Fire and Ice / Огонь и лёд

С самого начала я понимала, что отличаюсь от своей семьи. Первые два моих брата — Чарли и Билл — учились на Хаффлпаффе, что неудивительно. Остальные же — гриффиндорцы до мозга костей. Но... Сколько Перси и рассказывал мне о Хогвартсе, я понимала, что не подхожу ни Хаффлпаффу, ни Гриффиндору. В Слизерине учатся хитрые, к ним я может быть и отношусь, но моя душа лежит к... Рейвенкло. Только представляя,как попаду на свой факультет, я погружалась в блаженство. Конечно, все орлята немного высокомерны, но я постараюсь не слишком задаваться. Хотя об этом рано ещё думать. Я только-только поступаю в Хогвартс через три дня. *** Ура, ура! Настал тот день, которого я долго ждала. Малиновый поезд очень приветливо выглядел, и всё моё волнение рассеялось, когда я увидела вокруг себя с десятка два таких же оробевших первокурсников. Они стояли, сжавшись, и у многих были клетки с животными. Я только вздохнула. Очень мне хотелось купить себе блестящую темно-зеленую жабу. Но мама сказала, что не стоит тратить драгоценные галлеоны на прихоти капризной дочки. Я послушно соглашалась, и мысли о бунтах и сопротивлении даже не возникали в моей голове. Наконец, прозвучал гудок, и поезд тронулся. И поспешно чмокнула всех в щёку и побежала за уже разогнавшимся поездом. Успешно заскочила в вагон и направилась к своему купе, в который заранее занесла вещи. И каково же было моё удивление, когда, открыв дверь, я увидела девочку с тёмно-коричневыми волосами и зелёными глазами, которая сидела напротив моих вещей и скромно улыбнулась, когда я вошла.— Привет. Это твои вещи? — спросила она. Я не стала сердиться. Это ни к чему, тем более девочка вроде бы дружелюбная. — Да, — ответила я, улыбаясь. Вроде бы получилось мило. Когда я закрыла за собой дверь купе и села к вещам, повисла неловкая тишина. Почти синхронно мы с девочкой достали книги — я «Тысячу и одну чару» Мелиссы Кэмпбелл, а она, судя по обложке, «Сложности защитной магии и как их преодолеть» Даниэля Нортона. — Интересно? — решила я прервать неприятную тишину спустя пару минут молчаливого чтения. — Немного, — тихо сказала девочка и почему-то покраснела. — Кстати... Как твоё имя? Я постаралась выглядеть как можно более приветливо: — Джинни Уизли. — А я Доротея Тейлор, — как-то грустно поведала моя спутница. — Вот и дурацкое имя мне подобрали родители! Поэтому называй меня просто Дорой. — Без проблем, — отозвалась я. — А меня можешь называть Джин, если так удобнее. — Хорошо, — сказала та. Спустя пару часов поездки мы нашли общий язык. Дора оказалась очень милой и умной, но и я не уступала ей в эрудиции. Мы устроили блиц по авторам колдовских книг, потом обсудили свежую сенсацию Паулин Бернс «Секреты ведьминского успеха». Это был универсальный справочник девушки: начиная от бытовых дел, и заканчивая личной жизнью. Хорошая книга, толстая, но стоила она 12 галлеонов за экземпляр, что для Уизли как крыло от самолёта. Дора оказалась из чистокровной семьи. Это объясняло её манеры. Поэтому она и имела довольно-таки большие родовые накопления, и я не удивилась, когда она достала из портфеля «Секреты...» собственной персоной. — Ого-о! У тебя есть эта книга! — всё-таки не смогла сдержать эмоций я. — А что тебя удивляет? — невинно поинтересовалась Дора. Не успела я ответить, что не у всех колдовских семей галлеоны торчат изо всех дыр, как дверь купе открылась и к нам вошла девочка странной наружности, которая мечтательно произнесла: — Любишь много колдовать, люби и палочку полировать. Мы с Дорой переглянулись; она закатила глаза. Вслед за странной блондинкой в купе вошла девочка с чёрными волосами до плеч, которая резковато сказала: — Вы не видели второй курс Рейвенкло? Мы помотали головами. — Совсем нет, — вежливо сказала Дора. Бросив последний подозрительный взгляд на