Rubies, Pearls, and a Yo-Yo

Малфои-старшие не жалели средств на украшение каждого зала, каждой мантии, перил и даже площадки для празднования Йоля. В воздухе разносились ароматы остролиста и сосны, за которыми следует теплый аромат мускатного ореха и кардамона от занятых выпечкой домашних эльфов на кухне. Гарри и Драко провели день зимнего солнцестояния, играя в щедрых кучах выпавшего кристально белого снега. Северус и Люциус наблюдали за ними из огромных окон библиотеки Мэнора. Два отца пили чай с корицей, пока их мальчики носились по глубокому снегу, как пара маленьких щенков, толкая друг друга и весело резвясь. Люциусу показалось, что Драко назвал Гарри слишком грубо, и мужчина напрягся. Конечно, Гарри вскочил как ни в чем не бывало, яростно хихикая и гоняясь за своим чуть «старшим» братом. И все же Люциус чувствовал, что, возможно, ему следует что-то сказать. Крикнуть мальчикам: «Осторожно» или «ведите себя прилично». Но вместо этого он почувствовал, как сильная рука его мужа обвилась вокруг его талии и притянула его ближе. — С ними все в порядке, Люци, — напомнил ему глубокий голос Северуса. — Кроме того, подумай о том, как крепко они будут спать сегодня ночью, если мы позволим им играть в свое удовольствие. Люциус слегка фыркнул. — Никто из нас не будет спать спокойно, если один из них расшибет себе что-нибудь, случайно или нет. Северус притянул его к себе еще крепче, чтобы поцеловать мужа в висок. — Может быть, мне принести нам чего-нибудь покрепче чая? Люциус испустил согласный вздох. — О, хорошо. Но если они станут играть еще грубее, ты станешь злым и положишь этому конец. — Договорились, — кивнул Северус. Люциус и Северус расположились на плюшевом диване, чтобы насладиться изысканным напитком, чрезвычайно дорогим спиртным напитком, которым они баловались только по особым случаям. Люциус протестовал против этого сначала. Они были Малфоями и могли позволить себе выпить любую бутылку, какую им заблагорассудится, утверждал он. Северус понимающе улыбался ему и соглашался, да, конечно, они могли бы, но разве это было бы чем-то особенным? Люциус любил этого человека, поэтому, несмотря на их сказочное богатство, он неохотно согласился, как и с большинством вещей, которые желал его темноволосый муж. Игра Гарри и Драко закончилась, когда они начали строить снежную крепость и семью снеговиков. Люциус был благодарен перерыву в грубой игре, теперь он мог наслаждаться праздником без беспокойства за детей. Северус также был доволен новой игрой для мальчиков и послал заклинание, чтобы оживить их снеговиков, которые продолжали танцевать, кружиться и играть с восхищенными детьми. Люциус бросил на своего мужа оценивающий взгляд, и Северус кивнул в ответ, прежде чем вытащить из кармана маленькую упакованную коробочку и вручить ее Люциусу. — Счастливого Рождества, любимый, — тихо сказал Северус. Люциус был удивлен. Хотя они, как правило, обменивались своими подарками наедине, отдельно от мальчиков, он не ожидал этого сейчас. Его пальцы ловко развернули оберточную бумагу и обнаружили внутри длинную золотую цепочку с тяжелым рубиново-жемчужным кулоном. Это было богато, красиво, смело; идеально для патриарха Малфоев. Он почти не мог поверить, что Северус выбрал что-то подобное. — Мне нравится, — выдохнул он, благоговейно проводя пальцами по подвеске. Однако он с любопытством поднял взгляд. Он хотел спросить, почему его муж выбрал что-то настолько непрактичное и нехарактерное. Северус, казалось, понял. Он сложил руки чашечкой под руками Люциуса, чтобы объяснить. — Я заказал это и после его завершения вложил в него немало магии. Это защитная руна. Люциус поднял бровь. Как бы мило это ни было, это было немного удивительно, учитывая, что он сам по себе был невероятно могущественным волшебником. Поскольку война