☣ Эксперименты: Научная ксенофилия

Для входа в систему подтвердите свою личность. Пароль: ≺☣☣☣☣☣☣≻ Внимание, личность подтверждена. Право доступа класс Ⓐ. Осуществляется вход в систему. ⟹Внутренняя линия отсека скрещивания изучаемых особей. ⟶Архив →Отчёт №274: Дата проведения эксперимента: 18 апреля 20∗∗, 01:48 Ответственное лицо: ℱ➑➐➊ Класс доступа к сектору: Ⓓ Объект: Кентавр ♂♀ (наличие генной мутации, гермафродит), биологический возраст приблизительно 28, гиперстеническое телосложение, наличие матки выявлено при вводной медико-генетической проверке на момент поступления объекта на базу по изучению существ. Гинекологический анамнез♀: virgo. Анамнез♂: наличие половых партнёров со слов объекта. Эксперимент является заказом от стороны партнёра и спонсора проекта. Партнёр… ◀В доступе отказано. Данные засекречены. Необходим доступ класса Ⓢ▶ Запись с ходом эксперимента прилагается Запись активирована ⊳ В большой просторной камере с аквариумоподобным помещением посередине, вокруг которого собралась небольшая группа исследователей, было весьма оживлённо. В самом крайнем её углу, на своеобразном железном мостике, откуда открывался наилучший вид на изучаемый объект при проведении эксперимента, стоял средних лет мужчина, и негромко переговаривался с высокой стройной женщиной, отличающейся от всех присутствующих необычной внешностью. Пространство этого помещения освещалось лишь благодаря свечению, исходящему от панелей различных вычислительных терминалов, пестрящих таблицами, диаграммами и всевозможными научными терминами. Хоть исследователям и было затруднительно разглядывать что-либо в полумраке, что стоял в помещение, выбора у них всё равно не было, ведь ввиду особенностей гостя, чьим заказом, собственно, и являлся эксперимент, контроль за уровнем освещенности являлся наивысшим приоритетом и их жалобы при этом никак не котировались. Лицо, ответственное за проведение эксперимента, коим и являлся статный мужчина, расположившийся в углу, немногословно, но всё же обговаривал с гостьей детали предстоящего спаривания, ещё раз уточняя интересующую его информацию и её пожелания на этот счёт. Гостья же надменно отвечала лишь на те вопросы, которые считала необходимыми. Остальные расспросы жалкого представителя обезьяньей расы, ещё и мужского пола, она попросту проигнорировала, не сочтя необходимым тратить на это ни крупинки своего драгоценного времени. Даже в полумраке её глаза, скрытые сейчас за солнцезащитными очками, в свете электронного свечения мерцали багрово-красным, а распущенные седые, на первый взгляд, волосы, которые были белы и слегка сияли, словно лунное свечение, красиво струились от острых грациозных плечиков до точёной талии. Вся она была острой и холодной, словно лезвие кинжала, а тёмная, почти иссиня-пурпурная кожа выдавала в ней жителя подземелий. Точно таких же, в коих была расположена сама секретная лаборатория и все её корпуса. Спустя некоторое время во внутреннее пространство самого аквариума, под громкое цоканье копыт, ввели подопытного, кем являлся кентавр, на вид ещё молодого возраста и крепкого телосложения, даже по сравнению с двумя весьма подкачанными физическим трудом исследователями, что вели его, закованного всеми конечностями в электронные цепи. Даже несмотря на попытки сопротивления со стороны молодого парня, его всё равно водрузили на специально для него подготовленную платформу так, чтобы его ноги находились в полусогнутом виде, а руки были крепко зафиксированы спереди. Массивный, длинный конский хвост был приподнят манипуляционной железной клешнёй кверху, а у самых его задних ног располагалась невысокая платформа, ровно так, чтобы человек, находившийся на ней, мог спокойно возвышаться над пленённым кентавром, а уровень бёдер был бы равен уровню массивного лошадиного крупа. — Надо сказать, что ваш директор ничуть не обманул меня. Что же, я впечатлена, но не обольщайтесь. — Негромко присвистнув и сверкнув своими алыми глазами, не дожидаясь какого-либо разрешения от старшего