в ванной

Ванная комната у Какаши выложена белой плиткой. Но она не совсем белая, а с едва различимыми сероватыми прожилками, хаотично разбросанными по ее поверхности и складывающимися в причудливые фигуры, в которые, если долго вглядываться, можно увидеть все, что угодно. Ирука замечает это только сейчас, когда оказывается к ней настолько близко, что глаза с трудом фокусируются на мелкой зернистой фактуре стены, облицованной плиткой. Стена холодная, резко контрастирующая с пылающей кожей щеки Ируки. Помимо того, что у него явно повышена на несколько десятков долей его обычная температура тела, у него сбивается дыхание, словно он не может вдохнуть, чтобы полностью наполнить свои легкие. Какаши стоит сзади, пока не касаясь его. Ирука с нетерпением ждет этого момента, прежде чем чужие руки накрывают его бока, затем сползая ниже к бедрам, чтобы притянуть их ближе к себе. Ирука откликается, чуть прогибаясь в спине и расставляя ноги. Затем рука Какаши ненавязчиво, быстро скользит между его бедер, другой рукой же он обхватывает его поперек живота. Какаши выше его на пару сантиметров, поэтому когда он прижимается к его спине, его жесткий подбородок оказывается у Ируки на правом плече. Он ощущает едва пробивающуюся щетину, несмотря на то, что Какаши брился сегодня утром. От него пахнет сигаретами, которые Ирука не любит, и выветрившимся ароматом одеколона, но сейчас он упивается этим запахом. Чужие пальцы пропадают с его бедер, оставив лубрикант, а затем тянутся долгие три секунды, прежде чем Какаши входит в него. Член кажется твердым, упругим и горячим — по крайней мере, так ощущает это Ирука. И еще он кажется довольно объемным, хотя, кажется, что любой предмет, толще карандаша, будет казаться таким, окажись он в заднице. Член входит свободно и почти не больно, и это вызывает удовлетворение у них обоих. Ирука нетерпеливо подается назад, чтобы насадиться глубже и получить как можно больше. Ему хочется секса, и чем грязнее и отвязнее он будет, тем лучше. Он не может сдержать на своем лице расплывшуюся кривую улыбку, когда Какаши подхватывает его чуть ниже талии и насаживает на свой член сам, помогая себе рукой. Ирука упирается в стену лбом, но потом опять меняет его на щеку, словно не знает, куда себя деть. Такое чувство всегда возникает, когда он пьян или под чем-то, как сейчас. Он ерзает и прекращает это, когда Какаши переходит в быстрый темп. Ирука охает, не контролируя, громко он это делает или нет. Он сосредотачивается на том, как Какаши трахает его, стараясь запомнить этот момент, чтобы он был с ним как можно дольше. Его собственный член ноет, и Ирука не перестает водить по нему рукой, прикрыв глаза. Какаши внутри, глубже, Ирука полностью расслаблен… Затем Какаши перестает накрывать его собой, а потом и вовсе выходит. — Иди сюда, — командует он, тяжело дыша, и тянет его за плечо. Ладонь горячая, а кончики пальцев холодные. Ирука неловко разворачивается и, замешкавшись, оседает перед ним на колени на пол. Он трет пальцами нос, голова слегка кружится, но это приятное чувство, словно внутри — большой невесомый вакуум, который все расширяется, как воздушный шарик. Ирука косится на телефон, стоящий на табуретке, а потом отворачивается от него. — Ты обещал без лица, — это звучит обиженно, но Ирука и не собирался скрывать эмоции, даже если бы очень постарался это сделать. — Не беспокойся об этом, — отвечает Какаши, и это звучит так, словно он отмахивается от его вопроса. Он подается бедрами вперед, мазнув влажной головкой по лицу Ируки. К члену липнут пряди его волос, и Какаши не слишком аккуратно собирает их в хвост у Ируки на затылке. Включенная камера на телефоне почему-то не волнует Ируку так, как должна была бы действительно волновать. Легкое беспокойство отходит на второй план, а в голове — вакуум теперь еще больше, который заполняют возбуждение и похоть. К подготовке к сексу Ирука всегда относился тщательно, поэтому его не волнует и то, что член, который он берет теперь в рот, только что побывал в его заднице. Состояние, когда его ничего не волнует, действительно очень приятное и совсем не пугающее. Ирука сосет размашисто, раскрывая рот. Скользит горячим, мокрым языком вдоль члена, прежде чем погрузить его глубоко в рот, насколько он может, втягивая щеки. Нет, казалось бы, ничего возбуждающего в том, чтобы елозить чем-то у себя во рту, но возбуждающе ощущать тяжесть члена на языке, вкус синтетической смазки и предэякулята, а еще — знать, что доставляешь кому-то большое удовольствие. Ирука не собирается становиться звездой хоум-порно, но все равно его почему-то ведет, и он неосознанно играет на камеру — издает больше непристойных звуков, чем следовало бы, играет со слюной, перемешанной со смазкой, которая стекает с его подбородка вязкими тонкими нитями, испытывая Какаши на прочность. И член скользит по его припухшим влажным губам, старательно окольцовывающих его, туда-обратно. Какаши отстраняется, потом снова тянет Ируку за плечо на себя и подталкивает к стене. На ней все те же узоры, но кажется, что они изменили свое положение. От них рябит в глазах, и Ирука закрывает глаза, пытаясь зацепиться за голую поверхность стены. Какаши помогает ему, перехватывая его мельтешающие руки и заводя их ему за спину. Растрепанные волосы лезут в лицо, щекоча нос, Ирука открывает рот, который ему сложно держать сейчас закрытым. Он не может просто спокойно стоять, он стонет, выгибается, сжимается изнутри, сдувает пряди волос с лица, запрокидывает голову. Мышцы ноют, плитка больше не холодная, а в паху все горит от возбуждения. — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, — шепчет на одной ноте Ирука, не зная, чего выпрашивает у Какаши конкретно, но знает, что он точно может дать ему это. Какаши не наваливается на него полностью, но все еще очень близко к этому. Его руки на теле Ируки появляются в разных местах, и в паху тоже. Ирука ловит особый кайф в том, как Какаши дрочит ему в такт своим толчкам, и почти задыхается от этого. Потом он внезапно для самого себя кончает, вздрагивая всем телом. Потом Какаши снова нет, и Ирука почти раздраженно разворачивается, сталкиваясь с темно-серыми глазами взглядом. У Какаши расширены зрачки, отчего глаза кажутся совсем черными. Обесцвеченые волосы всклокочены, а вдоль висков до линии челюсти блестят тонкие дорожки пота. Ирука скользит вдоль стены вниз и прижимается к ней спиной, поднимая голову. Какаши берет его за подбородок, проскальзывая членом в приоткрытый рот, сминая большим пальцем руки нижнюю губу. Ирука тяжело дышит через нос, цепляясь за его колени, пока Какаши толкается ему в горло, и достаточно пары толчков, чтобы он кончил. Ирука жмурится и глотает все то, что было у него во рту. Какаши не спеша отходит, когда последние капли с его члена остаются на языке Ируки. Выключив телефон, он сразу включает душ, и струи воды обрушиваются сверху на Ируку. Тот недовольно фыркает, поднимаясь с пола. Какаши смотрит на него, удовлетворенный и уставший, его грудная клетка все еще ходит чаще, чем следовало бы. Он ступает под струи рядом с Ирукой, чтобы поцеловать его.