действительно закончилась, трудно было представить, что потребуется дополнительная защита… — Не для тебя, я имею в виду защитные свойства. Эти камни, — Северус указал на рубины и жемчуга, — Это родовые камни мальчиков. Жемчужина для Драко, рубин для Гарри. Когда наденешь это, то всегда будешь знать, что они в безопасности. Он свяжет с ними, и если что-то случится, даже рискованное поведение, он будет светиться, и если ты решишь использовать его, он аппарирует к тебе мальчиков. Люциус потерял дар речи. Идеальный подарок, тем более очень нужный. Он хотел сказать своему мужу тысячу слов благодарности, но прежде чем он успел это сделать, ожерелье начало светиться, прерывая их момент. Оба мужчины вскочили и выглянули в окно, чтобы увидеть, что их дети бросили снеговиков ради безрассудной игры в снежки на своих метлах, и потеряли дар речи, увидев, что Драко свисал со своей метлы в воздухе, а Гарри стоял на своей, как на скейтборде, оба смеялись и радовались, носясь вокруг, как сумасшедшие. — Вперед! — рявкнул Люциус, в ужасе от того, что он видел. Не успел Люциус договорить, а Северус уже направлялся к французским дверям, которые должны были вывести его на заснеженный внутренний дворик. Люциус ждал, не в силах сесть, пока не увидел, что Северус приближается к полю, бежит по снегу к мальчикам, крича чтобы они остановились. Оба мальчика немедленно остановились и правильно сели на свои метлы. У них хватило здравого смысла, по крайней мере, выглядеть смущенными, когда они спустились на землю и спешились. Люциус мог сказать даже на расстоянии, что Северус действительно был «злым», устроив их мальчикам строгий выговор, который они заслужили, прежде чем взмахом руки отправить метлы обратно в их комнаты. Затем Северус начал провожать их детей обратно в дом, и Люциус со вздохом сел обратно на диван. Он воспользовался моментом и надел цепочку, ощущая ее приятную тяжесть на груди, и позволил себе слегка улыбнуться. Двери открылись, и первым вошел Гарри, за ним Драко, затем Сев. Мальчики выглядели хорошо наказанными, прежде чем их глаза поднялись на Люциуса. Гарри улыбнулся ему. — Папа! — воскликнул зеленоглазый мальчик, подбегая, чтобы сесть рядом с ним на диван, несмотря на снег, все еще падающий с его волос и одежды. — Гарри, это старинный шелк, — простонал Драко, закатывая глаза, сам он тщательно снимал верхнюю одежду и ботинки, как аккуратный маленький лорд. — Все в порядке, — ответил Люциус, раскрывая объятия и позволяя Гарри упасть в них. — Папа, ты видел? Я сделал сальто, а Драко… — Гарри, тссс! — Драко зашипел, яростно тряся головой. — Что ты сделал?! — Северус разинул рот. — Это было так здорово, папа, — невозмутимо продолжал Гарри, крепче прижимаясь к груди Люциуса. Люциус не мог не ухмыльнуться энтузиазму и юношеским выходкам своего сына. Ему казалось, что Драко, несмотря на то, что был всего на месяц старше, вел себя намного старше Гарри. Два отца выдвинули гипотезу, что ужасные первые семь лет, проведенные Гарри с этими несчастными Дурслями, заставили его вести себя немного моложе теперь, когда у него был безопасный дом и у него было настоящее детство. Несмотря на то, что он был более беспокойным, Люциус в конечном итоге оказался слабаком, когда дело дошло до мальчиков. Он не удивился, когда Северус приблизился к ним, строго нахмурившись. — Вставай давай, — позвал Северус Гарри. — Мы беседуем в вашей комнате о ненужных и опасных трюках. Поехали. — Ой, папочка, нееет! — Гарри заскулил, прижимаясь к Люциусу для защиты. — Мы были в достаточной безопасности. В любом случае, ничего не произошло. Люциус еще раз обнял Гарри и поцеловал в макушку. — Ты, конечно, не был, маленький мальчик, и ни папа, ни я не очень довольны. Иди, любимый. — Нечестно, — вздохнул Гарри, недовольно вставая. — Это Рождество! — Почти