сотрудника, женщина направилась в сторону открывающегося для неё люка, ведущего в помещение самого аквариума, по пути раздавая склоняющимся перед ней исследователям части своего облачения, совершенно не стесняясь своей наготы по итогу. Её острые, высокие каблуки звонко цокали о дорогой кафель внутренней камеры для экспериментов, а волосы красивым, струящимся серебряным водопадом спадали с иссиня-фиолетовых гордых плеч. Как истинный ценитель эстетической красоты, прежде чем подняться на подставку, она сделала несколько кругов вокруг её персонального, на эту ночь, подневольного, и всё же, не показывая эмоций на вид, была весьма удовлетворена дикой красотой молодого кентавра, которого ей предстояло использовать для выведения более могущественного вида. Убедившись, что кентавр визуально полностью удовлетворяет её изысканные требования, она провела своей небольшой, изящной рукой по иссиня-чёрному покатому боку, что вздымался в такт с усиленным дыханием кентавра, при этом наслаждаясь чувством страха и волнения, исходившим от закованного парня. На глазах у кентавра была непроницаемая для света повязка, а руки его были привязаны к специальной жерди впереди него так, чтобы торс кентавра был чуть наклонён вперёд, а бёдра обращены кверху. Стойка, к которой было фиксировано его лошадиное тело, плотно удерживала его за все четыре ноги, из-под низу, так, чтобы сверху для гостьи открывался великолепный вид на соблазнительный изгиб спины кентавра и на то, как рельефные мышцы скользили при любом движении под шелковисто-вороной короткой шерстью. Звуки, которые издавал невольник, походили больше на скулёж и стоны, чем на вразумительную человеческую речь, ведь уздечка, зажатая между его зубов, едва-едва позволяла парню произносить даже эти звуки, не говоря уже о праве на полноценную речь. Огладив бока и спину распятого на стойке перед ней существа, наследница одного из высших дворов тёмных пещер Фаэруна раскрытой ладонью с силой и звонким шлепком ударила кентавра по одной из его массивных ягодиц, после чего с наслаждением любовалась, как мышцы, переливаясь, сокращаются под кожей парня. Сделав так ещё пару раз и убедившись в том, что он полностью лишён возможности к движению и какому-либо сопротивлению, тёмный эльф, не торопясь и с неким удовольствие от протяжных глухих стонов мученика, медленно взошла на невысокий постамент, грациозно проведя рукой от покатых ягодиц до основания смоляного хвоста, и, с усилием пройдясь самыми косточками пальцев по всем извивающимся позвонкам конского хвоста, сжала кожу прямо у его основания, с оттягом на себя, отчего подопытный запротестовал ещё больше, делая попытки стряхнуть повязку с головы и повернуть её назад, но всё было тщетно. Наигравшись с хвостом и пропустив его шёлк несколько раз между длинных бледных пальцев, она вновь вернула мешающуюся конечность на специальный держатель, что был способен изгибаться так, как было бы угодно высокопоставленной гостье. Проведя пару раз своими небольшими коготками по окружности горячего кольца пульсирующих мышц ануса кентавра, она, не церемонясь, скользнула большим пальцем руки внутрь, чуть оттягивая массивную плоть со всеми её круговыми складочками в сторону, а потом поддевая своим пальцем стенки ануса изнутри, после чего просунула внутрь горячего и влажного отверстия ещё пару своих пальцев, наслаждаясь приглушёнными хлюпающими стонами от самого вороного кентавра. Другая рука женщины, очертив подушечками ледяных бледных пальцев увесистую мошонку парня вместе с яичками, проскользила чуть дальше вниз, обхватывая длинный лошадиный половой орган нетугим кольцом пальцев. Стойка специально была спроектирована так, чтобы движения гостьи ничуть не стеснялись неудобным положением и её ростом, поэтому она в полной мере могла насладиться своим господством над подневольным кентавром. Наигравшись и огладив все интересующие её места уже возбуждённого и влажного от предэякулята члена кентавра, она поместила его в специальный чехол-насадку, связанный