Записки кота Салема

      Любопытство всегда было моей слабой стороной. Будучи совсем маленьким, я из-за него часто получал от своей матушки, ведь мне было все интересно, и я должен был облазить каждый уголок Лукоморья. Из-за того же любопытства я попал в лапы к Лорду. Отец честно попросил нас не высовываться, когда великий Лорд Межгалактического пространства заглянул к нам в поисках подарка для дочери знакомого. Но как можно прятаться, когда вокруг столько всего?       Из любопытства я согласился поселиться в Лондоне. Хотя, если честно, мне просто в Лукоморье стало слишком скучно, душа требовала приключений, и я думал, что здесь смогу их получить.       Но увы…       Я получил двух неуправляемых мальчишек, небольшое поместье с огромной библиотекой и кучу проблем.       К чему я это вспомнил сейчас?       А к тому, что моё любопытство снова меня подвело. Пианино Аннушки совершенно расстроилось, и она открыла его, дабы исправить это недоразумение. Но тут позвонила соседка, и как это бывает, её "зайду на минуточку" затянулось.       А пианино так и стояло открытым. Пусть я уже взрослый кот, а не несмышлёный котенок, но от соблазна заглянуть внутрь ну просто не смог отказаться. Нет, чисто теоретически я знал, что там увижу, но всё равно интересно. Мряу.       Однако, стоило мне аккуратно залезть и опустить голову, как входная дверь хлопнула. Я испугался, на секунду потерял равновесие и завалился в середину. Проблема состояла в том, что верхнюю крышку Аннушка открыла, а боковую стенку не успела. Ну и сижу я, значит, испуганный на этих клавишах. Мне жутко стыдно. Я с перепугу даже забыл, как эти штучки, похожие на молоточки, называются, но они тоненькие и жутко неудобные. А теперь ещё никак не могу найти точку опоры, чтобы приподняться и выбраться обратно, и безумно боюсь, что меня застукает Аннушка. Она ведь чем-то похожа на мою матушку, ругать может и не станет, но смотреть будет очень укоризненно.       — Опять мама забыла закрыть свое пианино, — возмущённо сказал Саша, и я радостно выдохнул. Перед Саньком, за своё позорное любопытство стыдно почти не было. Он тоже тот еще оболдуй.       Как я и думал, Саня молча достал меня, закрыл пианино, и, смотря в мои умоляющие глазки, согласился ничего не рассказывать маме.       "Хороший он все-таки парень" –решил я и пообещал себе целую неделю даже в мыслях не называть его оболдуем.       Заслужил!