Рождество, — поправил Драко. Гарри ответил, показав язык, когда Северус положил руку ему на плечо и вывел его из библиотеки. Когда Северус и Гарри ушли поболтать, Люциус раскрыл объятия своему первенцу. Драко любил притворяться слишком старым для любви, но в уединении он потворствовал этому, тепло прижимаясь к своему папе. Несколько минут они обнимались, наслаждаясь обществом друг друга в тишине, прежде чем Драко поднял глаза на своего отца. — Счастливого Рождества, папа, — тихо сказал Драко. — Разве нет чего-то еще, что ты должен сказать первым? — О, — мальчик покраснел. — Прости за безрассудство, папа. Мы хотели только повеселиться, но… возможно, мы немного увлеклись. Люциус усмехнулся над преуменьшением. — Тебе есть в чем признаться? — Нет…? — Трюк, из-за которого твой брат чуть не настучал на тебя? Драко покачал головой. — Я уверен, что понятия не имею, о чем ты говоришь, папа. — Дерзкий сопляк, — засмеялся Люциус, щекоча сына за бок. Затем он поцеловал красивые светлые волосы, которые соответствовали его собственным, и решил отпустить их. — Счастливого Рождества, мой дракон. -- На следующее утро семья Снейпов-Малфоев собралась в своей семейной гостиной, предназначенной только для них, без гостей или официальных мероприятий. Она по-прежнему была роскошной, как и весь Малфой-Мэнор, но в этой конкретной комнате также были корзины с детскими игрушками, семейные фотографии и детские рисунки на стенах. Рождественская елка здесь была украшена в многоцветном безумии, с украшениями ручной работы и гирляндами из попкорна, нанизанными вручную. И под деревом показалось бесконечное море тщательно упакованных коробок всех форм и размеров. Северус взмахнул рукой, и камин с ревом ожил. Мальчики, одетые в одинаковые зеленые пижамы, сидели по обе стороны от Люциуса на главном диване и слушали ту же историю, которую Люциус всегда рассказывал рождественским утром, начиная с самых первых каникул Драко. Северус устроился с чашкой черного кофе в кресле и мирно слушал. В некотором смысле этот нежный момент был его любимой частью дня, прежде чем хаос и подарки заняли центральное место. Его рождественская чашка кофе и успокаивающий голос Люциуса, рассказывающий их мальчикам историю о лисе и Первом Святочном году, были всем, что ему когда-либо нужно. Он позволил своему разуму успокоиться и наслаждался наступившим моментом. История закончилась слишком быстро, и Драко сразу же сосредоточился на своих призах. — Мы можем начать сейчас, папа, папа? Пожалуйста? Гарри глубже прижался к Люциусу, всегда застенчивый, а не жаждущий подарков, как его брат. — Давай подождем, пока вы оба не будете готовы, хорошо, Дракон? — Люциус попытался успокоить его. Драко одарил его недоверчивым взглядом, который был всего в одном шаге от топота ногой. — Мы весь год ждем Святок, а теперь ты хочешь, чтобы мы ждали еще дольше? — Только пока вы оба не будете готовы, — терпеливо сказал Люциус. Гарри глубже зарылся лицом в халат своего папы. Люциус вздохнул, понимая, что это может занять некоторое время, и понимая, что для всех остальных было бы мучением, если бы Драко пришлось ждать. — Я возьму его, и вы двое можете начинать. — Северус развел руками, сидя на стуле. — Иди сюда, детка. Гарри выскочил на приглашение, почти перепрыгнув с Люциуса на колени Северусу, прежде чем свернуться калачиком. Северус успокаивающе погладил Гарри по спине и нежно улыбнулся Драко, который тихо подбодрил его, прежде чем схватить Люциуса за руку и погрузиться в его подарки. Пока Люциус и Драко весело болтали, пока Драко с энтузиазмом распаковывал свои подарки, Северус запечатлел спокойный поцелуй на голове Гарри, слегка подталкивая его, чтобы посмотреть, сможет ли он заставить застенчивого мальчика поднять глаза. — Ты можешь сказать папе, что ты чувствуешь? Может быть, я смогу