с точно таким же манипулятором, что держал хвост парня, отчего тот сразу же сдавленно заскулил и напрягся в боках. Шлёпнув раскрытой пятернёй по чёрному шёлку ещё раз, эльфийка выпрямилась вновь, возвращая свой взгляд обратно к всё так же пульсирующей узкой дырочке кентавра. Щёлкнув пальцами в воздухе, она подозвала ещё одну клешню-манипулятор, в хватке которой умещалась небольшая бутыль с лубрикантом. Она не сильно заботилась о комфорте парня, но всё же входить в него насухую было затруднительно. Поэтому, забрав бутылек себе, она тут же перевернула его узким горлышком вниз и, введя его внутрь ануса парня прям поверх пальцев своей второй руки, с громким хлюпающим звуком выдавила его практически целиком. После этого она, откинув ненужную бутылочку назад через плечо, ввела ещё один свой палец в переполненный вязкой слизистой жидкостью анус, попеременно входя и выходя из анального отверстия всеми пальцами, оттягивая мышечные стенки по окружности и так медленно разрабатывая их какое-то время, совершенно не торопясь и наслаждаясь процессом. Когда натяжение мышц чуть ослабло, эльфийка плавно погрузила внутрь анального отверстия кентавра ладонь целиком, медленно оглаживая слизистые стенки изнутри и изгибая кисть под разными углами, пока не обнаружила самое интересное место, прямо позади уже истекающего смазкой внутри насадки члена обездвиженного парня; с усилием провела по хорошо ощутимому комочку нервов простаты. От этого фиксированные конечности кентавра тут же разъехались в стороны, но стойка, на которой он находился, в полной мере удержала его тело в прежнем положении. Когда с довольной ухмылкой женщина повторила своё движение, так же мучительно медленно проезжаясь костяшками сложенной в кулак руки по простате, парень с громким полузадушенным стоном выгнулся в спине и поднял голову наверх, а его руки ощутимо дёрнулись назад. По его лицу, стекая по краям лакированной уздечки, капала вязкая слюна. Её ручейки, поблёскивая голубым свечением в отблесках терминалов, продолжались и по рельефной красивой шее кентавра со вздувшимися от усилий и адреналина в крови венами. Всё это заводило тёмного эльфа и только распаляло в ней её садистические наклонности. Но она пришла сюда не играться с жертвой, а ради своей цели, поэтому, совершив парочку ещё таких же манипуляций с простатой парня, она ввела в него ещё одну свою руку сразу целиком, дабы усилить натяжение стенок его ануса ещё больше, пока, убедившись в том, что все мышцы в достаточной мере растянуты, как ей нужно, не спеша не вынула уже обе руки обратно. За время этой недолгой игры с его девственной дырочкой, парень, что никогда не испытывал ещё на себе таких ощущений, почти кончил, и сейчас инстинктивно старался потереться находящимся в резиновом чехле членом о поверхность стойки, но её конструкция не позволяла в полной мере прекратить его мучения, удовлетворяя потребность в прикосновениях именно в этом месте. По щелчку пальцев манжета на напряжённой плоти кентавра резко сжалась, а сам парень, не ожидав такого наказания за небольшую вольность, ещё больше напрягся, а затем почувствовал ещё один увесистый звонкий шлепок наотмашь по своему крупу. — За непослушание плохих мальчиков следует наказывать. Ты кончишь только тогда, когда я этого захочу. — Сказав это, наследница Дроу опасно блеснула алыми глазами в полумраке, при этом плавно направляя достаточно внушительных размеров, по человеческим меркам, член с красивой увитой небольшими венками и татуировкой витой лозы, с шипами и розой у её основания, кожей в припухшее и поблёскивающее от вытекающей смазки, с пухлыми чёрными бархатными складочками по периферии, анальное отверстие стонущего парня, вгоняя свой член практически до упора и наслаждаясь тем, как массивные слизистые стенки поверх упругих, уже мягких к этому моменту мышц с хлюпаньем засасывают её напряжённый ствол, увитый чёрной лозой. Плавно и ритмично покачиваясь взад-вперёд, при этом зафиксировав дрожащие бёдра кентавр в удобном для неё