Дневник Письменного стола

Дорогой Дневник, ça y est, mon amour! Вот она, любовь! Или лучше сказать — här är den, älskade? И как я только жил все эти десять лет в доме Лили, не зная о таком прекрасном и возвышенном чувстве? Нет-нет, не вороти нос и не думай, что теперь здесь будут одни розовые сопли, намотанные на иголки кактуса, экран телефона и мои ножки. Ну… или чуть-чуть, но все-таки будут. Вчера Лили разговаривала по телефону с кем-то, кто должен был приехать сегодня в обед, и, о чудо! , оно свершилось. Старую, полуразвалившую конструкцию по имени «кровать», наконец-то выперли из этого Райского сада. Ее место законно заняла Богиня. Белое, в тон мне, дерево, с причудливыми вкраплениями бежевого, с блестящими, как медный таз, ручками на множествах выдвижных шкафчиков. Я даже сперва позавидовал ей — ведь если у кровати есть достаточно места, то зачем тогда нужно использовать еще и мои полки? Но потом как-то само собой успокоился — шкафу надо переживать, я-то что, я простой, влюбленный по уши, Письменный стол… Прекрасная белоснежная Дива, невероятная и… молчаливая. За весь день она даже ни раз не «посмотрела» (напоминаю, что у мебели ты вряд ли найдешь рот, глаза или уши — мы живем и дышим совершенно иными от человека чувствами) на меня. Но что я могу поделать? Не такой я и красавец, да и далеко не так молод. Мне без малого десяток лет, кто знает, через сколько дней и меня отправят вслед за кроватью — но как же хочется, чтобы Она обратила на меня внимание. И какого было мое удивление, когда телефон, обычно брюзжащий и нервозный, вдруг выдал короткое: «Она шведка».  « — Швеция! Вот я дурак», — подумал я тогда, сразу же заглядываю в переводчик на открытой странице браузера телефона.  « — Hallå?» — спросил я с опаской, на что тут же получил удивленное «Pratar du svenska?» Даже мне большого ума и не понадобилось, чтобы понять, чем именно удивлена Богиня.  « — Vad heter du?» — незамедлительно продолжил я, лишь бы узнать ее имя. «Theresia», служило мне ответом. Терезия. Прекрасная жница Терезия.