Дым по весне

      Весна. Разве не прекрасное время года? Да-да, я знаю… Вся эта слякоть, лужи от гор снега, убитых тёплым апрельским солнцем, одуванчики начинают дерзко лезть из трещин асфальта, как мертвецы из могил… Романтично, не правда-ли? Ах да, и любовь, куда же без неё. Не то чтобы зимой или летом её нет, просто именно в марте начинают орать коты под окнами. И не только коты, но и алкаши, что пришли просить прощения у своей второй половинки за все свои огрехи.       В квартире у Деймона жарко. Наверное поэтому он сидит в одних белых трусах в красный горошек и наблюдает за тем, как я скручиваю косяк. Что может быть лучше, чем завалится к приятелю тёплым весенним днём и выкурить самокрутку-другую, попутно разговаривая о всякой бурде, которая только придёт в тугую от травки голову? Конечно, звучит волшебно, вот только мой друг не употребляет уже как полгода.       — Че-ел, ну что за дела? — канючу я, слабо бодая его лбом в плечо. — Мы же на-арко-де-емоны, чёрт побери. А на-арко-де-емоны должны дуть, как паровозы…       Мне смешно с собственной шутки и я откидываюсь на диван. Деймон поворачивает голову, чтобы взглянуть на меня. Ой, наверное я выгляжу просто шикарно — спутанные зелёно-жёлтые волосы, красные глаза и тупая улыбка. Ну, что поделать, это мой постоянный образ на протяжении многих лет. Мой друг шутки не оценил и отвернулся обратно к телевизору. Не могу не подметить, что он был ужасно милым, когда хмурился.       — Тебе настолько непонятны слова «я в завязке»?       Оу, у него совершенно не получается быть злым. Слишком стеснительный для этого. Мне остаётся только достать зажигалку и подпалить конец своего косяка. Я жду пару секунд и ложу зажигалку куда-то… Оказывается прямо на оголённые колени Деймона, что непроизвольно дёргаются и он убирает зажигалку на диван между нами. Я наконец-то сильно затягиваюсь и губы расплываются в довольной усмешке.       Моего друга, кажется, не колышит волшебный запах дури, потому что он даже носом не ведёт. Что же, его право, хоть это меня и огорчает. После третьей затяжки мне тоже становится жарко и хочется снять штаны… А в идеале полностью раздеться, но сомневаюсь, что хозяин квартиры это одобрит. От косяка осталось меньше половины и он медленно тлел. Густой дым заполняет комнату и я опять хихикаю от мысли, что Деймон тоже этим дышит.       — Почему ты вообще решил бросить?       Деймон ответил не сразу. Смотря прямо перед собой, его взгляд не выражал практически ничего, но мне удалось уловить в нём что-то… такое. Мой палец медленно потянулся к его щеке, намереваясь ткнуть в неё, привлекая к себе внимание, но друг ловко перехватил мою руку, прибил её к дивану и глубоко вздохнул.       — Надоело.       Я крепко зажмуриваюсь на пару секунд, прежде чем в недоумении уставится на него. Его рука продолжает удерживать мою и это вызывает у меня такие странные, смешанные чувства, как будто мы с ним перенеслись на несколько месяцев назад, сидя в этой же самой квартире на этом же самом месте и забивали лёгкие божественным запахом. Несколько секунд я молчу, на подсознательном уровне наслаждаясь этим спокойным моментом, хоть мои глаза и разъезжаются в стороны, а голова плывёт. Пауза неприлично затягивается.       — И всё?       — А нужно что-то ещё? — его жаркая рука всё-таки отпускает и устраивается на ноге. — думаю это более, чем достаточно. Бросить намного сложнее, чем начать. Трава приносит удовольствие лишь на время и заставляет курить всё больше и больше.       Я в растерянности смотрю на свой уже почти до конца истлевший косяк. Испортил весь настрой. А ведь мы с Арнольдом знали свою меру. Хоть Флинн и употреблял, он никогда не был похож на своих клиентов — зашуганых, забитых торчков, которым только и надо, что набить полные карманы пакетиками с белым порошком и продолжить гнить, в попытке наскрести денег на очередную дозу. Хотя это далеко не наша забота. Наша забота — рубить бабло с этих челов.       — Ты расстроился? — неожиданно спросил Деймон.       — Да, — нарочно соврал я, прикрывая красные глаза. — Обними меня, Дейми…       — Обниму, как только отойдёшь от своей дряни.       «А поцелуйчик?» — чуть не сорвалось с моих губ, но я вовремя остановился. А вот затормозить внезапно нахлынувшее возбуждение мне не удалось. Деймон резко отвернулся от меня, прикрыв рукой глаза. Заметил. Если бы не его ярко-малиновый оттенок кожи, я бы сказал, что он покраснел. Ха-ха…       — Эм… Ты можешь что-то с этим сделать? — его голос еле слышно дрогнул.       — Неа… Ну, могу подрочить прямо тут или отойти в другую комнату, — Деймон раздражённо вздохнул. — Да ладно тебе! У всех мужиков есть член, так уж повелось…       — Блять, Мармелад, ради всего святого и не святого — заткнись!       А нет, злится он всё же умеет, хоть это и выглядит слегка нелепо. И даже, наверное, мило. Помню те времена, когда он ещё курил. Всего пара затяжек — и вот он уже более расслабленный, чем раньше. Беззаботный.       — Можешь пойти в ванную. Но не здесь.       Честное слово, кажется если при нём произнести слово «секс» или «член», он закроет уши руками и застесняется ещё сильнее. Настоящая ханжа, чёрт бы его побрал. Я хихикнул.       — А помнишь, что было позапрошлой зимой?       Деймон убрал руку от лица, недоверчиво сверкнув на меня взглядом.       — Ну что?..       Я замолчал ненадолго, погружаясь в воспоминания. Чувства, которые я испытывал тогда, конечно, забыть невозможно. Искра, вспыхнувшая между нами до сих пор грела сердце.       — Мы тогда были под травой… Ты взял меня вот так, помнишь? — я обхватил его плечи и поддался вперёд, пользуясь тем, что он растерялся и без промедления накрыл его губы своими, ощущая, как в животе проливается нечто приятное, трепещущее. Странно, сердце разве не выше находится?.. Деймон, видимо, перепугался на смерть, потому что не принимал каких либо попыток освободится. Поцелуй затягивался. Когда я приподнял потяжелевшие веки то увидел, как он смотрит на меня большими глазами, а его розовые зрачки бегают по ярко-зелёным белкам. Я оторвался от него с пошлым чмоком и, часто дыша, выдавил: — помнишь же?       Деймон продолжал смотреть на меня, как на идиота.       — Д-да, наверное, помню… Я помню, как ты кричал от боли, когда я тебя…       — Какая в жопу боль, чувак?! — я сжал его плечи сильнее и он заметно напрягся. — Это была настоящая страсть, дурашка. Ты заставил меня кричать от наслаждения.       — Мне всё равно стыдно! — Деймон зарылся пальцами в волосы, оттягивая их. — Накуренным я не думал об этом. Поэтому я и бросил, понимаешь? Быть под контролем веществ отвратительно и… Опасно.       Между нами повисло тяжёлое молчание.       — Хорошо-хорошо, я понял тебя, зануда. Давай просто обнимемся и забудем об этом, окей?       Я потянулся к нему, не надеясь на то, что он примет мой порыв примирится, но сам удивился, когда он резко обхватил меня руками и порывисто прижал к себе, выдыхая горячий воздух в шею. Возбуждение, о котором я уже успел забыть, вернулось и я даже немного засмущался сам.       — Прости за тот случай. Тогда я и вправду был очень грубый.       И меня очень сильно это возбудило тогда. Как и сейчас возбуждает его очаровательная невинность. Но вслух я только сказал: «всё путём, забудь».       — Я могу поцеловать тебя?       Вау, что за вопросы? В прошлый раз он не спрашивал. Дурман от травы, наполнявший мою голову ушёл на второй план и я целиком сосредоточился на том, что происходит здесь и сейчас. А сейчас происходит что-то по настоящему волшебное и невероятное. Я приподнимаюсь и позволяю себя усесться на колени Деймона, чем, кажется слегка вывожу его из колеи. Он закусывает губу, когда я обхватываю его пылающие огнём щёки.       — Целуй… И больше не спрашивай.       Он наконец-то приближает ко мне свою голову и я готовлюсь к штурму, который полностью меня разрушит, заставляя кончить прямо в штаны, когда я представляю это. Но как же я ошибался. Губы Деймона неожиданно нырнули намного выше — к моему лбу, оставляя легкий «чмок» на нём и я даже фыркнул от разочарования.       — Ты всё ещё накурен. Мы не будем заходить за рамки, иначе получится как в прошлый раз, понял?       — За-ну-да.       Я до сих пор сижу на его коленях и смотрю в такие красивые, чистые глаза, а он так старательно их отводит. Что ни говори, а Деймон всё же настоящий лапочка. Хоть и недотрога…       Или нет?..       — Стой, Дей, ты… — от внезапного открытия меня даже подбрасывает.       — Нет! — он толкает меня назад, намереваясь скинуть с колен и освободится. — Просто этот разговор, поцелуй, воспоминания и ты ещё сел на меня… Просто реакция организма.       Моё сердце начинает стучать чаще. Если конечно мне в голову не ебанула трава и этот заманчивый бугорок на его трусах действительно стояк, то все обстоятельства в корне меняются. Деймон уже совершенно не знает, куда себя деть, когда я прижимаюсь у нему ближе и пытаюсь прикусить мочку уха, хоть он и дёргает головой и я почти сдаюсь.       — Ты накурен, — повторят он во второй раз и я даже закатываю глаза.       — Да, я накурен. У меня слегка кружится голова, но это скорее от твоего упрямства, чем от травы. И, если ты не заметил, я чётко с тобой разговариваю, а не лижу пол, — Деймон наконец-то смотрит мне в глаза. Не слишком доверчиво, однако. — Ты хочешь. Я хочу. И я смогу сказать тебе остановится, если станет хуёво.       Друг ещё сильнее напрягается, когда я не двусмысленно начинаю поглаживать его член через трусы. «Чтоб ты знал — я тебе нихуя не верю» — говорит вся его поза и взгляд, но я лишь отпускаю смешок и медленно, очень медленно слезаю с него, стараясь, чтобы он как следует прочувствовал моё тело. Он вздрагивает — то ли от возбуждения, то ли от неловкости и закрывает глаза, когда я снимаю штаны вместе с трусами. Мне можно даже не смотреть на него что бы понять, что он наблюдает за мной сквозь щёлку между пальцами.       Я облизываю нижнюю губу перед тем, как обхватить правой рукой член и нарочно громко вздохнуть. Большой палец едва касается головки и я улыбаюсь — в первую очередь тому, что Деймон глазеет уже в открытую. Без смазки, конечно, будет не очень, но я и не в таких ситуациях бывал, поэтому не долго думаю аккуратно сажусь перед Деймоном на колени и кладу подбородок на ногу.       — Может… Снимешь трусы? Сосать через них не очень удобно, знаешь ли…       Теперь настала моя очередь наблюдать за тем, как он раздевается. Всё так же робко стягивает трусы с задницы и спускает их до пяток, так что я без труда устраиваю голову между его ног. Мы смотрим друг другу в глаза, когда я неторопливо провожу языком по его члену и мне видно, что его рот дёргается. Но он не останавливает меня, а продолжает следить с опаской. Это даже заводит и я решаюсь взять в рот. Пытаюсь раздразнить. Деймон крупно вздрагивает и зовёт меня по имени. Кажется это совершенно новое ощущение для него.       Долго растягивать нашу прелюдию не хочу — мы и так оба уже на пределе. Быстро целую его головку и встаю, чтобы навалиться почти всем телом, выдохнув в шею. Об обхватывает меня руками, чтобы я не упал и держит до тех пор, пока я не сажусь. Его член прямо между ягодицами — я чувствую его холод кожей. Деймон опять зажмуривается. Наверное боится, что в порыве страсти я высосу ему глаза. Ну и хер с ним. Я аккуратно веду бёдрами навстречу его твёрдому органу.       Руки сами тянутся к его плечам и он их перехватывает, удерживая за запястья. На этот маленький, но, на мой взгляд милый жест я не могу сдержать смех и не вырываюсь. Поддаюсь. От этого он не становится более раскрепощённым, но я явно могу ощутить, как он трётся об меня в ответ, а после и вовсе скромно целует в скулу.       — Ты молодец, — я не могу не поцеловать его в ответ.       Его головка наконец упирается в меня. Насаживаюсь аккуратно и неторопливо. Удовольствие, граничащее со слабой болью с непривычки отдаёт практически в голову. Но то, как мы с Деймоном вместе тяжело вздыхает будоражит сильнее. Он отпускает одно моё запястье и я чуть не подпрыгиваю от удивления, когда он обхватывает мой член, по прежнему не смотря на меня. Утыкаюсь носом в прохладную щеку напротив. Дыхание его неровное и тяжёлое. Надрачивает совсем неумело, но мне хватает даже этого и я прижимаюсь к нему сильнее. Громкий стон, который я даже не пытался сдержать вылетает неожиданно, пугая Деймона и его рука больно сжимает мой член, но хватка тут же ослабевает и он шепчет мне что-то извиняющееся. Маленький дурачок.       Укладывая голову на моё плечо он тут же находит голый участок кожи и прикусывает его. Я высвобождаю вторую руку из своего плена и наши пальцы переплетаются так крепко, что белеют костяшки. С каждым новым толчком я пьянею всё больше. Похабные стоны, что я издавал уже не пугали Деймона, хотя лицо, казалось, в прямом смысле горело от стыда.       Я не помню точно, в какой момент кончаю, но когда осознаю, что это произошло, прошибает холодный пот. Рука Дейми всё ещё сжимает мой член и мы оба неотрывно следим за тем, как моя сперма течёт между его пальцев. Буквально через секунду кончает и он. Я сглатываю стон и аккуратно приподнимаюсь, позволяя теперь уже его сперме вытечь наружу. Тяжёлая голова отлепляется от моего плеча. Чужие зубы уносят с собой кусок моей мармеладной кожи. Деймон проглатывает её не жуя. Глазки бегают, сам весь трясётся…       — Ты… В порядке? — первое, что спрашивает он у меня.       А я только прижимаюсь губами к его лбу и мы оба так неловко смеемся, что у меня даже трещит башка.       Весна. Такое прекрасное время года…