положении с нужным углом проникновения и погрузив длинные ледяные пальцы в шёлковый горячий мех, она неспешно вдалбливалась в парня до звучного хлопка влажной поверхности мошонки кентавра о её собственные аккуратные, можно даже сказать изящные в своей форме, яички, пока наблюдавшие за этим всем исследователи пытались запечатлеть всё увиденное на камеру. Исключительно, конечно же, в рамках эксперимента. С каждым таким шлепком и амплитудными движениями члена по и так довольно чувствительной поверхности узелка простаты, парень заглушённо стонал, уже от болезненного удовольствия, а его собственный член, находившийся в плену специальной насадки, просил к себе всё больше и больше внимания, пока наконец-то госпожа не сжалилась и, щелкнув пальцами, не приказала включить специальный механизм внутри этого чехла, благодаря которому внутри всё мягко завибрировало, и внутренняя поверхность его, превратившись в маленькие бархатоподобные выросты, не стала так же ритмично кольцом надрачивать лошадиный член повисшего на стойке и потерявшегося в своих ощущениях кентавра. Кончили они почти одновременно. Женщина-эльф на пике блаженных ощущений, ещё пару раз, с силой проведя по дрожащему крупу и смяв его горящую поверхность в ладонях, шлёпнула по его поверхности, а затем, максимально натянув нутро парня на свой член, излилась внутрь, пока тот сам бился в наступивших судорогах оргазма. Сперму, что излилась из члена кентавра, по специальным трубкам, подключённым к чехлу, собрали для дальнейших генетических экспериментов, а парня, что после ещё нескольких таких же раундов даже не мог нормально стоять на своих трясущихся от бессилия копытах, транспортировали обратно в принадлежащую ему каюту. Госпожа тёмных эльфов же, вальяжно и довольно, спустившись с платформы, всё так же не гнушаясь своей наготы и подтёков кое-где вязких белых капель на её бархатной и гладкой, словно мрамор, иссиня-багровой коже жителя подземелий, как ни в чём не бывало забрала протянутую ей одежду обратно и скрылась, под сопровождением старшего исследователя, в проёме открывшегося люка на выходе из исследовательского помещения. Беременность кентавра, согласно сводкам и данным терминалов, протекала хорошо. Жеребёнок, что был зачат от тёмного эльфа, стремительно набирал в росте и массе внутри увеличивающегося книзу с каждым днём живота хорошо понимающего своё новое положение кентавра. Но то, что в нём росла и развивалась жизнь, пугало молодого парня, ведь роды даже у представительниц женских особей его вида вызывали большие затруднения, отчего самих по себе кентавров в природе было совсем небольшое количество. Тем ценнее он становился в рамках эксперимента для учёных тайного исследовательского центра. Каждый раз, когда люди в спецодежде приходили в его каюту, его конечности фиксировали к стойкам, а УЗИ датчики долго перемещались по его покатым, растягивающимся с каждым периодом роста жеребёнка внутри его живота бокам. Длинные, продолговатые и закруглённые датчики также вводились и в его анус для исследования состояния шейки матки трансректально, пока парень чувствовал, как ребёнок внутри постепенно начинает совершать движения. Иногда даже сами исследователи могли ощутить небольшие толчкообразные движения сквозь кожу натянувшегося грузного лошадиного живота, а иной раз — и увидеть небольшие бугорки на поверхности лоснящегося смоляного живота. Жеребёнок пинался копытцами, водил своими ручками под рёбрами у парня, и каждый раз он долго старался успокоить разбуянившегося ребёнка у себя в животе. Исследователи, что фиксировали его состояние здоровья, почти что каждый день заставляли беременного кентавра совершать прогулки по кругу его каюты, наблюдая, как он, переваливаясь и не спеша, с трудом, идёт по периметру комнаты, при этом стараясь выдержать вес непременно тянущего книзу своей массой округлого и выступающего по бокам живота. Самому же кентавру с каждой неделей, прожитой в таком состоянии, постепенно становилось всё труднее находиться в стойке на прямых