Брак по расчёту

      Прошло несколько часов.        — ЧОН ЧОНГУК! — раздался крик господина на всю квартиру. Брюнет мигом вышел на зов из кухни, где готовил обед. Да, в основном подобными делами занимался он, а не прислуга, особенно, когда в доме были подобного рода «гости».        — Что-то случилось? — спросил он как ни в чем не бывало.        — Ты мне скажи, какого хрена это… — он включил видео и положил телефон на стол, — делает в сети? Ты совсем ополоумел? А если теперь девчонку найдут?! Какого хера она вообще дом покинула? Кто разрешил?        — Я подумал, что ей это пойдёт на пользу. Мин все равно за нее заплатит. Чего издеваться над бедолагой?        — Пожалел? Размазня! — тот ударил его с колена в живот, прямо по ране, оставленной вилкой. А потом направился в комнату к девушке, чуть ли не с ноги выбив дверь.        — Мышка, ты была плохой девочкой. Надо бы тебя наказать…        Девушка, резко обернувшись, начала отходить к стене, а когда упёрлась в неё сжала руки в кулаки.        — Это я выпросила у Чонгука, чтобы он вывел меня погулять! Если вы хоть что-нибудь с ним сделаете, я клянусь, что своими же руками придушу вас… — похоже, она храброй воды выпила, раз сказала такое, притом переходя на крик. А ведь, по сути, она сама же была виновата, что подпустила Чона к себе.        Тот начал подходить, но потом довольно резко остановился. Лицо было полным непонимания и растерянности. Взгляд его скользнул к собственному животу, из которого торчал наконечник кухонного ножа. Чонгук стоял позади него, плотно прижав его за шею к себе и прошептал на ушко:        — Ты ее больше никогда не тронешь.        — В спину? Как… Подло… Я тебя недооценил, — это были последние слова Кима, перед тем как тот упал сначала на колени, а потом и лицом вниз.  Чонгук похлопал в ладоши. На руках были перчатки. Какой предусмотрительный.  Увидев кровь, на глазах девушки проступили слезы, а также страх. Она, осев на пол, вжалась спиной в стену, ей просто стало страшно, а вдруг тот и её убьёт?        — Н… Не подходи… — тихо, дрожащим голосом проговорила она, её всю трясло. Слишком много всего произошло за такой короткий промежуток времени.        — Тшш, — Чон подсел к ней осторожно, чтобы не напугать, — давай, пойдём отсюда… Я тебя не трону, обещаю. Он давно заслуживал чего-то подобного. Идем… — взяв девушку на руки, тот покрепче перехватил ее, и понёс прочь из дома. У ворот, к слову, уже стоял автомобиль. Юнги стоял, опершись о него, а заметив этих двоих, оттолкнулся и подошёл. Чонгук передал ту ему прямо в руки, как-то печально улыбнулся и произнёс:        — Надеюсь, все же о Париже у тебя останется больше хороших впечатлений.        Он хотел сказать что-то ещё, но Мин отвернулся, удаляясь к авто.        — Всё закончилось… Теперь я тебя точно не отпущу.        Посмотрев на Юнги, Т/И перевела взгляд за его спину и, спрыгнув с рук парня, подбежала к Чонгуку, обняв его.        — Прости, что из-за меня у тебя теперь будут проблемы. — встав полу боком к Мину она приложила руки к груди:        — Юнги, давай его заберём с собой? Если мы этого не сделаем тогда его ведь могут поймать!        Чуть ли не ревела она, говоря всё это. Он ведь ей помог, вот она и решила отплатить ему тем же, даже понимая, что тому это может не понравиться.        — Он же не собака, чтобы тащить его против воли, его спроси сначала, — произнес недовольно Юнги.        — За меня не волнуйся, я ведь не впервые совершаю что-то подобное, — он провел ладонью по ее щеке и, коротко посмотрев на Мина, снова посмотрел на ту, — не бросай танцы, если это действительно тебе нравится. Только не измывайся над своим организмом. Хорошо кушай и не болей, — он поцеловал ее в лоб, и сделал шаг назад        — А теперь тебе пора. Забудь все плохое и только вперед.        — Т/И, поехали! Самолёт ждёт.        — Без Чонгука я никуда не поеду! Я тебя никогда ни о чем не просила, но Юнги, пожалуйста, — она сделала жалобные, словно у котёнка, глазки, будто игрушку купить ей упрашивала. Если касаться чувств, то она в них абсолютно и бесповоротно запуталась. Юнги она любила. Вернее, полюбила постепенно, за долгое время жизни вместе. А Чонгук… стал ее опорой в такой непростой момент и наглядно показал, что жизнь готов за нее отдать.        Мин обречённо выдохнул, мол, чего так вцепилась в него.        — Чон…        — Ладно. Раз она так уперлась, подчищу следы и следующим самолётом вылечу. Обещаю. — Чонгук махнул рукой и направился в сторону дома, где лежало тело, а Юнги тем временем открыл девушке дверь машины, предлагая сесть.        — Т/И… Поехали. Он же сказал, что прилетит.        Улыбнувшись и помахав рукой вслед Чонгуку, Т/И подбежала к машине и, сев в неё, прижалась ближе к другой закрытой двери. Если это назвать каникулами, то они были самыми ужасными в её жизни уж точно.        — Я думала, ты не приедешь за мной, — как-то грустно сказала она вздохнув.        — Я бы никогда не оставил тебя, ты же моя женушка, раз и навсегда, что бы там по документам ни было.        Юнги улыбнулся, махнул водителю, и они поехали.