Брак по расчёту

      Машина выехала за город и двинула вдоль по трассе. Они ехали должно быть несколько часов. Брюнет усердно смотрел на дорогу и краем глаза на девушку, что сидела рядом       — Не устала? Можем сделать остановку и размяться. — он вдруг вёл себя как заботливый муж. С чего-то спрашивал ее о самочувствии и в общем и целом. Наверное, замыслил ее вывезти и убить где-нибудь в лесу. К слову о лесе, машина с дороги основной свернула именно в его сторону.       Девушка заметно напрялась, но даже не смотрела на мужа, лишь прикрыла глаза.       — Куда вы… ты меня везешь? — она приобняла рюкзачок, что лежал на коленках. Еще и вдруг о самочувствии вдруг спрашивает? Да после репетиции ей не то что плохо было, у неё ноги буквально отваливались, а еще тут несколько часов сидела в машине. Но она не стала что-либо говорить о том как себя чувствует. Даже Чимину ничего не рассказывала, а про Юнги вообще можно было и молчать. Всегда говорила, что всё хорошо, хотя постоянно почти не ела и убивала себя диетами, как того требовал хореограф, говоря, что она поправилась.       — Вид неважный, подумал, тебе нужен отдых, — через пару сотен метров меж деревьев показался уголок крыши дома, а потом и сам домик. Не сказать, что маленький, но и не хоромы.       Машина остановилась возле крыльца. Юнги вышел первым, обошёл авто вокруг и, открыв дверь перед девушкой, протянул руку.       — У нас не было как такового медового месяца. Решил компенсировать это сейчас.       Т/И неуверенно, но все же взяла того за руку. Выйдя из машины, она прихватила рюкзак, надев лямку того на плечо. Правда, сразу же отпустила руку и куда-то побежала. К перилам дома, так как увидела заходившее в закат солнце, что было очень большим, больше, чем обычно.       Оперевшись обеими руками о дерево, девушка аж засияла от счастья, словно маленький ребенок, а в глазах засияло множество искорок. Заметив озерце внизу, она ловко перепрыгнула перила и, спотыкаясь и правда как неугомонный ребенок, подбежала к ней. Коснувшись воды, Т/И вздохнула. Вода довольно прохладная, но она все равно решила искупаться.       Сняв кроссовки, а так же джинсы и водолазку, оставшись в спортивном нижнем белье, девушка также сняла и белые носочки, что были с красными вкраплениями из-за кровавых мазолей. Ноги были убиты. Мазоли, что не сходили и накладывались друг на друга. Было видно, что Т/И больно ходить, но она все это терпела. Забравшись в воду она заверещала и запрыгала из-за холодной воды, но прошла по пояс, да и глубина была как раз такой.       — Как холодно! — вскрикнула Т/И, но все же занырнула, а когда попривыкла к температуре, резко вынырнула. Вот ведь глупая, заболеет! Но, похоже, её это даже не волновало.       Юнги стоял на берегу, скрестив руки, и наблюдал за этим со стороны. Он ничего не скажет ей, по крайней мере не в этот момент. Может, это произойдёт чуть позже. Он никогда не видел ее такой счастливой.       — Т/И, не слишком долго будь в воде. Ты можешь заболеть и тогда пролежишь с температурой все выходные. Все, что я запланировал тогда не будет иметь никакого смысла.       Он как-то странно хмыкнул. Довольный был что-ли. Эта поездка определённо пока была в плюсе. И никого кругом.       Выйдя на берег и уперев руки в боки, Т/И надула губы, будто была маленькой и, схватив Юнги за руку, поволокла за собой в воду. У самой уже губы бледно-синие были, а все равно за своё!       — Тогда, не одной мне в постели лежать с температурой! Бесит, что ты постоянно ходишь недовольный! — Как-то обиженно выпалила девушка и, уже затащив его в воду, начала брызгаться смеясь и улыбаясь.       — Детский сад, — фыркнул мужчина, но его, похоже, нисколько температура воды не напрягла. Он притянул девушку к себе, чтобы не брызгалась, и заключил в объятья.       Температура его тела была явно выше водной, в разы. Он словно горел.       — Что теперь будешь делать? — Тот почти смеялся, на лице играла улыбка. Давно он так искренне не улыбался. Стоит весь такой в костюме насквозь мокрый. Волосы тоже. А смотрит только на нее.       — Телефон промок. — сделал вывод Юнги, — и ключи, похоже, тоже. Теперь не уедем отсюда, пока не просохнут.       Т/И обняла его, приложив голову к его груди, улыбнувшись.       — Родители никогда не возили меня в подобные места. Спасибо. — ей просто хотелось это сказать. Правда, осознавая, что она его обняла, непроизвольно смутилась и, вынырнув из его объятий, побежала на берег. Собрав свои вещи в охапку, Т/И посмотрела на Мина.       — Заболеешь — я не буду за тобой бегать, — сказав это, она показала ему язык и, издав смешок, побежала до домика, так как замерзла до жути.       Подойдя к двери и только взявшись за её ручку, девушка чуть пошатнулась, выронив все вещи прямо на крыльцо у двери, благо удержалась.       Юнги вышел следом, обтекая, дошёл до дома.       — Что с тобой? — спросил он, посмотрев на девушку. Окинув ее коротким взглядом сверху вниз, просто подхватил на руки и внёс внутрь.       Усадив Т/И на диван, брюнет взял ее ножки в руки и цокнул.       — Совсем себя не бережёшь. Я сказал, что даю год на то, чтобы дела закончить, а не в мир иной отойти. Дуреха, совсем обо мне не думаешь? Что потом обо мне люди говорить будут? Довёл девушку до истощения? Нет уж. Не бывать       — Это малая цена за то, чтобы не опозорить родителей. Хореограф… хотя, не важно… тебе это не интересно, — мило улыбнувшись, она, приблизившись к Юнги, обняла его за шею.       — С чего ты взяла, что мне неинтересно? Я похож на черствый сухарь?       — Прости, — тихо сказала она тому на ушко. Только вот сама не знала за что извинялась. За то, что ему досталась такая дурочка? Или за то, что все решили за них?       — Что сказал хореограф? — спросил Юнги тихо.       — Опять сказал, что я поправилась,       — Тогда пусть закажет себе новые глаза. Старые я ему вырву. В каком это месте ты поправилась? Кожа да кости. Страшно в постель лечь — вдруг сломаю ещё.       Он отстранился, в руки взял ее ножки и немного помассировал, едва ли касаясь кожи.       — Так не пойдёт. Будешь как русалочка, передвигаться только на моих руках. По возвращении вызову тебе врача. Пусть назначит лучшие лекарства. А пока, нас ждёт ещё тёплая пицца, завернутая в фольгу. Будем тебя откармливать. А если надо — потом и сбросим лишнее. Хотя… Тут итак не наберётся.       Отстранившись Т/И как-то напуганно посмотрела на парня, а после приобняла плечи чуть опустив голову.       — Нельзя. Иначе меня не допустят к экзамену и тогда я не смогу делать что хочу. Мама обещала, что если я сдам, то смогу делать всё то, что не могла делать до этого. Она раньше была прима балериной, но из-за травмы больше не могла выходить на сцену, хотела, чтобы я сделала это за нее. — Как есть она решила рассказать всё Юнги, так как решила, что это подходящий момент.       — Теперь ты моя жена, ты и без того можешь делать, что пожелаешь…       Мягко улыбнувшись, Т/И встала с дивана и пройдя в ванну взяла полотенце и вернувшись к нему усадила на диван, после чего сняла с парня пиджак и принялась за рубашку. Она делала это без какой-либо задней мысли. Лишь хотела повесить сушиться одежду и не более.       — Ты не будешь делать это только потому, что они тебе так сказали, поняла? — выдал брюнет, — ты не их вещь. Ты моя жена. И единственное, что должно тебя волновать это чем ты хочешь занять свой день. Тебе действительно нравится танцевать или это способ кому-то что-то доказать? — он сидел уже в одних брюках. Одежда валялась на полу.       — Мне нравиться танцевать. По началу это было больно, особенно, когда доходило до растяжки, но потом мне начало нравиться. Когда погружаешься в сам танец и образ, забываешь обо всем на свете, — на её лице появилась улыбка, а после она, отойдя чуть в сторону, отвернулась, держа мокрую рубашку с пиджаком уже в руках. — Дальше раздевайся сам, пойду повешу рубашку с пиджаком сушиться…