ногах, а спать, ощущая, как ребёнок лягается небольшими, но твёрдыми копытцами о его внутренности, становилось почти что невозможно, пока в один день исследователь, что привычно измерял состояние его ребёнка с помощью ректального датчика УЗИ, разработав предварительно стенки его уже порядком припухшего от гормонов и манипуляций ануса, не погрузил в него руку целиком по локоть, ощупывая преддверие входа в матку и сам вход в неё. Не готовый к такой процедуре, беременный кентавр от неожиданности даже задержал дыхание, прежде чем постепенно вновь начать небольшими порциями пропускать в лёгкие воздух. Ощущать что-то настолько большое поверх чувствительных стеночек кишечника и истекающей защитной слизью шейки матки было совершенно необычно, ещё и жеребёнок при этом всё так же шевелился в такт руки и пальцев, исследователя, сводя тем самым молодого парня с ума. Завершив осмотр и сделав какие-то пометки в его карте, исследователи ушли из каюты, а спустя какое-то время вернулись уже с транспортной амуницией для пытающегося поудобнее устроиться на своей лежанке парня. Его доставили в ту же самую камеру, со стойкой, специально предназначенной под габариты кентавра, но только с той разницей, что здесь, в этой стойке, отсутствовало пространство под выпуклостью его большого грузного живота и пространство между его задними ногами, так, чтобы парень мог опереться руками и грудью на перекладину впереди себя, но при этом его огромный лошадиный живот свисал свободно книзу, прямо в специально предназначенной для этого вырезке стойки. При этом хвост его, был всё так же зафиксирован кверху. Вначале он думал, что его сюда привели для очередных экспериментов, ведь ему уже к этому моменту успели промыть тёплой водой с каким-то лекарственным веществом кишечник, но через недолгое время нахождения в этом помещении парень стал чувствовать, как живот медленно но ощутимо стал тяжелеть и тянуть книзу, при этом постепенно отекая и будто натягиваясь изнутри, словно шар. Дыхание кентавра постепенно усилилось, а боль, что до этого ощущалась где-то далеко на периферии, стала усиливаться по мере ощутимых сдвигов тяжести внутри живота в сторону его таза. Ему даже разрешили ненадолго сменить положение и опуститься на круп, перенося всю тяжесть внутреннего болезненно нарастающего давления книзу и кзади. Когда ребёнок внутри его сокращающегося всё чаще и чаще живота активно задвигался, а боль стала невыносимо сильной, его вновь вернули на стойку лицом к перекладине. Теперь уже силиконовая уздечка, которую исследователи аккуратно зажали между его зубами, заглушала его всё более и более звучные болезненные поскуливания и стоны при ощущении стремительных, но редких толчков внутри. Когда схватки приняли регулярный характер, и большой покатый живот сокращался уже ритмично, а сам парень метался, постукивая копытами, не зная, как облегчить своё и до этого не простое положение, главный исследователь, облачившись в резиновый фартук поверх униформы и надев длинные, до плеча, латексные чёрные перчатки, похлопав мягко, но ощутимо по содрогающемуся крупу, чуть опустив фиксаторы книзу, вместе с бёдрами уже вовсю тужившегося неумело, но инстинктивно кентавра, ввёл свою руку в его распухший и влажный от вытекающей слизи, напрягающийся с каждой потугой анус. Шейка матки кентавра к тому моменту уже достаточно раскрылась, чтобы выпустить твёрдое копытце жеребёнка наружу. На фоне мягкого, покрытого небольшим слоем слизи вала из пульсирующих мышц входа в матку, в его ладонь, покрытую тонким слоем латекса, с каждым толчком всё больше и больше упирались ножки жеребёнка, а сам кентавр всё сильнее и сильнее тужился на фоне распирающей давящей на все его внутренности боли, стараясь протолкнуть крупного и тяжёлого жеребёнка как можно дальше, при этом опираясь грудью и руками, вцепившись ими добела в поддерживающую перекладину стойки, что стояла перед ним. Кентавр, подгоняемый продвижением болезненной тяжести по его родовым путям, извивался и тужился всё