Темный мир поглощает наши души

Утро выдалось, как всегда, темным, ведь солнца в этом мире никогда не бывает. Так что с улицы через окно пробивалось лишь пару лучей от электрических светил. О том, что сейчас уже утро брюнет понял только по будильнику, указывающему 8.23 AM. Снов Локи не снилось. Не сегодня. Казалось, что голова уже идет кругом, от событий последних дней. Он, наконец, смог выловить пару стражей из замка и подслушать их разговор о том, что на самом деле никакого масштрабного бедствия не было и людей здесь держут против их воли. Журналист в ту же минуту написал статью и отправил ее в редакцию своей газеты, вместе с пленкой с диктофона. Запись была тихой, но различить слова мужчин можно было. Одинсон не знал кто эти люди. Он не знал ни чинов, ни имен. Но знал, что эти люди в форме стражников, а значит они из дворца. Сколько же шумихи вызвала эта статья. Локи стал врагом номер один. Разумеется, заявили о фальсификации данных, ведь на аудио невозможно определить, кто говорил. Наглый журналистишка заплатил кому-то, чтобы те говорили по сценарию. И, конечно же, Одинсону никто не поверил. Он стал посмешищем во всем этом тухлом городке. Все, абсолютно все, кроме Тора, который вызвался в тот вечер провести слежку вместе с Локи, смеялись над парнем, поливали его грязью, говорили о его хорошей фантазии и необходимости обратиться к психиатру. Брюнет тяжело вздохнул и посмотрел в потолок. Все же хотелось ему вывести Правителя на чистую воду. Его ведь даже никто не видел никогда. Никто не знает как он выглядит, никто не слышал его голоса, но люди слепо верят ему. Это еще больше злило журналиста, который пытался докопаться до правды. - Сегодня же пятница… значит сегодня лотерея по выбору того кто на остров поедет. Интересно, кто тот бедолага? – Локи закрыл лицо подушкой и тяжело вздохнул. Придется вставать и собираться. Он договорился с Тором вместе посмотреть проведение лотереи. И как он только умудрился подружиться с этим парнем? Они же совершенно разные. Тор сдержанный, уравновешенный, спокойный. Локи же был как юла, он не мог усидеть на месте. Характер брюнета был сменчивый, взрывной, яркий. Он был наглым и неугомонным. Журналист опустил подушку с лица и сел. Ему совершенно не хотелось двигаться. После того как его высмеяло общество, он изменился и стал бледным подобием себя. Кому понравится, что его шпыняют, точно провинившегося щенка, показывают пальцем и высмеивают? Зеленоглазый парень прошел в ванну и открыл вентиль с холодной водой. Быстрый поток воды ударился о кафель и обрызгал руки журналиста. Он зачерпнул воды в ладони и ополоснул лицо, пытаясь взбодриться хоть немного. Не особо это помогло. Одинсон поднял глаза и посмотрел на себя в зеркало. Потухший взгляд, синяки под глазами. Кажется, даже кожа стала бледнее, чем обычно. Брюнет еще раз плеснул на свое лицо холодной водой и принялся чистить зубы. Холода он не чувствовал. Всегда был равнодушен к нему. И даже в холодную погоду он спокойно ходил в футболке и легкой куртке, не опасаясь заболеть. Здоровье у него тоже было отменным. Он и не может припомнить, когда болел впоследний раз. По завершению утреннего эмасиона, журналист налил себе черный кофе без сахара и сделал глоток. Он тут же поморщился, но особо значения этому не предал. Закусывая все это печеньем с сахарной пудрой, он поднял глаза на часы и ужаснулся. Время было 8.45, а в 9.00 он должен быть уже у Тора. Они хотели обсудить дальнейший ход. Ведь война еще не проиграна только из-за того, что проигран первый бой. В спешке он принялся натягивать на себя старые потертые джинсы, одновременно с этим кусая печение и запивая все это кофе. Тут же он напялил на себя футболку, а сверху черную же толстовку. Из-за длинного рукава, который скрывал даже пальцы брюнета, кружка выскользнула из его рук и прилетела окурат на его живот, а после и на ногу. Выругавшись, Одинсон, прыгая на одной ноге, принялся отряхивать с себя капли кофе, пока те не впитались в ткань. Да и кружкой по ноге приятного было мало. Локи быстро бросил тряпку на лужу черного кофе, а кружку поставил на стол. Тут