блондинку, подсевшую ко мне, черноволосая сдержанно кивнула, мол, спасибо, и уплыла. — Ты кто? — без обиняков спросила я и сразу поймала укоризненный взгляд Доротеи. — Я — дочка Ксенофилиуса Лавгуда, — торжественно поведала девочка. — Он исследует морщерогих кизляков, а ещё редактор «Придиры». После этих слов я ещё больше стала уверена в том, что девочка ненормальная. — Кажется, я знаю, кто ты. Ты Луна Лавгуд, — сказала Дора. Луна легко кивнула и продолжила сканировать одну точку на потолке. Мы решили не обращать на странности Луны внимания и продолжили рассматривать совершенно новый экземпляр «Секретов...». — Кстати, скоро выйдет новое издание в мягкой обложке, — с энтузиазмом вещала Дора, — и оно будет стоить дешевле, примерно 9 галлеонов. Я вздохнула. Всё равно, для книги это очень дорого. Хотя, если я буду блистать отметками, можно вместо жабы за 7 галлеонов попросить эту книжку на день рождения. В конце концов, она и маме может пригодиться. — Ума палата дороже злата, — продекламировала Луна. — Это же девиз Рейвенкло, верно? — удивилась Дора. — Да, совершенно правильно, — пропела Лавгуд. — Все из моей семьи учились на этом факультете. А папа даже сделал диадему Ровены Рейвенкло! Мы искренне восхитились. Повторить такое произведение гоблинского искусства — не раз плюнуть уж точно. — Папа говорит, что я могу попасть с равными шансами на Слизерин и на Рейвенкло, — констатировала Доротея. — Но лично у меня сердце лежит именно к орлиному факультету. — Та же история, — сказала я. — Но моя старшая сестрица, Астра, на Слизерине, и уже идёт на пятый курс, — гордо объявила Дора. — А у меня двое из братьев на Хаффлпаффе учились, четверо на Гриффиндоре, а я вот не знаю, куда попаду. Тут мы услышали двойной гудок, который означал: 20 минут до прибытия и был сигналом для переодевания. Мы спохватились, раскрыли чемоданы и достали новенькие мантии (хотя, не очень и новенькие: моя была из магазина поношенных платьев). *** Первое впечатление от Хогвартса — какой он громадный! Все мокрые и дрожащие от холода, мы вышли из лодок, на которых нас перевозил через озеро Хагрид. Когда мы зашли в вестибюль, мы поразились ещё больше роскошью убранства и величиной помещения. Вокруг в воздухе плавали свечи. Профессор Макгонагалл — старушка строгого вида — объяснила нам всё то, что мы и так прекрасно знали, и повела через двойные двери в обеденный, или Большой, как его здесь именуют, зал. Там стояло четыре больших стола и один поменьше — для учителей. Первокурсники, и я вместе с ними выстроились в шеренгу, нас пересчитали и приступили к распределению. — Адамс, Эмма! Первая девочка — маленькая, с темно-русыми волосами, — выступила вперёд и подошла к табуретке, на которой лежала ветхая шляпа. Сквозь отверстие, напоминающее рот, минуту назад эта особа исполнила песню о факультетах, поэтому мы не сомневались, что она волшебная. Эмма, надев шляпу, просидела на табуретке недолго. Спустя минуту-полторы шляпа выкрикнула на весь зал: — Гриффиндор! Стол львят взорвался аплодисментами. Среди хлопающих я заметила своих братьев — Фреда, Джорджа, Перси и Рона. — Браунлоу, Винсент! Мальчик повторил манипуляции Эммы Адамс и через минуту все знали решение шляпы: Винсент отправился на Рейвенкло. Из тех, с кем мы успели познакомиться, Луну распределили первой. Она, как и вся её семья, попала на Рейвенкло. Дальше распределяли Дору Тейлор, я затаила дыхание. — Слизерин! Змейки захлопали, а мне стало грустно. Если моя единственная знакомая на другом факультете, мне точно будет очень одиноко. Меня, конечно же, распределили последней. Когда я шла к табуретке и не чувствовала ног, мою голову посещали странные мысли... Апогея моё волнение достигло, когда я села на табурет и надела шляпу. Та размышляла вслух: — Ума и доброты достаточно... И смелости полно. Развить талант тебе