помочь. Гарри неразборчиво пробормотал что-то в мантию Северуса. — Попробуй еще раз, пожалуйста, — сказал Северус, поднимая мальчика на колени. Гарри на мгновение попытался нырнуть обратно в укрытие, но Северус держал твердо. — Глупо, — пробормотал Гарри. — Что такое? — Я, — проворчал мальчик. — Хей. Ничего этого не будет, малыш. Ты же знаешь, что папа и папочка не допускают такого уродливого самоуничижения. — Но это правда! — Это ни в малейшей степени не соответствует действительности. А теперь, пожалуйста, скажи мне, с какой стати ты так относишься к себе. — Написал дурацкий список. Неловко, — почти всхлипнул мальчик, покраснев с головы до ног. Северус понял, что происходит — их бедный застенчивый мальчик теперь сожалел о том, что попросил маггловские подарки в своем рождественском списке, подарки, которые, как он знал, его папа не одобрил бы, а папа и Драко не могли понять. — Гарри, — вздохнул Северус. — В вашем списке не было ничего плохого. Ты сделал именно так, как я просил, не так ли? Это были вещи, которые ты хотел, не так ли? — Да, но… — Зеленые глаза Гарри наполнились слезами, его голос тихо дрогнул. — Это было глупо, папа. Я не собираюсь заниматься глупыми маггловскими вещами, я это знаю. Никогда не получал этого раньше, почему сейчас должно быть по-другому? Не стоит даже хотеть этого. Глупо. — Гарри грубо вытер глаза. У Северуса защемило в груди при виде этого. Он взял своего сына за подбородок и поднял его лицо вверх, чтобы встретиться с глазами друг друга. — Дорогой, это не было глупо и не было неправильно просить ни о чем из этого. И я бы никогда не ввел тебя в заблуждение подобным образом. Ты знаешь это, не так ли? Гарри уклончиво пожал плечами и шмыгнул носом. Люциус и Драко застыли, слушая и наблюдая за взаимодействием в кресле, оба Малфоя выглядели в ужасе от того, что они услышали, Люциус ненавидел себя за все, что он когда-либо говорил об этих маггловских игрушках. Он должен был пойти сам и выкупить магазин, если это сделало бы Гарри счастливым. Гарри посмотрел на них, заметив тишину, которая установилась в комнате. Он увидел их лица, и его осенило собственное осознание. Он начал громко плакать. — Прости, прости, папа, прости! — Гарри плакал. — Я благодарен, я обещаю! — Гарри, тише, тебе не за что извиняться, — сказал папа, обнимая их ребенка так успокаивающе, как только мог. Люциус оглядел ярко обернутые пакеты, пытаясь вспомнить, какие из них были какие. Ему нужна была одна из тех проклятых маггловских игрушек, которые Северус отправился покупать, и ему это было нужно сейчас. Его взгляд остановился на одной правильной формы, и он схватил ее, протянув Гарри и Северусу. Он протянул руку и нежно погладил Гарри по голове. — Милый, пожалуйста, прекрати эти слезы. Папа прав, тебе не за что ни извиняться, ни смущаться. Мы любим тебя, Гарри, и посмотри, — он протянул мальчику маленький сверток. — Посмотри, что принес Санта. Я уверен, что если ты откроешь этот подарок, ты увидишь, что никто здесь не принимает твои прихоти как должное. Пожалуйста, дорогой, не откроешь ли ты это, пожалуйста? Для папы? Гарри выглядел неохотно, но он шмыгнул носом и начал отклеивать бумагу. Затем мальчик ахнул, его глаза распахнулись в благоговейном страхе, и он выпрямился. — Папа, папа, смотри! — Гарри вскочил. — Драко, смотри! Это йо-йо! Санта принес мне йо-йо! Драко надел дорогие зеленые квиддичные перчатки из драконьей шкуры, которые он как раз открывал, и ободряюще улыбнулся своему младшему брату. — Это ужасно, Гарри, — сказал он ласково. — Могу я поиграть с ним сейчас? — спросил Гарри. — Конечно, ты можешь, дорогой. Гарри с восторгом распаковал маленькую черно-белую пластиковую игрушку, все еще время от времени шмыгая носом, чтобы унять остатки слез. Он смотрел на простую игрушку с тем же обожанием, которое