Фенечки

      — Человек! Пошли быстрее! — звал своего опекуна Раон, в своем детском человеческом обличии, совершенно его не жалея. Он таскал его по разным ярмаркам, странам, не забывая про своих старших брата и сестру.        — Я видела там разные украшения, — указала в сторону сиреневой палатки Он, она следила за младшими намного ответственнее Кэйла, следящего в основном за тем, чтоб от его детей не пострадали окружающие.        — Украшения для девочек, — прохныкал Хонг, откусывая кусочек яблочного пирога, — Я видел лавку со сладостями.        — Кэйл и Его Величество носят украшения, — вздёрнула нос к небу Он.        — Правда! У Короля много браслетов и колец, Я даже видел, как человек дарил ему кольцо, — ухмылялся Раон, решивший поддержать сестру.       В итоге все же уговорив Хонга, дети продолжили мучения молодого секретаря Его Величества. Единственный выходной Кэйла на этой неделе был потрачен на ярмарке, результатом, которой стали огромные траты на уличную еду и три плетённые фенечки, насыщенного красного цвета, напомнивший детям волосы их опекуна.       И все бы ничего, да только уже через два дня, в кабинет Его Величества ворвалась возбуждённая Розалин.        — Ваше Величество! Мастер Кэйл! — маг явно была на седьмом небе от счастья, столько энергии от нее Кэйл не видел со времён битв, — вы видели что создали дети? — воскликнула она.       Кэйл был готов схватиться за сердце или ударить себя ладонью по лбу. Возбуждение Розалин могло означать как вселенскую катастрофу, например, начало новой войны, так и менее пугающие вещи, может что-то милое, вроде самодельной открытки подаренной ей на день рождения в прошлом году.        — Что они успели натворить? — спросил Альберу, немного повеселившись, заметив реакцию своего секретаря на прибытие главы магической башни.        — Вы только посмотрите на это! — произнесла она, вытащив из-за пазухи фенечку, сплетенную из красных жгутов.        — Плетённый браслет? — удивился Кроссман, начав осматривать безделушку.        — Мы их купили на ярмарке два дня назад, — вспомнил Хенитьюз, — с ними что-то не так? — заволновался он.        — Вы не чувствуете? — удивилась Розалин, послав на украшение поток магии, после чего он замерцал разными цветами, — это все заклинания. Их тут по меньшей мере штук двадцать.        — Что! — воскликнули Альберу и Кэйл в один голос.        — Раон создал артефакт, сравнимый с божественным, — почти пролепетала глава башни. — Смотрите, — продолжила она, и быстрым движением руки, нацепила браслет на Кэйла, тот возразить ничего не успел, как в него полетел водяной шар. Хенитьюз уже готовился к душу и придумывал новые нелестные обороты о взбудараженной девушке, как водяной шар отлетел от него, направившись снова к Розалин. Казалось колличество воды, ударившее в нее увеличилось вдвое, но это ничуть не умерило ее запала и она начала рассказывать про остальные функции браслета.       Он оказался не только универсальным щитом, но ещё и связным аппаратом, распознавателем ядов, также проигрывал музыку, записывал аудио и видео, обладал функцией сокрытия и много чего ещё.        — Я знал, что Раон гениальный дракон, но чтобы настолько, — в шоке прошептал Альберу, пробуя все функции фенечки.        — Он создал очень необычный артефакт, — обдумывал сложившуюся ситуацию Кэйл. Если начать продавать их? Конечно нужно убрать некоторые опасные функции, но в целом. Это очень полезная вещь. Связь и запись, то чего так не хватает этому миру. А с его изобретением будет намного легче. Но есть проблема, это наверняка снова принесет ему и его семье кучу нежелательного внимания. — Черт! — выругался Хенитьюз, — Розалин, ты сделаешь так, чтобы эта информация не утекла за пределы этой комнаты, как минимум в ближайшие лет десять, — твердо произнес он, сморщив лоб.        — Что почему?! — воскликнула девушка, бессмылено пытающаяся выжать от воды волосы, вместо того, чтобы высушить их магией, но была остановлена Альберу.        — Кэйл прав, пока нельзя будоражить людей, войны только закончились, экономика ещё не восстановилась, можем отложить этот вопрос лет на пять, — улыбнулся Альберу, но поймав недовольный взгляд секретаря исправился, — десять.        — И только с согласия Раона, — вздохнул Хенитьюз, забирая браслет себе, думая о предстоящем разговоре с детьми.