сильнее и сильнее, пока не почувствовал, как рука, всё это время контролирующая продвижение жеребёнка внутри его прямой кишки, обхватив твёрдые копытца, потянула с силой жеребёнка наружу. Давление на стенки его ануса стало таким сильным, что парень, застонав, сдавленно закричал, а исследователи, до этого контролирующие жизненные показатели жеребенка через стенку раскачивающегося из стороны в сторону огромного вороного лошадиного живота, поспешили на помощь коллеге, спешно выгружая на небольшой столик перед задней частью стойки приспособления, похожие на удавки и щипцы. Как только ножки жеребёнка смогли выйти наружу, растягивая под своей твёрдостью стенки чёрного распухшего ануса кентавра, их тут же мягко зафиксировали специальными веревками; убедившись в том, что они хорошо обхвачены, исследователи стали тянуть тело жеребёнка на себя, в противоположную от мечущегося с заглушенными булькающими стонами при очередной болезненно распирающей потуге парня, при этом заставляя его тужиться одновременно с их усилиями. Обвязанные мягкой, но крепкой верёвкой ножки жеребёнка неспешно то выплывали наружу, то уходили обратно вглубь ануса, пока заглушённые уздечкой стоны парня с каждой схваткой становились всё более болезненными и надрывными. Спустя несколько мучительных потуг, задняя часть тела малыша всё же выплыла окончательно наружу, добела, насильно растягивая под своим массивным объёмом стенки ануса кентавра и разглаживая куполообразной огромной выпуклостью все его складочки. При этом по краям этой медленно растущей с каждой потугой выпуклости растянувшего вокруг крупного тельца жеребёнка ануса парня стекали крупные капли сукровицы и небольшие ручейки почти что прозрачной, желтоватой околоплодной жидкости из амниотического мешка, что, словно чехлом, свисал с задних копыт на половину появившегося жеребёнка, пока исследователи, сделав аккуратное, но наибольшее усилие во время очередной болезненной потуги надрывно стонущего кентавра, не вытащили жеребёнка полностью, и он не выплыл наружу, свалившись на мягкую подстилку в потоке большого количества жидкости из вязкой слизи и сгустков сукровицы. Сумев из последних сил вытолкнуть из себя жеребёнка, парень обессиленно рухнул на разъехавшихся в стороны копытах на стойку, ощущая при этом на периферии своего уплывающего сознания, как рука, облачённая всё в тот же латекс, медленно проникает в его болезненно саднящую и пульсирующую, но уже опорожнённую матку и плавно отстраняет слой за слоем плаценту по периферии сокращающегося мышечного органа. Ассистенты главного исследователя в это время спешно отмывали и освобождали новорожденного жеребёнка от слоёв амниотического пузыря и следов крови, а также сцеживали молозиво с набухших и потемневших ореолов небольшой на вид мужской груди обессилившего кентавра. За всем этим с жадностью наблюдали алые глаза, что мелькнули в полумраке исследовательского помещения. Запись окончена ✖ → Отчёт окончен. Конец сеанса связи. Для доступа к следующему отчёту осуществите вход и подтвердите свою личность.

***

Очнулся юноша, на первый взгляд ещё совсем не пробудившегося разума, явно не в своей каюте, при этом ощущая, как что-то мягкое, но влажное тычется в один из его сосков. С трудом опустив голову вниз, он обнаружил небольшую детскую головку с мягкими белыми кудряшками, что пыталась присосаться к капающей молозивом груди, причём женщина, что направляла детскую шейку под нужным углом, ему была совсем не знакома, но её запах почему-то заставлял молодого кентавра чувствовать, что от неё не исходит никакой опасности. Встретившись своими иссиня-аметистовыми глазами с алыми рубинами, он увидел на её лице не совсем улыбку, а, скорее, довольный оскал явно наслаждающихся этим зрелищем глаз. — Можешь считать себя особенным, малыш, раз смог внезапно заинтересовать меня. Не имею привычки бросать то, что принадлежит мне. А в это время за окном богато украшенной спальни властительницы тёмных эльфов кипела жизнь в столице тёмных подземелий Фаэруна.