помогут амбиции... Решено! Слизерин! Последнее слово шляпа выкрикнула так громко, чтобы услышали все. Я чуть не оглохла. Когда я вылезла из-под шляпы, Макгонагалл поспешно убрала все причиндалы, а я направилась к столу Слизерина. Проходя мимо гриффиндорцев, я заметила укоризненные взгляды всей родни, и даже друг Рона, Гарри Поттер, смотрел осуждающе. Я вздохнула. Придётся мириться с этим непониманием. Высоко вскинув голову, я села за стол рядом с Дорой. Как я поняла, тут приветствуется самолюбие, уверенность и амбициозность. И чтобы не показаться серой мышкой, я выпрямилась в струнку, натянула кривую улыбку и незаметно потренировалась в подмигивании. — Девчонка Уизли на Слизерине! — ядовито воскликнула девочка чуть постарше нас с чёрными волосами до плеч и мопсообразным лицом. Я вскинулась сразу: — Всё верно, милочка. Как хорошо, что ты уже запомнила мою фамилию, а то с твоими мозгами... — я притворно вздохнула, — это практически невозможно. Весь стол взорвался хохотом. Не смеялись только сама черноволосая выдра и, видимо, её подружка — девочка размером со шкаф с квадратным лицом и хищной ухмылкой. Я оглядела слизеринцев постарше. Среди них был кое-кто мне уже известный — сын Люциуса Малфоя, как его... Деонис, кажется... Ещё там сидели двое смеющихся друзей — мулат довольно приятной наружности и такой же симпатичный бледнокожий темноволосый парень, который был очень высоким. Наверное, курса с четвёртого. Уныло поковырявшись в тарелке, я поняла, что ни чуточки не голодна. Я съела две сырных гренки и выпила свой тыквенный сок. На этом с едой было покончено. Старосты факультетов — на их бейджиках значилось Кассий Уоррингтон и Маргарет Рассел — повели нас по ступенькам к подземельям, которые освещались факелами. Нам сообщили пароль — «Серпантин» — и мы пошли по своим спальням. Моя кровать была в комнате вместе с кроватями Доры Тейлор, Астории Гринграсс, Элоизы Фокс и Эмбер Кёрк. Все молча разложили вещи по своим шкафчикам, переоделись за балдахином кровати, затушили свет и легли спать. У меня назревал вопрос: как я здесь оказалась? Кто в здравом уме мог зачислить Уизли на Слизерин? Кроме прочего меня волновало то, как вообще воспримут эту новость родители. Вероятно, так же, как и мои родственнички-братья. Пф. *** После первого учебного дня могу сказать одно — я ошибалась. Моё место действительно на Слизерине. А ещё я просто влюбилась в предмет Зелья. Но за ужином всё опять покатилось к чертям. М-да, не успела я обрадоваться, прилетело письмо от мамы. Я понимала, что там написано что-то вроде «в семье не без урода». «Джинни, Мы очень рады, что ты поступила в Хогвартс...» Ну конечно, ага. Сейчас-сейчас. «... и надеемся, что тебе там нравится. Однако Слизерин... Мы не упрекаем тебя и прекрасно понимаем, что ты не виновата. Мы хотим только дать совет...» Какой ещё совет? «Засунь свои желания куда подальше и напиши заявление Дамблдору о переводе на Гриффиндор»?! «... и совет этот звучит таким образом — будь осторожна. Внимательно следи за слизеринцами. Они не всегда внешне такие, какие есть внутри. И держись подальше от Малфоя, Нотта, Паркинсон и Гринграсс. Всего самого-самого, Мама» Захотелось разорвать этот злосчастный кусок бумаги к чертям собачьим и бросить его на съедение огню в камине. Какое право она имеет мне указывать, с кем общаться, а с кем нет? «Держись подальше от Малфоя...»! А вот возьму и начну с ним общаться назло! *** И я не пошутила насчёт Малфоя. Я попыталась начать с ним общение. Но увы и ах, облом. — Ещё одна Уизли? — осведомился он надменным тоном, приподняв тёмную бровь. — А не многого ли ты хочешь? Представители чистокровной аристократии из принципа не общаются с отбросами общества... Я не стану это терпеть, гнусный мальчишка, даже не думай! — Да пошёл ты, Малфой, — выплюнула я и даже не поморщилась.