер и тонкую талию. Данное зрелище просто завораживает. Представшая картина так захватила моё воображение, что я даже не заметил, как её ручка выскользнула из моей.       Занятия на сегодня окончены, в том числе и дополнительный музыкальный проект, в котором судьба меня опять свела с Люкой, напоминая о старых временах игры на клавишах в группе "Кошечки". Горилла приедет только после моего звонка либо в 21:00, если я не позвоню, а значит, у меня есть еще часа четыре. Нужно сходить в магазин и что-нибудь взять. Думаю, Мари, когда проснется, будет голодна, а я не собираюсь тратить время, которое могу провести с ней наедине, на поход в столовую.       — Перевоплощаюсь.       — Слушай, парень, может лучше отправимся домой, а не на свиданку? – Плагг как всегда в своем репертуаре, ну как ему объяснить, что я не смогу жить без этой девушки, она уже начала постепенно вытеснять даже Мою Леди, занимая в моём сердце и мыслях всё больше и больше места.       — А если я к этому кусочку камамбера добавлю ещё целую упаковку. – Как он такой маленький проглатывает за раз такой большой (по сравнению с ним) кусок?       — Заметано, пацан!

***

      Комната 707. Кажется, это здесь. И балкон только прикрыт, а не заперт. Кажется, Маринетт ещё спит. Нужно очень тихонько проникнуть в комнату, чтоб не разбудить её. Она такая невинная во сне. Васильковые глаза прикрыты густыми черными ресницами, а губы цвета розы так и манят. Так, Агрест, не отвлекайся и не смей к ней прикасаться, иначе разбудишь! Не для этого ты потратил столько сил, чтобы перенести машину на час позже.       Кухня тут довольно милая, и даже посуда имеется, хотя совсем немного. Но стаканов только три, чайные пары две, бокалов для вина и вовсе нет... Так нужно порезать сыр и выложить оливки, а это отправить в холодильник. Цветок поставить некуда… в следующий раз надо об этом позаботиться. Пока поставлю в стакан. Хорошо, что их аж три штуки. И-и-и вуаля! всё готово!       Да-да я бессовестная скотина, раз собираюсь разбудить столь чудесное создание, но принёс кофе, так что могу отчасти искупить это. Её сон это самое невинное, что я когда либо видел. Волосы разметались по подушке, а одна прядь упала на лицо. Вот так уберем её. Эти губы как магнит. Почему я не могу от них оторвать даже взгляд. Не могу сдержаться, чтобы не поцеловать их. Последний раз я ощущал их слишком давно. Они как наркотик. Раз попробовав, хочется ещё и ещё, с каждым разом всё больше.       — Кооот? Что ты делаешь? – сонная, с надутыми губками, она еще милее.       — Вкушаю самый сладкий десерт из всех. Не сердись, я принес кофе!       От прикосновения, даже через перчатки, по всему телу побежали мурашки.       — Спасибо!.. Но как ты узнал, что я люблю именно карамельный латте? – чёрт, и правда, как?       — Я и не знал до текущего момента, просто решил порадовать тебя латте с сиропом и решил, что карамельный – это самый нейтральный, который нравится большинству. – Кажется поверила, но это было на грани фола. – Ты как? Удалось отдохнуть? И что с тобой произошло? Не припомню свою принцессу настолько измученной.       …Удивительно, но Супер-Коту Маринетт рассказывает эту историю в более ярких красках и эмоциональней, чем Адриану и Люке…       — Мне безумно жаль, Принцесса, что ни как не помог пройти тебе через это, не поддержал и даже не был рядом. Но у меня есть небольшой сюрприз для тебя, чтобы закончить этот день в более позитивном ключе и отпраздновать начало нового этапа. С твоего позволения я попрошу тебя закрыть глаза и следовать за мной? – захватив пустой стаканчик от кофе, Маринетт прикрыла веки, а её реснице при этом затрепетали. Она полностью мне доверилась и позволила мне вести её. Но держать её за руку – это мало. Поэтому, как только мы миновали дверной проём, я набрался смелости и подхватил её на руки. Да, идти тут было совсем немного, но просто очень хотелось держать эту девушку в своих объятьях и прижимать к своей груди.       Подойдя к кухонному столу, я бережно поставил Мари. Убедившись, что она крепко стоит на ногах, я пошел к холодильнику.       — Только не открывай пока глаза.       — Хорошо.       Я подготовил бутылку вина, но штопора, конечно, не было. Уж это стоило бы предвидеть. Значит, придется открывать когтями. Должна же быть от них хоть какая-то польза. На столе уже красовалась: красная роза, угощения, несколько свечей и два пустых стакана. Возле чайника ждали своей очереди пара фруктовых пирожных и упаковочка чая. Открыв бутылку вина и наполнив бокалы, я зажёг свечи.       — Можешь открывать глаза, Пррринцесса! – не знаю, чего я ждал, но, кажется, не этого… Её глаза выражали удивление, озадаченность и лишь немного теплоту, – прости, если разочаровал! Просто я подумал, что ты можешь быть голодна, а ещё хотел отпраздновать с тобой начало нового этапа. У меня и в мыслях не было расстраивать тебя.       — Нет-нет, Котик, всё хорошо, просто я не ожидала такого. Так чем ты нас сегодня угощаешь? Я и правда очень голодна, – Эта улыбка пьянит похлещи вина.       — В нашем ресторане сегодня пицца, цезарь, сыр, оливки, клубника в шоколаде, французское красное сухое вино и десерт. Позволит ли дама предложить ей стул, – кажется я сильно стараюсь, но мне плевать, потому что это заставляет Мари покрываться румянцем, что ей безумно идет.       Так мы сидели пару часов, потягивая вино и поглощая всё то, что я принёс. Вина было выпито не больше половины бутылки, но и этого хватило, чтобы мы оба чувствовали себя более раскованными. Мари рассказывала о том, как прошел её учебный день, о своём эскизе и даже повторила его в блокноте, дразнясь, что когда-нибудь она его сошьёт. Люка был прав, он посвящен Супер-Коту. Но тут разговор перешёл на нападение акумы, и Маринетт спросила про новую силу.       — Не знаю, Принцесса. Просто я так перепугался за тебя, что действовал импульсивно. Любовь к тебе творит невероятные чудеса, – произнося это, я крепко прижал Маринетт к себе, придерживая её за бёдра. И как бы она не пыталась отстранится, её бюст прижимался к моей груди. Опустив взгляд, я видел ложбинку. Чувствуя, как Мари трепещет в моих руках. От смущения и негодования румяные щеки вспыхнули огнем, а по ложбинке покатилась капля пота, мне еще крепче захотелось обнять эту девушку. Но она оттолкнула меня, и где только взяла столько сил?       — Перестань вгонять меня в краску! А тебя самого хоть что-то может смутить?       В этот момент под действием вина во мне больше говорил не Адриан, а Кот, именно он и подтолкнул меня ответить вызовом и провокацией.       — Это вряд ли, но ты можешь попробовать, хотя не думаю, что у тебя что-то получится, ведь ты такая стеснительная.       С этими словами я самодовольно плюхнулся на диван, полностью уверенный в том, что победа в данном словесном раунде осталась за мной. Но как же я ошибался. Маринетт взъерошила волосы, придавая им объем, одну прядь заправила за ухо, а вторую оставила свисать, завлекая взгляд собеседника. Томно прикрыв глаза, она двинулась ко мне. Опершись одной рукой о диван возле моего бедра и сев на колени между моих ног, по кошачьи прогнувшись в пояснице, она уж превратила меня в статую. Я боялся даже вздохнуть, а не говоря уже о том, чтобы пошевелиться.       — П-принцесса…       Маринетт никак не отреагировала и приблизила свои губы к моей шее, поцеловав её, она томно произнесла:       — Мне очень нравится твой колокольчик, но мне всегда было интересно, что будет если за него потянуть.       — М-маринетт, х-хва-тит…       И она потянула, расстёгивая молнию, практически до солнечного сплетения. Тогда мне казалось, что я уже весь пылаю и сильнее вспухнуть некуда. Но Мари поцеловала меня в ключицу, а затем подарила ещё несколько поцелуев, постепенно опускаясь вниз по груди. Под ложечкой засосало, в штанах стало тесно, а места поцелуев горели огнем, выжигая в памяти этот момент на веки.       Но неожиданно она отстранилась и встала как ни в чем не бывало.       — Пора заканчивать, ты прав, тебя ни чего не может смутить в этой жизни.       В этот момент раздался стук в дверь и оттуда послышался девичий, слишком жизнерадостный голос.       — Маринетт, это Валери, ты не спишь? Мне послышался у тебя мужской голос.       Поймав несколько испуганный мимолетный взгляд Маринетт, я не стал ждать ни мгновения, бросился в спальню, чтобы покинуть запретную территорию, также как и пришел через балкон, по пути спрятав недопитую бутылку вина в первый попавшийся шкаф.

***

      Время было много, Горилла мог подъехать в любую минуту, а я никак не мог отдышаться. Грудь сдавило, а жар волнами проходил по всему телу, сменяясь холодным потом. В одном из темных переулков бульвара Пуанкаре я снял трансформацию.       — Плагг, что это было? Я не могу отдышаться. Если бы не эта Валери, я бы не смог дальше себя контролировать. Не уверен, что смогу завтра смотреть на Маринетт, не краснея.       — А разве не этого ты добивался, притащив к ней бутылку вина?       Маленький паршивец как всегда был прав!