Дневник Письменного стола

Дорогой Дневник, это был не легкий день. Определенно нет. Но нет худа без добра, ведь так? Мы где-то теряем, а где-то наоборот — выигрываем. Так и случилось у меня. Ты же знаешь, что Лили у меня отличница — такие люди как она, либо выбиваются в самые сливки, так сказать, общества, либо тонут в кипе, накинутой одноклассниками (однокурсниками, в этом случае), домашки. Лили была отличницей такого сорта, что и в глаз дать могла с ноги и всю историю древнегреческого искусствоведения рассказать без запинки. Третий, неприкосновенный сорт. Друзей у нее было немного. Илка — да и то, с пеленок вместе. Зато, как я убедился на собственной практике, завела вагон и маленькую тележку недоброжелателей. Уж и не знаю как — я поначалу даже боялся эту запись вносить в дневник — но Они прознали о Моем сознании. Просто так. Без объяснений, без лишних криков и переговоров, вломились к Лили в квартиру пока никого не было дома (ну как те воры, честное слово! ) и грозно обступили меня со всех сторон. « — Ищи в шкафах, — говорила белокурая девушка. — У Них так принято». Что принято — я еще долго не понимал, пока в разговоре между еще двумя парнями не промелькнули слова «стол» и «дневник».« — Неужели, — подумал я, — они ищут Мой дневник? ! Для чего? Как они вообще узнали…» « — Эта скоро вернется, — не трудно было догадаться, о ком шла речь. — Тащим его в наш гараж». Похищение. Да. Это было самое настоящее, безнравственное похищение существа, заранее для истязателя, находящееся в беспомощном состоянии. Будь я человеком, непременно бы толкнул впереди идущего парня в живот, не забывая и о том, что плелся сзади. Будь я только способным говорить — закричал бы на всю свою столовую мощь, чтобы все соседи слышали, как здесь грабят-насилуют-и-пожар! Но я, к своему великому сожалению, всего лишь Письменный стол, хоть и с большой буквы. Покидая квартиру, уже во второй раз (после мастерской) супротив своей воли, я успел приметить скомканный листок бумаги, на котором блондинка спешно нацарапала ручкой, взятой, между прочим, с меня! Что там? Требования о выкупе? Моя предсмертная записка? Надо было сказать кактусу, чтобы удалил мою историю браузера… Ха-ха. Сказал бы я так, будь я человеком, а пока что, меня волновало только то, смогут ли эти незатейливые похитители отыскать спрятанный под двойным дном (даже Лили не знала) дневник. Я же не совсем дурак. Наверное… Проехав приличное расстояние на багажнике машины, расположенном на крыше, меня небрежно поставили на пыльный пол, насквозь пропахшего бензином помещения. Троица не отчаивалась, выдергивая шкафы вместе с железными шарнирами размером с крупную рыбью икру. Они с печальным звоном падали и укатывались за, склонивший свои большие двери, шкаф. Давно же он здесь стоит, бедняга. Интересно, а он здесь тоже как и я — пленник? « — Тупая древесина!» — Один из них не выдержал, ощутимо пиная меня по ножке. Та самая древесина, только уже в прямом смысле, надтреснула у самого основания. А ведь Лили за собственные деньги меня чинила! И тут зазвонил телефон, как в классической басне, честное слово… « — Лилиан, — только и успел я увидеть, как блондинка ответила на звонок, нажимая кнопку громкой связи». « — Вы что, с ума сошли?! — Тут же крикнула моя дорогая Лили. — Я понимаю часы там со стены снять, но чтобы стол спереть… Вы безумцы!» « — Безумцы или нет, — хмыкнул один из парней, — а свое получим. Где Он спрятал дневник?» « — Какой еще дневник?» — Лили… всхлипнула? Да. Точно. Она оплакивала мой уход? Как ми-ило. Но не успел я насладиться умилением, как услышал какой-то шорох. Шкаф. « — Пс. Парень. Видишь ту тележку позади себя?» — А слона-то я и не приметил. И точно — сзади меня стояла железная площадка на колесиках, на которую, при желании, можно было расположить тяжелый груз и… « — Котелок варит, как я вижу. Давай, я отвлеку их — а ты упади хотя бы на половину. Демрел тебя отвезет. Он знает, откуда ты приехал». Не буду врать, это вселило в меня надежду. Лили все продолжала ругаться с придурками из своего класса, а я, взвесив все «за» и «против», с грохотом, уронил себя на жесткую поверхность. Демрел, как его назвал Господин Шкаф, только слегка прогнулся, но и тени недовольства не высказал. Со скоростью и прытью буйвола полетели мы навстречу железной двери от гаража. Блондинка в ужасе повернулась на наше «представление», но было уже поздно: ручка тележки, предназначенная для того, чтобы человек за нее брался, со скрежетом проломала тонкий пласт железной перегородки — открывая путь на свободу. Уже смеркалось. Мы мчались по той же дороге, что я видел по пути сюда. Навстречу дому. К Лили. И вот сейчас, когда я снова стою в углу теплой комнаты Лили, с нежностью и щемящей лаской на сердце наблюдаю, как она сопит, положив голову на растянутые руки я понимаю — все это стоило того. Под ладонями девушки крепко зажат «Дневник Письменного стола».