Ты больше не одинок, моя луна

Юноша уже третий день не выходил из дома, задыхаясь от ежечасного, а то и ежеминутного кашля. От каждого вздоха, Охисама не мог сдержать болезненный стон, снова отхаркивая кроваво-красные лепестки, перемазанные таким же алым оттенком. Тошно. Невозможно отойти от этого чувства, и каждый раз разыскивать виновника этого всего. Ноутбук с размазанной в кровь экраном и клавиатурой, телефон, в котором динамики забились кусочками лепестков с таким же экраном, а также записи на бумаге, все слова замазались и стали неразборчивыми. Неразборчивый и до этого почерк стал намного хуже. Можно ли назвать это словами? «Солнце, что с тобой?» «Почему ты не выходишь за связь» «Прошу, ответь!»

...

В интернете сказано, что люди с этой болезнью живут не долго: от четырёх до пяти месяцев, если верить статистике. С каждым днём парню становилось всё хуже и хуже, на второй месяц скрывать жуткий кашель и появившиеся лепестки роз было невозможно. "Снова прикрываться болезнью? Да кто же мне поверит." — Да кто же ты такая!, — взвыл юноша, откидывая ноутбук назад. Но лучше бы ему стоило молчать, ведь с следующей же секунды парень снова болезненно закашлял, горло разрывалось на несколько частей. Болеутоляющие перестали помогать уже 2 недели назад, его состояние ухудшалось с каждым вздохом. Через неделю пойдёт четвёртый месяц, ему как минимум осталось жить неделю, в лучшем случае ещё месяц. По щеке потекла слеза, за эти недели он рыдал не переставая 2 дня подряд. "Неужели ещё остались слезы, чтобы пожалеть себя? Если не найду ту, в которую влюблён, мне не жить" Сложно.

...

Парень распахнул глаза, неожиданно громкий звук заставил проснуться. "Неужели я уснул..? Потерял драгоценное время на поиски." Выдохнув, юноша сразу потянулся к телефону. По подбородку текла кровь, рукава серой кофты были перемазаны кровью. На некоторых кровь уже засохла. От него воняло ужасным запахом гнили и металла. В последнее время парень только и делал, что сидел за ноутом. Поиски даже не приблизили юношу на шаг к правде. Кто человек, которого он любит? Выдыхая, Охисама снова начал искать хоть какие-то зацепки. Он не отвечал ни на одно сообщение от других. А некоторые забыли о нём, им было всё равно на его самочувствие. Никто не знает, насколько ему тяжело сейчас. Тяжело говорить, дышать, двигаться, тяжело жить. Охисама взвыл в подушку, отхаркивая кровь, она так и текла по всему его лицу, не было сил плакать. Он хотел жить. Хотел снова почувствовать себя живым. Глухой удар привёл его снова в мысли. "Стук?". — Открой мне, пожалуйста!, — отчаянные слова повергли юношу в шок, очень знакомый и далёкий голос. "Кто это?" Он был в помещении слишком долго, чтобы понять, что происходит. Он уже долгое время не слышал такой волнующий его разум голос. С расширившимися глазами, охисама приподнялся оставляя на кровати след от крови, ноги были ватными, почти не держали его. Он был готов в любую минуту свалиться с ног и разрыдаться. Его беспомощность не давала ему шансы на обычную жизнь. Аккуратно на цыпочках, сдерживая болезненный кашель, он направился к двери. Пол был в крови, весь холодный и с вязкими неприятными разводами. Незаметно приоткрывая шторку, Охисама с округленными глазами смотрел на друга, который написывал ему в течении нескольких дней. Тсуки. Он был обеспокоен, смотрел прямо в пол, дожидаясь ответа от находившегося внутри квартиры парня. Но Охисама был не в силах это сделать, никто не должен видеть его таким. Беспомощным, грязным, почти мертвым. Юноша бесшумно протянул ладонь к дереву, пытаясь сдерживать уже привычную боль. Как же хочется зарыться и забыть про это, я отдал бы всё, чтобы снова гулять с друзьями, сочинять песни и не страдать от одиночества. Снова выйти на ненавистную работу, слушать недовольные замечания начальника. "Прошу, оставь меня одного. Я не хочу умирать в твоем сердце таким." Юноша не мог позволить кому-нибудь увидеть его полумертвым, бледным и бесполезным. Не хотел видеть жалость, отвращение и тоску в их глазах. — Прошу, я умираю из-за тебя, — тихая, почти не слышимая мольба и жуткий кашель, "почти такой же, как у меня". — Что ты имеешь ввиду?, — Охисама распахивает шторку, не веря своим глазам: Тсуки стоял закрыв рот руками, сквозь пальцы начали капать довольно большие капли крови, с подбородка также начала стекать алая струйка, противно падая на деревянный пол. Его взгляд устремился на юношу за стеклом, они смотрели словно в зеркало, видя в друг друге себя. Тсуки медленно, наплевав на всё остальное, прижал ладони к стеклу. На пол посыпались лепестки, перемазанные кровью. Подсолнух. — Я люблю тебя «...Всё что я помню, это распахнутая дверь и крепкие объятия, в которые меня укутал Тсуки. Ты больше никогда не будешь одинок, моя луна.»