же сменил носки, надел высокие ботинки на шнуровке, а на голову надел капюшон, который так глубоко скрывал его лицо, что был виден лишь кончик носа и губы. Через минуту журналист уже бежал к дому Тора. То, что услышал Локи от писателя, его несколько огорчило. Тор предложил ему просто замять это дело и сменить работу, поскольку он боялся потерять друга, которого Правитель может просто пустить в расход, как ненужный элемент общества. Брюнет кисло улыбнулся, согласившись, что так возможно и правда будет лучше, однако он не оставит помыслы о том, чтобы докопаться до истины, даже если ему придется заниматься этим тайно в подполье. За кофе и разговорами время пролетело быстро и вскоре Одинсоны увидели на часах, что уже половина двенадцатого. А ровно в полдень на площади города проходит лотерея по выбору счастливчика, который отправится на остров. Присутствие было обязательным. Так что друзья принялись собираться. Локи, словно бы уловимый плохим предчувствием, следил за блондином. Как тот собирает, как убирает посуду со стола. - Идем? – тихо проговорил он, когда голубоглазый мужчина был готов. Локи смотрел на него как в последний раз, словно бы боялся, что его заберут на остров в наказание ему – журналисту выскочке. Ком застрял в горле парня, и в глазах стояла влага. Но плакать он не мог. Одинсон всегда был гордым и не мог позволить себе заплакать. Это не в его духе. К тому же он видел, что и его друг в точно таком же состоянии. Они оба шли на площадь точно на казнь, ожидая, что для каждого из них это последняя встреча. Едва на башне с часами колокол ударил 12 раз, как один из стражников, что стоял на импровизированной сцене, чтобы его было видно, крутанул прозрачный барабан. Там крутились бумажки с именами жителей города. - Странно, что если человек семейный, то все равно забирают его одного, а не всю семью… - тихо шепнул парень. Он стоял сжавшись, словно бы ему холодно. Брюнет засунул руки в карманы и тяжело вздохнул. - Локи Одинсон! – голос стражника отозвался в голове журналиста тяжелым звоном, точно его ударили кувадлой по голове. Он поднял свои зеленые глаза на сцену, не в силах поверить, что назвали его имя. Брюнет перевел взгляд на Тора и в душе у него все оборвалось. Слезы, что дорожками катились по щекам здоровяка, выбили его из колеи. Локи словно бы оцепенел. Все мысли из его головы словно бы ветром выдуло и остался лишь гелий, который тянул его почему-то вниз, а не вверх. Колени едва не подгибались от того на сколько тяжело стало ему быть на своих двух. Казалось, что даже все тепло из его тела просто куда-то ушло, оставив лишь камень вместо себя. Журналист вдохнул полной грудью воздуха, которого ему так не хватало, и обнял Тора, быстро шепнув ему на ухо: - Я найду способ оттуда вернуться. Жди меня… Это все, что он успел прошептать, прежде чем стражники схватили брюнета за плечи и повели на возврышение, где стоял один из них рядом с прозрачным барабаном. «И откуда только эти твари знают как я выгляжу? В прочем совершенно глупый вопрос» Толпа как всегда аплодировала избраннику, с завистью смотря на жертву Правителя. Все они хотели попасть на остров. Все. Но не он и не Тор. - Я вернусь… - прошептал он одними лишь губами, глядя в голубые глаза блондина. Его душа разрывалась на части, когда его уводили прочь от центра города. Он знал, что идет на верную смерть. Боялся лишь одного, что она будет долгой, медленной и мучительной. Он точно кролик, знающий, что его вот-вот отправят на рагу. Но и сделать с этим он ничего не мог. Кто он для них? Просто жертва из толпы. Они исполняют приказ. И не важно, что исполнением этого приказа они обрекают жертву на смерть. Ведь их имен нет на тех бумажках. - Не бойся так. Ты попадешь в прекрасное место – из под шлема одного из стражей раздался голос и Локи узнал его. Этого стражника он записал тогда на пленку. Этого человека он подкараулил и подслушал. И он теперь ведет его туда, откуда уже нельзя вернуться. Это был последний день, когда Локи видели в этом городе. И Тор уже не дождался своего друга, поняв, что жизнь того оборвалась едва его увели прочь.