актеры своей жизни

Видеть каждую съемку этого человека, звучит как личное наказание. Вырвать бы его волосы к чертям, усадить на колени, дабы не казался таким высоким, выкинуть кольца, что так блядски выглядят на его длинных пальцах. Я бы на куски его разорвал. – С такими мыслями я пристально смотрю на парня, пока вокруг камеры и зрители, что представляют искреннюю любовь между нами, но мы отлично знаем, что никакого светлого чувства в нас нет. Смотря на Антона, мои руки начинают потеть, этого пота настолько много, что можно залить им огромный стакан, до краев. Я сам не очень понимаю это, но после каждого неловкого прикосновения, сердце останавливается, я ощущаю себя где-то за грани вселенной, а когда за кадром он крепко меня обнимает, я вынюхиваю его запах одеколона, что вбивается в ноздри, помогая дышать. Это неприязнь, ненависть, мерзость, и другого значения этим вещам, я не нахожу. После многочасовых съемок, я наконец выдыхаю, выбегая за сцену, вытирая потные ладони об джинсы, отгоняя от себя все мысли, пока ко мне не подходит виновник этих ощущений. Его руки касаются моих плеч, от чего я вздрагиваю, приподнимаясь. Оборачиваюсь лицом к нему, он смотрит так нежно, что аж тошнит, настолько, что единственное до чего я смог додуматься, дабы заставить его не смотреть так, это притянуть его к себе и прикоснуться к его мягким до дрожи губам, лишь бы он не смотрел, лишь бы не улыбался так, лишь бы не говорил таким приятным голосом. Пока он целует меня, притягивая за талию, от чего в животе образуется узел, а колени дрожат от прикосновений, я не знаю куда себя деть. Мои руки прикасались к спине, бедрам, рукам, лицу, шее. А Антон слегка смеялся в поцелуй. Я ненавижу каждую частичку его тела, потому что эти частички заставляют меня задыхаться.