Люциус испытывал к своему ожерелью от Северуса, и внезапно бывший "проклятый маггловский мусор" тоже показался Люциусу драгоценным камнем, потому что это должно было сделать его ребенка таким счастливым. — Смотри, папа! — Гарри улыбнулся, вращая игрушку вверх и вниз, умело накручивая ее на себя и вокруг себя. — Я до сих пор помню, как это делается! Смотри, это как волшебный трюк, это маятник. — Это великолепно, Гарри. — Тебе нравится, папочка? — Гарри повернулся к своему другому отцу, чтобы снова показать фокус. — Чудесно, дорогой. Гарри прекратил то, что делал, и снова выглядел немного смущенным. — Я знаю, что это всего лишь игрушка, и она такая маленькая по сравнению с… ну, все остальное… Но… — Продолжай, счастье, — сказал Северус, усаживая Гарри обратно к себе на колени. Гарри устроился поудобнее и снова вытер лицо. — Когда я был маленьким, это было все, чего я хотел. У детей в школе они были, и я научился этим трюкам, иногда играя со своими друзьями, но у меня никогда не было своих собственных. И, что ж, для меня это было похоже на волшебство… Магия до того, как я узнал, что магия реальна. Так что это было что-то вроде первого волшебства в моей голове, хотя я знаю, что это глупо. — Это не глупо, — сказал Люциус, нежно сжимая руку Гарри. — Но тебе даже не нравятся маггловские вещи, — сказал Гарри с гримасой. — Я могу избавиться от этого, папа. Мне это не нужно, чтобы быть счастливым. Прости меня за то, что я плакал из-за всякой ерунды… Я знаю, что это просто ерунда. — Даже не думай об этом, — твердо сказал папа. — Мне нравится это… это… — Йо-йо, — подсказал Северус. — Правильно. Это. Этот Йо-Йо. Мне это нравится. На самом деле, я бы хотел, чтобы у меня был один. Гарри неуверенно улыбнулся и поднял свой. — Мы можем разделить мой. Губы Люциуса на мгновение дрогнули, прежде чем он наклонился, чтобы поцеловать сына в макушку. — Спасибо, детка, но это твое. Тем не менее, я бы хотел, чтобы ты научил меня этому своему «трюку» после того, как мы закончим открывать подарки, хорошо? — Неужели? — Гарри просиял. — Действительно, — кивнул Люциус. — На самом деле, ты можешь научить всех нас. — Неужели? — снова спросил Гарри, почему-то еще ярче. — Конечно, дорогой, — согласился Северус. — После того, как мы все опробуем наши новые велосипеды. Головы Гарри и Люциуса повернулись к Северусу, который ухмыльнулся. — Ты этого не сделал, — пробормотал Люциус, когда Северус махнул рукой, показывая четыре красивых темно-зеленых велосипеда с белыми стенками и плетеными корзинами. Гарри и Драко вскочили, подбежав, чтобы увидеть семейный подарок от папы, в блаженном неведении о яростном взгляде, который папа направил на него. Северус только широко улыбнулся в ответ. — Это будет весело, я тебе обещаю, — сказал он. — Как это может быть весело?! Мы все вместе свернем себе шеи! Мое представление о семейном отдыхе — это не поездка в больницу Святого Мунго! — Конечно нет, дорогой. Вот почему вторая часть этого подарка — летняя поездка во французскую сельскую местность, — сказал Северус, целуя костяшки пальцев своего мужа. — До тех пор мы будем практиковаться дома, а когда все будем готовы, насладимся этим всей семьей. — Северус… — Люциус снова попытался возразить, хотя он становился все слабее, видя, как их дети прыгают вокруг со своими новыми подарками. — Не волнуйся, Люци. Мы можем работать над этим вместе, пока они не будут соответствовать твоим стандартам безопасности Люциус тихо вздохнул и кивнул. — Хорошо. — Все в порядке? — повторил Северус, возможно, немного удивленный, что его муж так быстро сдался. Но Люциус просто снова кивнул. — Хорошо, — повторил он. Сильная рука снова обвилась вокруг него, и оба мужа наблюдали, как их дети снова погрузились в распаковку коробок, с удовлетворением и любовью, витающими в воздухе.