Дневник Змея, но не Сергея

      Сомнения по поводу Александра по-прежнему одолевали меня.       И не в ту сторону, в которую хотелось бы.       Хозяина с дежурства он встречал с накрытым столом. Всё утро пробегал в носках и полотенце по лестничной клетке. Запах вчерашней гостьи выветрился, сегодня Александр пах другой. Чудной. Разукрасила Александра с головы до ног помадой. Я всегда считал, что люди за еду деньгами платят. Вероятно, она художница. С натуры малюет! Но всё равно странно, почему помадой и почему по Александру?       Не вспомню, когда в нашей тёмной обители пахло вкусностями. Хозяин редко ел дома, всё на работе да на работе. Мышек мне запустит, лови, Воланд, как есть захочешь. Живые вкуснее мороженых. Последние портятся, если их прятать «на потом», а свеженьких поймал и трапезничаешь.       Чувствуйте, чувствуйте! Поджаренным беконом, тостами со злаками, яичницей с травами повеяло! В заварнике настаивался земляничный чай, к нему Александр набрал пирожных. Правильно, надо хозяина кормить, может, некормленый вот и вялый, как я в холода. А Александр точно — человеческое создание. Это комплимент от меня.       Мы с хозяином стольких людей повидали, что компания духов нам куда роднее.       Некоторые заявлялись с претензиями, почему хозяин их близких спас. Радоваться надо, а они обвинения кидать! Хозяин после них тревожился сильно. Слонялся по квартире, молчал с призрачными знакомыми, но мне разрешал на себе посидеть. Я ему одеяло поправлял, волосы хвостиком распутывал, вокруг рук оборачивался — он посмеётся, щекотно ему.       Был случай — полицейский, грянул как гром среди ясного неба, дверь сломал, но позже починил. Ещё бы не починил, ведь я принял самую устрашающую позу, взобравшись на его кепку! Хозяин охладил его словами, без привлечения книг. Возмущался полицейский, кстати, не из-за спасения. На хозяина взъелся из-за того, что как-то много вещей умерших, их писем, голосовых сообщений он находил и отдавал полиции. Разве что открыто убийцей не назвал, подлец!       Но случалось и пострашнее. На хозяина положил глаз следователь из ФСБ Москвы. Тоже находки смутили.       Александр удержал хозяина за столом и убежал доразрисовывать себя помадой у художницы, когда снова явился он. Евгений Стрелков. Просочился в открытую дверь из своего чёрного воронка. Я почувствовал, что хозяину стало страшно. Стрелков кружил вокруг него, как орёл, но я бы предпочёл ощипанную курицу с отрубленной головой. Ухмылялся, скалил зубы. Вспомнил про меня, помахал перчатками из змеиной кожи. Если бы я мог слышать, то понял бы, что его в этот раз привело. Хозяин кротким жестом ладони велел оставаться в террариуме. А я раздваивался, как кончик языка. Слушать или действовать? Бессилие удручало, Стрелков пугал. Ударил ладонями по столу, опасно навис над хозяином.       Спасение пришло внезапно. Вернулся Александр, держа в руках тарелку с тортом. Притаился за стеной и слушал разговор. От него пахло сомнениями, немного страхом. Но Александр собрался и пружинистой походкой легкомысленного весельчака заглянул в кухню, протянув руку следователю, а свободной прицелился… И как макнёт Стрелкова в густой крем! Следователь пикировал на него хищной птицей, а Александр ловко увернулся и точным ударом по ноге поставил его на колени. Следователь той ощипанной курицей с отрубленной головой убрался прочь.       Я ощутил то же, что и хозяин. Спокойствие и приятное, насколько реально для змея, тепло, глядя на Александра.       Пока он не обвил руки вокруг шеи хозяина. Задушить удумал!